о проекте | карта сайта | на главную

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ

 Как в природе, так и в государстве, легче изменить
сразу многое, чем что-то одно.

Фрэнсис Бэкон

взлет сверхдержавы

Глава шестая. ВПК СССР в период «ранней разрядки» (1956–1962 гг.)

Вторая половина 50-х – начало 60-х ознаменовалась некоторым потеплением в отношениях между СССР и США, «социалистическими» и «капиталистическими» странами. Закончилась война на Корейском полуострове. На территории Германии образовались два самостоятельных государства – ФРГ и ГДР. За Западным Берлином закрепился статус независимой от ФРГ и ГДР территории. Под эгидой ООН начались переговоры о контроле за распространением ядерного оружия и запрете его испытаний под водой, в атмосфере и в космосе.

На откат от «холодной войны» к разрядке международной напряженности повлияла и смена руководства в Кремле. XX съезд КПСС открыто осудил культ личности И.В.Сталина и его проявления. В СССР началась либерализация политического режима, всколыхнувшая надежды миллионов людей в нашей стране и за рубежом на возможность построения «социализма с человеческим лицом», на постепенную «конвергенцию» социализма и капитализма. В этих условиях огромное значение имел вопрос о том, смогут ли правительства СССР и США договориться о прекращении гонки ракетно-ядерных вооружений и военного вмешательства во внутренние дела других стран.

Об угрозе делу мира и экономического процветания, исходящей от американского военно-промышленного комплекса, открыто заявил в 1961 г. президент США Д.Эйзенхаузр. О том, какую роль мог сыграть советский военно-промышленный комплекс в эскалации гонки ракетно-ядерных вооружений, конкретно, ничего не известно, равно как и о его структуре, организации и методах управления.

а) Структура советского военно-промышленного комплекса


В 1959 г. утвержденная правительством номенклатура заказа Министерства обороны СССР состояла из 915 наименований изделий, принятых на вооружение сухопутных войск, военно-воздушных сил, военно-морского флота, войск стратегического значения и т.д.{423}. Данные изделия распределялись по следующим 10 основным категориям:

1. Реактивное управляемое и неуправляемое вооружение.


В данную категорию входили наименования образцов баллистических и крылатых ракет всех назначений, зенитных у равляемых ракетных комплексов противосамолетной и противоракетной обороны и средства борьбы с искусственными спутниками Земли и космическими объектами военного назначения, искусственные спутники Земли и космические объекты военного назначения, а также самолетные, корабельные, береговые и наземные комплексы с управляемыми и неуправляемыми реактивными снарядами.

2. Авиационная техника и вооружение.


В данную категорию входили наименования авиационных комплексов перехвата воздушных целей, фронтовых истребителей и истребителей-бомбардировщиков, образцов самолетов-бомбардировщиков, разведывательных, транспортных, десантных и специальных самолетов и вертолетов и двигателей для них, а также автоматических аэростатов.

3. Техника и вооружение для Военно-Морского Флота.


В данную категорию входили наименования образцов боевых надводных кораблей и подводных лодок, а также торпеды и мины всех типов и назначений.

4. Бронетанковая техника.


В данную категорию входили наименования образцов танков, самоходных артиллерийских установок, бронетранспортеров и специальных машин на их базе.

5. Артиллерийское вооружение и боеприпасы.


В данную категорию входили наименования артиллерийских систем бронетанковых войск, полевой и зенитной артиллерии, а также типы снарядов к ним.

6. Стрелково-пулеметное вооружение, гранатометы и боеприпасы к ним.


В данную категорию входили наименования образцов автоматов, карабинов, пистолетов, а также ручных, танковых и авиационных пулеметных систем различного калибра, образцов гранатометов и боеприпасов к ним.

7. Радиолокация и навигация.


В данную категорию входили названия радиолокационных узлов и станций, автоматизированных систем управления войсками, средствами ПВО, силами и средствами соединений подводных лодок и надводных кораблей, а также средств опознавания, радионавигационных систем и станций, автономных систем навигации.

8. Средства инженерного вооружения.


В данную категорию входили наименования специальных инженерных машин, самоходных десантных переправочных средств, понтонных парков и разборных мостов, передвижных энергетических установок.

9. Средства химического вооружения.


В данную категорию входили наименования боевых отравляющих веществ и систем их снаряжения, а также средств противохимической защиты (респираторы, противогазы, дегазаторы).

10. Автотранспортная техника.


В данную категорию входили наименования образцов армейских грузовых и легковых автомобилей, колесных и гусеничных тягачей и специальных шасси{424}.

Повторяющиеся (серийные) образцы систем вооружения и боевой техники, заказываемые Министерством Обороны СССР, Министерством внутренних дел СССР и КГБ при Совете Министров СССР, оформлялись в качестве государственного плана промышленности СССР. Порядок подготовки и утверждения планов опытно-конструкторских и научно-исследовательских работ по созданию новых образцов вооружения и боевой техники был установлен постановлением СМ СССР № 2498–1031 ее. от 23 сентября 1953 г. и предполагал как плановые, так и внеплановые заказы Управлений Министерства Обороны СССР организациям Академии Наук СССР, научно-исследовательским институтам и опытно-конструкторским организациям промышленных министерств.

Непрерывность обновления образцов систем вооружения и боевой техники в рассматриваемый период времени сочеталась с тенденцией к сокращению числа однотипных изделий и удлинению сроков разработки новых образцов. Иногда период серийного производства нового образца продолжался столько же, сколько его конструирование. Например, радиолокационная станция наведения ракет «Двина» разрабатывалась с 1953 г. по 1956 г., а в серийном производстве находилась в 1956–1959 гг., тяжелый танк Т-10 разрабатывался с 1948 г. по 1953 г., а в серийном производстве находился в 1953–1957 гг., зенитные управляемые ракеты В-300 и В-750 разрабатывались в течение 3-х лет и столько же находились в серийном производстве, Имели место и исключения, например, средний танк Т-54 разрабатывался в течение 2-х лет, а его серийное производство продолжалось 12 лет; истребитель МиГ-21 разрабатывался 4 года, а его серийное производство продолжалось даже в начале 70-х годов{425}. По степени совместимости и взаимозаменяемости технологий производства военной и мирной продукции все изделия, входившие в номенклатуру государственного военного заказа промышленности могут быть разбиты на следующие группы:

1) общевойсковые системы вооружения и боеприпасов;


2) системы общей военной техники;
3) системы специальной военной техники;
4) специальные боеприпасы;
5) системы военно-технического снаряжения;
6) средства инженерно-технического обеспечения;

Относящиеся к первой группе изделий военного потребления общевойсковые системы вооружения и боеприпасов в основном сохранили преемственность со сложившимися в начале XX века технологиями производства ручного огнестрельного, пулеметного, артиллерийского и минометного вооружения и используемых в них боеприпасов: патроны, снаряды, мины, ручные гранаты и т.д. Родственность технологиям специальной металлургии и точного машиностроения не сделало производство изделий данной группы менее обособленным от «гражданской» промышленности, поскольку для оружейного, патронного или артиллерийского завода имеет первостепенное значение подготовка технических условий для быстрого мобилизационного развертывания; в то же время свободные производственные мощности любого оружейного, патронного или артиллерийского завода могли быть использованы для изготовления самой сложной продукции «гражданского» машиностроения и металлообработки.

Производство относящихся к второй группе изделий военного потребления систем общей военной техники сохранило преемственность с разработанными накануне и в годы 2-й Мировой войны технологиями изготовления образцов бронетанковой и авиационной техники, боевых надводных и подводных кораблей. Несмотря на близость к технологиям «гражданского» машиностроения: тракторостроение, самолетостроение, вертолетостроение, судостроение, – изготовление изделий данной группы продолжало обособляться в отдельные виды промышленного производства – в результате непрерывного совершенствования тактико–технических данных образцов боевых самолетов, вертолетов, танков, подводных лодок и т.д.

Относящиеся к третьей группе изделий военного потребления системы специальной военной техники в виде образцов: а) управляемого реактивного вооружения (баллистические, зенитные и крылатые ракеты), б) боевых самолетов с турбореактивными и турбовинтовыми двигателями, в) боевых надводных и подводных кораблей с ядерными энергетическими установками, – возникли в результате научно-технической революции. Особенностью их производства является рассредоточенность относящихся к «готовому изделию» звеньев технологического процесса по многим отраслям промышленности, обеспечивающих его – «готового изделия» – высокие технические параметры, например, химическую чистоту и механическую прочность конструкционных материалов, точность и надежность работы электромеханических, радиотехнических и электронных приборов.

В случае прекращения или резкого сокращения производства специальной военной техники сформировавшаяся для обеспечения потребностей технологического процесса система межотраслевой кооперации неизбежно пришла бы в упадок, следствием которого была утрата многих уникальных технологий и неполнота технических условий для возобновления массового производства. Относящиеся к четвертой группе изделий военного потребления специальные боеприпасы состоят из двух основных элементов: образца боеприпаса данной системы вооружения и его специальной «начинки», – благодаря которой комплектный боеприпас становится главным компонентом системы химического, бактериологического, ядерного или термоядерного оружия. Последние, в свою очередь, также состоят из двух элементов: комплектного боеприпаса, начиненного высокотоксичным веществом или расщепляющим материалом, и технического средства его доставки, например, самолета или ракеты.

Производство специальной «начинки» для систем оружия массового поражения имеет отношение к технологиям химической, микробиологической или атомной промышленности; полученная на выходе производственно-технологического процесса соответствующая «готовая продукция» представляет собой полуфабрикат, хоть и опасный для здоровья человека и окружающей среды, но в отношении военного применения – не функциональный. В компонент системы оружия массового поражения высокотоксичное вещество или расщепляющий материал превращает техническое устройство специального боеприпаса, которое изготавливается на военно-промышленном предприятии и, соответственно, входит в номенклатуру государственного военного заказа.

Наиболее технически сложным и ответственным, требующим значительных производственных площадей, специального производственного оборудования, контрольно-измерительной аппаратуры и технологической оснастки, является изготовление и снаряжение комплектных боеприпасов для ядерного и термоядерного оружия, которое поэтому выделяется в особый вид промышленного производства.

Следующие группы изделий военного потребления являются по своим технологиям наиболее близкими к существующим видам производства «гражданской» промышленности. Это – радиоэлектронные и электромеханические системы военно-технического снаряжения, куда входят: средства военной связи, радиолокации, навигации, бортовые приборы управления огнем (выстрелом). У данных видов производства общие с «гражданской» радиоэлектроникой и приборостроением элементная база, источники энергопитания, изоляционные и конструкционные материалы; аналогичны требования к характеру технологической оснастки и, разумеется, к культуре производства. Относящиеся к шестой группе изделий военного потребления средства инженерно-технического обеспечения являются технологически совместимыми и взаимозаменяемыми с основными видами продукции «гражданского» машиностроения.

Совместимость и взаимозаменяемость технологий производства образцов «военной» и «гражданской» продукции является, в принципе, одним из важнейших показателей уровня научно-технического прогресса «гражданских» отраслей промышленности, объективно способствует «размыванию» специализированных на изготовлении военной продукции производственно-технологических комплексов по «родовым» отраслям общественного производства. Весте с тем следует признать, что тенденция к усвоению «гражданской» промышленностью технологий военно-промышленного производства, объективно, не противоречит тенденции к производственно-технологическому обособлению отдельных видов производства военной продукции.

Производство изделий военного потребления первой, второй, третьей и четвертой групп требует комплексной организации технологического процесса, а совершенствование их образцов достоянной координации научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. По этой причине, независимо от формы собственности и системы управления экономикой, в 50–60-е годы, да и в наши дни, сохраняется тенденция к углублению производственно-технологической специализации изготовления отдельных видов военной продукции, к централизации руководства на государственном уровне наиболее ответственными отраслями военно-промышленного комплекса.

Это обстоятельство обязательно следует учитывать при разработке программ «конверсии» военно-промышленного производства, поскольку, скажем, по отношению к производству военной продукции первых четырех вышеперечисленных групп требуется не только сохранение технических условий и сложившейся системы кооперации на случай мобилизационного развертывания, но и сохранение научно-технического потенциала соответствующих «родовых» отраслей общественного производства. Здесь, видимо, наиболее целесообразны: а) консервация производственных мощностей, б) концентрация производства в наиболее рентабельных группах предприятий, в) дублирование системы производственно-технологической кооперации путем размещения государственного заказа на производство технически сложной мирной продукции.

Размещая на «конверсионных» предприятиях ВПК заказ на производство нужных народному хозяйству товаров производственного и личного потребления, государство, очевидно, обязано проконтролировать его выполнение и профинансировать все необходимые затраты так же, как если бы это была продукция оборонного значения. Но в этом случае уместнее было бы выступать не в пользу «конверсии», а в пользу «ассимиляции» предприятиями ВПК технологий производства таких образцов мирной про-продукции, производство которых не снижает военно-экономический и научно-технический потенциал соответствующей «родовой» отрасли общественного производства. Правильный выбор направлений «ассимиляции» и регулирование нагрузки производственных мощностей бывших военных заводов – не менее важная задача военно-технической политики государства, чем организация работ по созданию новых образцов военной техники и новых отраслей военно-промышленного комплекса.

В рассматриваемый период времени – конец 50-х – начало 60-х годов структура советского военно-промышленного комплекса определялась наличием шести основных группировок исторически сложившихся видов производства военной продукции. Проанализируем характер их производственно-технологической организации,

1. Производство общевойсковых систем вооружения и боеприпасов.


По состоянию на 1.01.1962 г. в состав данного производственно-технологического комплекса входили 134 предприятия, в том числе: 16 заводов по производству патронов и стрелкового оружия, 12 оптико-механических заводов, 12 заводов по производству артиллерийских систем, 7 заводов по производству бронетанковой техники, 86 заводов по производству элементов боеприпасов. Общее число работающих составляло 700 тыс. человек.

Предприятия данного комплекса обладали собственной металлургической базой по производству качественных сортов стали, имели в своем составе инструментальные цеха и цеха по производству металлорежущих станков, технологического оборудования и оснастки, то есть представляли тип универсального машиностроительного завода с сильными традициями «исторического нарастания».

В создании новых образцов общевойсковых систем вооружения и боеприпасов принимали участие 70 научно-исследовательских и конструкторских организаций с производственными подразделениями (опытные заводы), в которых было занято 270 тыс. работающих{426}.

2. Производство общей и специальной авиационной техники.


По состоянию на 1.01.1962 г. в серийным производстве образцов общей и специальной авиационной техники участвовали 28 предприятий. 11 предприятий были заняты серийным производством авиационных моторов и реактивных двигателей (для реактивной авиации, баллистических, зенитных и крылатых ракет).

Производство авиационного электромеханического оборудования, навигационных и радиолокационных приборов, других узлов и агрегатов было сосредоточено на 55 предприятиях, представлявших особую подотрасль отечественной авиационной промышленности – авиаприборостроение. В самостоятельную подотрасль авиационной промышленности превратилось производство специальных конструкционных материалов (прокат титана, алюминия, магния, тугоплавких металлов), – ее представляли 8 предприятий с полным циклом металлургии и металлообработки. По состоянию на 1 января 1962 г. в разработке образцов общей и специальной авиационной техники и технологии в СССР было занято 15 научно-исследовательских институтов и 68 особых конструкторских бюро с производственными подразделениями (опытные и серийные заводы), в которых работало около 250 тыс. человек. Общее количество работников авиационной промышленности, как отрасли общественного производства, составляло 1,2 млн. человек{427}.

3. Производство боевых надводных и подводных кораблей.


По состоянию на 1.01.1962 г. в состав данного производственно-технологического комплекса входили: 60 судостроительных и судоремонтных заводов и верфей, 32 завода судового и специального машиностроения и приборостроения, 8 электромонтажных предприятий, 31 НИИ и КБ. Общее количество работников судостроительной промышленности, как отрасли общественного производства, составляло 427,6 тыс. человек. Производство крупнотоннажных «гражданских» и боевых надводных кораблей водоизмещением свыше 10 тыс. тонн было сосредоточено на 7 заводах и верфях; на производстве морских судов водоизмещением от 1 тыс. тонн до 10 тыс. тонн специализировались 14 заводов и верфей. На 31 судостроительном заводе изготовлялись речные суда и разнообразные типы морских и речных катеров. Из 21 завода крупнотоннажного судостроения 8 частично или полностью были законсервированы{428}.

4. Производство радиоэлектронного военно-технического снаряжения.


В данный производственно-технологический комплекс входили предприятия радиотехнической, электронной, электровакуумной и полупроводниковой промышленности. По состоянию на 1.01.1962 г. в производстве радиоэлектронных систем военно-технического снаряжения участвовали 256 серийных заводов, в том числе: 33 завода по производству радиодеталей, 13 заводов по производству полупроводниковых приборов, 24 завода по производству радиоаппаратуры, 16 заводов по производству телевизионной аппаратуры, 8 заводов по производству приемно-усилительных радиоламп, 6 заводов по производству электроннолучевых трубок и т.д.

В разработке новых образцов радиоэлектронной техники и технологии принимали участие 163 научно-исследовательских института, опытно-конструкторских бюро и опытных заводов. Общее число работающих в перечисленных отраслях радиоэлектроники составляло 1079 тыс. человек. 55% всей произведенной в 1962 г. предприятиями данного производственно-технологического комплекса продукции имело военное назначение{429}.

5. Производство систем ракетно-космической техники.


Головные предприятия данного производственно-технологического комплекса выделились в середине 50-х годов в системе министерств авиационной и оборонной промышленности; предприятия-смежники входили в состав всех промышленных министерств и ведомств. В соответствии с постановлениями ЦК КПСС и Совета Министров СССР в 1955–1965 гг. в системе совнархозов экономических районов и государственных комитетов по военной технике было реконструировано и расширено, а также вновь построено в общей сложности 120 заводов для серийного выпуска изделий ракетного вооружения и космической техники (не считая множества предприятий, связанных с ними по кооперации). Мощность головных предприятий ракетно-космической индустрии составила по промышленным площадям 4,8 млн. кв. метров, по металлорежущему оборудованию – более 50 тыс. единиц, по численности работающих – более 350 тыс. человек,

По состоянию на 1.01.1965 г. в состав данного комплекса Ходили 65 научно-исследовательских институтов и опытно-конструкторских организаций с производственными подразделениями (опытные заводы), в которых работало свыше 100 тыс. ученых, конструкторов, инженеров и высококвалифицированных рабочих{430}.

6. Производство ядерных и термоядерных боеприпасов.


Данный производственно-технологический комплекс являлся частью новой отрасли общественного производства – атомной промышленности, которая включала в себя предприятия по добыче сырья, производству расщепляющих материалов для атомных энергетических установок и снаряжения ядерных боезарядов, переработке отработанного топлива, его локализации и захоронение отходов. В целях обеспечения радиационной безопасности и охраны государственной тайны ядерные реакторы и центры сборки ядерных боезарядов были превращены в так называемые «закрытые города»: Арзамас-16, Челябинск-70, Томск-7 и т.д.

В статистических материалах ЦСУ СССР, Госплана СССР и Министерства финансов СССР данные о динамике развития данного производственно-технологического комплекса (за исключением объема капитальных вложений и размеров финансирования из государственного бюджета) отсутствуют, так как туда они, по установленному порядку, не поступали.

По косвенным данным, в начале 60-х годов, советскую атомную промышленность представляли более 100 предприятий и организаций с общим числом работающих не менее 1 млн. человек{431}

ЕСЛИ НЕ БРАТЬ в расчет атомную промышленность, то в начале 1962 г. советский военно-промышленный комплекс представляли 599 предприятий по серийному выпуску военной продукции и 367 опытных заводов, научно-исследовательских и конструкторских организаций с общим числом работающих 3667 тыс. человек, что составляет не более 5% от общего числа занятых в промышленности, образовании, науке, культуре и здравоохранении рабочих и служащих.

В условиях командно-административной системы управления экономикой военно-промышленная специализация указанных предприятий и организаций имела также и ведомственный характер, в смысле их вхождения в состав специализированных министерств и ведомств так называемых «оборонных отраслей промышленности». С этой точки зрения указанные 599 предприятий по серийному выпуску военной продукции и 367 опытных заводов, научно-исследовательских и опытно-конструкторских организаций рассматривались как «кадровые» военные заводы и организации. На них со стороны государства распространялись не только особые льготы и преимущества (материально-технического снабжения, обеспечения кадрами и т.д.), но жесткие требования к режиму и качеству продукции, даже после расформирования в конце 50-х годов военно-промышленных министерств.

Действительное количество предприятий и организаций, входивших в советский военно-промышленный комплекс, было более значительным. Кроме «кадровых» военных заводов к производству военной продукции или ее компонентов, а также разнообразного военно-технического имущества в конце 50-х-начале 60-х годов, по данным Первого отдела Госплана СССР, постоянно привлекались более 800 предприятий «гражданских» министерств и ведомств. Общий объем произведенной ими в 1961 г. военной продукции оценивался в размере 1,4 млд. руб., что, правда, в 7 раз меньше объема военной продукции, произведенной «кадровыми» военными заводами. Из этой суммы 1,4 млд. руб. 767 млн. руб. приходится на предприятия тяжелого машиностроения, 200 млн. руб. – на предприятия автотракторного и сельскохозяйственного машиностроения, 208 млн. руб. – на предприятия станкостроения и приборостроения{432}.

На предприятиях «гражданского» машиностроения постоянно размещались заказы на производство бронетанковой техники, наземного оборудования для ракетных комплексов и разнообразные средства инженерно-технического снаряжения. Задания по увеличению объема производства военной продукции выполнялись за счет капитальных вложений, выделяемых на оборонные цели{433}.

В то же время «кадровые» предприятия советского военно-промышленного комплекса должны были по плану 1962 г. произвести значительное количество мирной продукции, в том числе: 22 тыс. шт. металлорежущих станков, 35,5 тыс. шт. тракторов, 438 тыс. шт. мотоциклов и мотороллеров, 1450 тыс. шт. велосипедов, 342,5 тыс. шт. холодильников, 804 тыс. шт. стиральных машин, 150 тыс. шт. швейных машин, 3175 тыс. шт. часов, 2150 тыс. шт. телевизоров, 4765 тыс. шт. радиоприемников. Задания по увеличению производства гражданской продукции выполнялись за счет капитальных вложений, выделяемых на оборонные цели.

В общем объеме производства «кадровых» предприятий ВПК мирная продукция должна была в 1962 г. составить не менее 42%. В авиапромышленной промышленности удельный вес гражданской продукции в 1961 г. составил 25%, в судостроительной – 40%{434}.

Принятое в 20-е годы деление предприятий советского машиностроительного комплекса на «кадровые» военные и «запасные» имело в своей основе различие технологий и технических условий производства военной и мирной продукции, В рассматриваемый период времени эти различия, с одной стороны, стирались, с другой – углублялись. С точки зрения соотношений объема мирной и военной продукции, в целом, это деление можно было бы считать правомерным и ограничить представление о масштабах советского военно-промышленного комплекса количеством «кадровых» военных заводов и организаций. С точки зрения совместимости и взаимозаменяемости технологий производства военной и мирной продукции, конечно, такое деление не будет полным, так как не принимает в расчет потенциальные возможности производства военной продукции на предприятиях «гражданского» машиностроения и мирной – на «кадровых» военных заводах. Главный измеритель масштабов ВПК в национальной экономике – государственный военный заказ, его номенклатура и стоимость.

Отмеченная выше тенденция к стиранию различий между технологиями производства военной и мирной продукции в результате взаимовыгодных заимствований – важнейшая предпосылка ассимиляции военно-промышленного производства, которая удешевляет содержание военно-промышленного комплекса и делает процесс разоружения государств менее болезненным для их народного хозяйства. В рассматриваемый период времени со стороны советского руководства были предприняты шаги в направлении сближения технологий производства военной и мирной продукции. 12 июля 1960 г. Совет Министров СССР принял постановление № 721–299 «О внедрении в народное хозяйство наиболее прогрессивных технологических процессов, приборов, машин и оборудования, созданного и применяемого в оборонной, авиационной, радиотехнической и судостроительной промышленности».

Хотя решение о «рассекречивании» технологий военно-промышленного производства давно назрело, оно на деле не получило особой поддержки ни со стороны органов управления «военной» промышленности, ни со стороны органов управления «гражданской» промышленности. В 1960–1963 гг. в «гражданскую» промышленность было передано всего 1300 предложений, из которых 493 были сразу отвергнуты, как малоэффективные, а остальные, хотя и были приняты, но либо с большим опозданием, либо без результатов (из-за некомплекта технической документации и проволочек с оформлением договорных отношений){435}.

При проверке причин слабой активности «гражданской» промышленности в заимствовании научно-технических достижений военно-промышленного комплекса, между прочим, обнаружилась одна интересная деталь: оказалось, что показатели уровня технической оснащенности большинства «кадровых» военных заводов ненамного превосходят аналогичные показатели «гражданского» сектора экономики. Даже, казалось бы, в такой передовой отрасли, как авиационная промышленность, по состоянию на июль месяц 1961 г. учтенный парк металлорежущего оборудования на 17% был укомплектован станками, находившимися в эксплуатации более 20 лет, на 42% – станками в возрасте от 10 до 20 лет, и только на 41% – станками в возрасте до 10 лет{436}. Высокая производительность труда и отменное качество продукции на «кадровых» военных заводах во многом достигались, благодаря высокой квалификации рабочей силы и особо требовательному техническому контролю.

Обособленность военно-промышленного комплекса от основных отраслей промышленности и народного хозяйства в условиях совершающейся в мире научно-технической революции не шла на пользу ни производителям оружия, ни производителям средств производства и предметов личного потребления. Особенно это касалось производства «военной» и «гражданской» радиоэлектронной техники и аппаратуры, для которой используются тысячи наименований совместимых деталей и компонентов. При формировании спроса на эти изделия массового производства ограниченными потребностями военной промышленности, неизбежно, ухудшались производственно-технологические и экономические условия деятельности предприятий всех отраслей радиоэлектроники, поскольку главным условием их успеха, как показывает опыт передовых стран, является непрерывное расширение рынка сбыта и привлечение дополнительных инвестиций из других, заинтересованных в применении радиоэлектронной техники, отраслей промышленности и народного хозяйства.

Наиболее дальновидные советские хозяйственные руководители осторожно протестовали против чрезмерной централизации управления отраслями «гражданской» и «военной» радиоэлектроники. В неотправленной в ЦК КПСС записке от 3 января 1959 г. Председатель Государственного комитета СССР по судостроению Б.Бутома, например, писал:

«Объяснять отставание радиоэлектронной промышленности от требований науки и техники тем, что не все организации, работающие в области радиоэлектроники, объединены в одном центре – неправильно.

Радиоэлектронная техника в настоящее время проникла во все области науки и техники. Она в равной степени применяется как в атомной, так и в нефтяной промышленности, как в системах управления реактивным оружием, так и в металлургии, на железнодорожном транспорте и т.д.

Объединить все отрасли промышленности, связанные с радиоэлектроникой в одном центре невозможно и неразумно, так как каждый вид промышленности накладывает на радиоэлектронику свои специфические требования.

Отставание радиоэлектроники объясняется, в первую очередь, тем, что до сих пор не созданы в необходимом ассортименте и количестве достаточно надежные электровакуумные и полупроводниковые приборы»{437}.

Проблемы ассимиляции «военного» и «гражданского» производства, установления экономически целесообразной меры цеь рализации руководства «военной» промышленностью и децентрализации управления ее производственными единицами, определения необходимого в условиях советской экономической системы соотношения командно-административных и экономически стимулирующих методов управления и т.д. получили свое отражение в предпринимавшихся в 50-е годы попытках улучшения и даже ре формирования сложившегося хозяйственного механизма.

б) Поиски оптимальных методов управления «оборонными отраслями промышленности»


В послевоенные годы управление промышленностью часто перестраивалось. В начале создавались все более узкие, специализированные отраслевые министерства, вплоть до министерств медицинской и вкусовой промышленности. В конце 40-х годов начался обратный процесс слияния министерств, близких по характеру технологии и выпускаемых изделий, например, в сентябре 1948 г. с Министерством автомобильной и тракторной промышленности объединились Министерство строительного и дорожного машиностроения и Главное Управление по производству противопожарного оборудования Министерства машиностроения и приборостроения.

Бюро по машиностроению при Совете Министров СССР в записке И.В.Сталину от 22 сентября 1948 г. в числе прочих предложений об объединении отдельных министерств и ведомств обосновало необходимость объединения Министерства вооружения с Министерством сельскохозяйственного машиностроения в единое Министерство Вооружения и Сельскохозяйственного машиностроения СССР. Бюро по машиностроению считало, что, благодаря этому,

«сохраняется база по производству боеприпасов и комплексная поставка вооружения с боеприпасами, что нельзя достичь при любых других вариантах объединения»{438}.

Данный вариант объединения не состоялся: группа боеприпасных заводов осталась в ведении Минсельхозмаша, несмотря на то, что, как сетовало Бюро по машиностроению,

«за последние 2–3 года производственные мощности заводов сельскохозяйственного машиностроения и заводов, производящих боеприпасы, загружены одновременно изготовлением сельскохозяйственных машин и боеприпасов и поэтому не представляется возможным выделить самостоятельно эти отрасли»{439}.

Укрупнения и разукрупнения союзных и союзно-республиканских министерств по существу не затрагивало основ советской командно-административной системы управления экономикой: реализация продукции промышленными предприятиями осуществлялась в форме поставок в централизованные фонды; материально-техническое снабжение осуществлялось в форме бронирования сырьевых и прочих ресурсов в централизованных фондах снабжения; связи и отношения между предприятиями одной ведомственной принадлежности строились посредством принудительной кооперации.

Выполнение государственных планов производства сложной наукоемкой продукции, требующей межведомственной кооперации, оформлялось постановлениями Совета Министров СССР (иногда совместно с ЦК КПСС), в которых конкретно расписывалось какому ведомству что и сколько производить, какие для этого иметь мощности и на какие объемы финансирования рассчитывать. Назвать оформленные таким образом межведомственные отношения «договорными» навряд ли корректно, поскольку договор предполагает добровольность его заключения и взаимную, в том числе, экономическую, ответственность.

Для примера рассмотрим постановление Совета Министров СССР от 4 января 1956 г. № 5–3 сс. об утверждении планов распределения и поставок в части заказов Министерства среднего машиностроения СССР. Постановление обязывало министерства и ведомства:

«а) принимать в 1956 г. от Минсредмаша заказы на изготовление специального оборудования, изделий и приборов в объеме согласно приложению…; б) обеспечить первоочередное выделение планируемых материально-технических ресурсов для специальных работ в полной потребности за счет общих ресурсов, подлежащих распределению в планируемый период, предусматривая их в планах отдельной строкой «специальные работы»... раздельно по основной деятельности и капитальному строительству; в) производить изготовление, поставку и перевозку материально-технических ресурсов для обеспечения специальных работ вне всякой очереди и независимо от общего уровня выполнения планов производства, поставки и отгрузки для других потребителей и нужд народного хозяйства; г) производить занарядку материально-технических ресурсов, промышленных и продовольственных товаров, комплектующих изделий и приборов, выделенных для специальных работ, централизованно, через аппараты военных (секретных или специальных) отделов главных управлений…»{440}.

Получив подобное правительственное постановление или выписку из него, руководители министерств, примерно, представляли, что с ними будет, если его не выполнить или сорвать установленные сроки поставки заказанной в соответствии с ним продукции. Для военно-промышленных министерств, помимо прочего, существовал военный заказ с изложением номенклатуры изделий и технических условий их изготовления, за невыполнение которого также могли последовать соответствующие «оргвыводы». Нельзя, однако, однозначно утверждать, что вся система управления советской экономикой держалась исключительно на страхе подчиненных и высокой партийно-государственной ответственности их начальников. Данные стимулы к труду, относящиеся скорее к категории «внеэкономического принуждения», дополнялись мерами экономического поощрения, в виде аккордно-премиальной системы оплаты труда и дополнительных окладов выполнение и перевыполнение установленного плана, за участий в успешной реализации важного правительственного задания, заказа и т.д.

В результате такого сочетания в управлении экономикой методов «кнута и пряника» в сознании и психологии советских хозяйственников (управляющих) не могли не сформироваться своеобычные «превращенные формы» экономической заинтересованности, а именно: выполнить или перевыполнить план при возможно меньшем напряжении управленческого и производственного процесса. В записке Председателя Госплана СССР М.З.Сабурова на имя И.В.Сталина от 3 января 1951 г. о подобном отношении к выполнению государственного хозяйственного плана говорится чуть ли не как о всеобщем правиле:

«Вследствие слабой проверки выполнения планов и недостатков материально-технического снабжения на многих предприятиях промышленности имеет место перевыполнение планов по валовой продукции при невыполнении государственных заданий по номенклатуре, ассортименту и качеству изделий, что приводит к производству продукции, не имеющей сбыта»{441}.

Для «накручивания вала» хозяйственники применяли самые разнообразные приемы. В записке от 7 декабря 1951 г., подготовленной Секретариатом Г.М.Маленкова по вопросу об устранении недостатков в планировании себестоимости продукции на предприятиях машиностроительных министерств подчеркивается, что

«отдельные заводы при составлении плановых калькуляций на изготовляемые изделия завышают затраты на материалы путем увеличения норм расхода и цен, завышают размеры заработной платы за счет увеличения трудоемкости, расценок и включения необоснованных доплат за отклонения от технологических процессов, завышают общезаводские и цеховые расходы, а также в ряде случаев в плановую себестоимость изделий произвольно включаются потери от брака»{442}.

Таким образом, в административно-командную систему управления советской экономикой закрадывалось «институциональное двуличие», которое, с одной стороны, компрометировало идею хозяйственной заинтересованности, с другой – оправдывало ее более широкое использование.

Наиболее ярким проявлением «институционального двуличия» советской административно-командной системы управления экономикой являлась так называемая «ведомственность», как невольное или преднамеренное противопоставление корпоративно-групповых экономических интересов государственным. «Ведомственность» имела место и в оборонной промышленности, где ее проявления, в конечном итоге, наносили прямой ущерб обороноспособности страны. Вот, что вспоминает в этой связи Адмирал флота СССР Н.Г.Кузнецов:

«Несмотря на общие интересы, между моряками и судостроителями нередко возникали споры. ...Временами корабли уже годами плавали, а некоторые пункты приемного акта все еще не были «закрыты»... Удивляться этому не следует. Судостроители были материально заинтересованы вовремя сдать корабли: иначе рабочие останутся без премий. Моряки же стремились получить самые современные корабли и принять их уже полностью готовыми. ...После войны эти вопросы возникли вновь и приобрели огромное значение. ...Так, исходя из опыта войны, мы просили как можно скорее перейти к строительству кораблей по новым проектам. А Наркомат судостроительной промышленности доказывал неизбежность постройки в первые четыре-пять лет кораблей, уже освоенных промышленностью. Это, конечно, было легче, чем налаживать выпуск кораблей новых типов.

Особенно это касалось эсминцев. Например, я доказывал, что нет смысла строить эсминцы без универсальных пушек главного калибра: роль средств ПВО с особой силой выявилась в годы войны. Однако промышленность хотела обеспечить себе реальный и легкий план, выполнение которого гарантировало бы получение премий. «Нужно думать и о рабочем классе», – бросал иногда в пылу полемики В.М.Малышев. Когда я ушел с поста Наркома ВМФ, споры еще не были закончены, но чаша весов явно клонилась в сторону судостроителей»{443}.

При фондированной системе распределения материально-технических ресурсов, административном размещении заказов на производство продукции и монопольных ценах для министерств и ведомств особое значение приобретали вопросы самообеспечения необходимой продукцией смежных и вспомогательных производств. При образовании промышленных министерств в их состав, как правило, с самого начала включались строительно-монтажные, проектно-конструкторские и снабженческие организации, инструментальные и приборостроительные производства и т.п.

По мере развития отрасли промышленности, к которой данное министерство было «привязано», в его состав входили вновь построенные или переданные из других министерств и ведомств предприятия, специализирующиеся на профильной министерству производственной деятельности. Однако, разрастаясь за счет новых подотраслей и подвидов основного производственно-технологического комплекса, министерства становились слишком громоздкими и плохо управляемыми. Тенденция к организации деятельности промышленных министерств по типу комбината, разумеется, препятствовала развитию и углублению межотраслевой кооперации и специализации, к отрыву от наиболее выгодных в экономико-географическом отношении баз снабжения и производственно-технической комплектации.

В 1954 г., по решению ЦК КПСС и Совета Министров СССР, были проведены изменения в организационной структуре министерств и ведомств и произведено сокращение управленческих штатов. В 46 министерствах и ведомствах СССР были упразднены 200 главных управлений и отделов, 147 трестов, 93 местных управления, 898 снабженческих организаций, 4,5 разных контор и более 4 тысяч мелких структурных подразделений{444}. В 1956 г. управление промышленностью и строительством сосредоточили в 28 общесоюзных и союзно-республиканских министерствах. Общегосударственная и внутриведомственная статистическая отчетность сократилась в 3 раза, а количество показателей народнохозяйственного плана – на 48%. 25 мая 1955 г. крупной реорганизации был подвергнут Госплан СССР. Его разделили на два самостоятельных государственных плановых органа: Государственную экономическую комиссию Совета Министров СССР (Госэкономкомиссия) и Государственную комиссию Совета Министров СССР по перспективному планированию народного хозяйства – Госплан СССР.

После XX съезда КПСС руководством страны были осуществлены дополнительные мероприятия по дальнейшему усилению роли союзных республик в управлении народным хозяйством. В течение 1954–1956 гг. в их ведение было передано около 15 тыс. предприятий различных отраслей промышленности. В феврале 1957 г. состоялся пленум ЦК КПСС, который по докладу Н.С.Хрущева признал необходимым перестроить систему управления промышленностью и строительством – перейти от отраслевой системы управления к территориальной, упразднив союзные и союзно-республиканские промышленные министерства и ведомства и создав в административных экономических районах совнархозы.

10 мая 1957 г. Верховный Совет СССР принял закон «О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и строительством», в соответствии с которым отраслевые министерства промышленности и строительства упразднялись. Госэкономкомиссия и Госплан СССР объединялись в единый государственный плановый комитет при Совете Министров СССР, стоящий во главе Государственных плановых комитетов при Советах Министров союзных республик.

Для реорганизации управления оборонной промышленностью Президиум ЦК КПСС назначил в июле 1957 г. комиссию в составе: М.Хруничев (председатель), И.Сербин (зав. отдела ЦК КПСС), П.Дементьев (Министр авиационной промышленности), Д.Устинов (Министр оборонной промышленности), В.Калмыков (Министр радиотехнической промышленности) и А.Редькин (Министр судостроительной промышленности){445}.

7 июля 1957 г. Комиссия М.Хруничева представила в Президиум ЦК КПСС проект совместного постановления ЦК КПСС и СМ СССР о новой системе управления «оборонными отраслями промышленности». Министерства авиационной, оборонной, судостроительной и радиотехнической промышленности, по этому проекту, сохранялись в целях организации научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию новых образцов вооружений и боевой техники, руководства внедрением их в серийное производство на основе использования передовых технологий.

На совнархозы, по этому проекту, возлагались задачи организации снабжения, рационального кооперирования и руководства производственной, хозяйственной и финансовой деятельностью оборонных предприятий. Последние, таким образом, оказывались в двойном подчинении: со стороны профильного министерства и местного совнархоза{446}.

21 октября 1957 г. Президиум ЦК КПСС поручил Отделу ЦК КПСС по оборонной промышленности, Министерству Обороны СССР и руководителям министерств оборонной промышленности разработать мероприятия по дальнейшему развитию ракетной техники и других видов вооружений, а также предложения по организации и координации работ в этой области. В состав комиссии вошли: М.Хруничев (председатель), В.Соколовский, В.Рябиков, П.Дементьев, Д.Устинов, В.Калмыков, А.Редькин, М.Неделин, И.Сербин, М.Лукин{447}. Комиссия провела два совещания, на которых было принято решение сосредоточить работы в области реактивной и ракетной техники в Министерстве авиационной промышленности, а работы в области систем управления, радиолокации и электроники – в Министерстве радиотехнической промышленности{448}.

26 ноября 1957 г. в Президиуме ЦК КПСС под председательством Н.С.Хрущева состоялось совещание, на которое были приглашены все главные конструкторы ракетной и авиационной техники, директора заводов и руководители министерств оборонной промышленности. По итогам совещания Комиссия Хруничева представила в ЦК КПСС и СМ СССР проект постановления «Вопросы организации работ в области ракетной и военной техники», в котором было записано, что

«та временная роль, которая отводилась министерствам на период реорганизации в деле серийного производства военной техники, потеряла свое значение и дальнейшее существование этих министерств не вызывается необходимостью» 1211.

По состоянию на 1 января 1956 г. количество предприятий, рабочих и служащих распределялось по военно-промышленным министерствам следующим образом.


 

Количество предприятий

Количество рабочих и служ.

Персонал НИИ и КБ

Минавиапром

220

972200

132000

Минрадтехпром

216

383000

41000

Миноборонпром

210

1111800

47500

Минсудпром

135

383000

30000

Всего:

781

2850000

269920

Источник: РГАЭ ф.4372, оп.76, д. 320, л.5.

В начале 1958 г. отраслевые министерства оборонной промышленности СССР были упразднены. В проекте постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР, подготовленном в декабре 1957 г. Госпланом СССР, по мотивам ликвидации министерств оборонной промышленности было сказано, что

«проведенная перестройка управления промышленностью полностью себя оправдала; совнархозы экономических административных районов окрепли и обеспечили руководство управлением промышленностью, дальнейшим развитием специализации и кооперирования промышленности»{449}.

Для руководства и организации научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по созданию новых образцов вооружений, внедрения их в производство, а также для обеспечения их надлежащего научно-технического уровня при Совете Министров СССР создавались следующие Государственные Комитеты:

а) по авиационной технике, – с возложением ответственности за работы по созданию и внедрению в производство новой авиационной техники, крылатых и зенитных управляемых ракет, самолетов-снарядов, ракет класса «воздух-воздух», а также систем управления ими;

б) по оборонной технике, – с возложением ответственности за работы по созданию стрелково-пушечного вооружения, боеприпасов, бронетанковой техники, оптики, а также баллистических, тактических и танковых ракет и систем управления для них;

в) по судостроению, – с возложением ответственности за работы по созданию и внедрению в серийное производство боевых надводных и подводных кораблей, минно-торпедного вооружения, средств гидролокации, а также проектирование основных видов гражданских судов;

г) по радиоэлектронике, – с возложением ответственности за работы по созданию и внедрению в производство систем радиолокации, военной связи, радиометрических и дозиметрических приборов, радионавигационных приборов и систем управления реактивным вооружением{450}.

В 1964 г. при Совете Министров СССР был образован Государственный Комитет по электронной технике, – с возложением ответственности за создание и внедрение в производство микромодулей и микросхем для электронно-вычислительных машин, сверхвысокочастотных электровакуумных приборов, радиодеталей и радиокомпонентов, полупроводниковых приборов, кварцевых резонаторов и фильтров и т.д.

Перед указанными Государственными комитетами Совета Министров СССР были поставлены следующие задачи:

1. Определение на основе требований Министерства Обороны СССР основных направлений в области создания новых образцов реактивной и ракетной техники, а также других видов специальной военной техники с целью обеспечения превосходства отечественной техники над зарубежной.

2. Руководство всеми научно-исследовательскими и опытно-конструкторскими организациями и предприятиями, находящимися в ведении этих Комитетов.

3. Разработка новых видов военной и специальной техники, развитие научно-исследовательских, опытно-конструкторских работ и опытного производства по организациям и предприятиям, находящимся в ведении Комитетов, а также совместно с совнархозами по оборонным предприятиям и организациям, находящимся в ведении совнархозов.

4. Внедрение совместно с совнархозами в серийное производство новых образцов военной и специальной техники на основе высокопроизводительных технологий.

5. Принятие совместно с совнархозами необходимых мер по устранению дефектов и недостатков, выявляемых в процессе эксплуатации военной техники в частях Советской Армии, по согласованию с Министерством Обороны СССР.

6. Участие в разработке контрольных цифр поставок военной техники, подлежащей включению в перспективные планы народного хозяйства СССР{451}.

Для координации деятельности Государственных Комитетов, их взаимодействия с Министерством Обороны СССР и совнархозами экономических районов при Президиуме Совета Министров СССР создавалась Комиссия по военно-промышленным вопросам. В состав Комиссии входили: Председатель, его заместитель, 2 заместителя Министра Обороны СССР и председатели Государственных Комитетов «по оборонным отраслям промышленности».

Специальный Комитет Совета Министров СССР, возглавлявший работы по проектированию и производству ракетно-ядерного оружия и военной радиоэлектроники был реорганизован в рабочий аппарат Комиссии по военно-промышленным вопросам. Н экономических районах, имеющих значительное количество оборонных предприятий, вводилась должность заместителя председателя СНХ по оборонной промышленности{452}. |

Всего в составе СНХ экономических районов по состоянию на декабрь 1964 г. находилось 694 оборонных предприятия с общим количеством рабочих и служащих 3411,6 тыс. человек. В состав военно-промышленных государственных комитетов в это время входили 438 предприятий с общим количеством рабочих и служащих 1121 тыс. человек.


 

Количество предприятий

Количество рабочих и ИТР

ГК по авиационной технике

88

352000

ГК по оборонной технике

79

286000

ГК по электронной технике

76

85000

ГК по судостроению

54

103000

ГК по радиоэлектронике

141

295000

Источник: РГАЭ ф.4372, оп.7б, д.112, л.5.

Перестройка управления военно-промышленным комплексом, если ее оценивать в системе критериев советской экономики, имела свои достоинства и недостатки.

Предприятия по серийному производству военно-промышленной продукции включались в систему региональных экономических связей и отношений, то есть выходили из состояния производственно-технологической замкнутости. Местные (республиканские, краевые и областные) органы хозяйственного управления получили возможность размещать на них свои заказы, отвечающие местным потребностям, более целесообразно регулировать перемещение рабочей силы и инженерно-технических кадров в пределах данного региона. Решение вопросов материально-технического снабжения оборонных предприятий за счет местных ресурсов и возможностей сокращало объемы «встречных перевозок».

Можно даже зафиксировать наличие тенденции к большей экономической самостоятельности предприятий ВПК, которая проявлялась в установлении реальных договорных отношений с заказчиком – Министерством обороны СССР – по вопросам ценообразования. Цены на серийную военную продукцию начали подтягиваться к уровню общественно-необходимых затрат и средней нормы прибыли, что позволяло оборонным предприятиям производить большие отчисления на решение вопросов жилищного строительства, охраны труда и социальной защиты трудящихся.

Тенденциям децентрализации управления и экономической самостоятельности оборонных предприятий противостояли тенденции к укреплению государственной плановой и финансовой дисциплины, к восстановлению прежнего централизованного контроля за составлением сметных калькуляций и определением уровня отпускных цен. В этом отношении очень характерна докладная записка начальника Бюро цен при Совмине СССР в ЦК КПСС от 4 декабря 1959 г., в которой, с едва скрываемым возмущением, сообщается следующее:

«...За последнее время расчеты за поставку большинства самолетов и авиационных двигателей производится по сугубо условным плановым ценам, устанавливаемым без должного обоснования и без участия основного заказчика – Министерства Обороны.

На самолет ИЛ-18 в 1959 г. условная плановая цена была принята в размере 7,5 млн. руб., при фактической себестоимости 5,5 млн. руб., что обеспечило Запорожскому авиационному заводу прибыль 36%. На самолет Ту-95К Куйбышевский совнархоз установил цену 197 млн. руб., при плановой себестоимости 168,8 млн. руб., тогда как по согласованию ВВС договорная оптовая цена была определена в размере 144,5 млн. руб. Указанное положение, – подчеркивает автор записки, – привело к тому, что по основным видам авиационной техники крайне ограниченно применяются прейскурантные и договорные оптовые цены и расчеты проводятся по фактической себестоимости и условным плановым ценам»{453}.

Такое же положение, по данным Бюро цен при Совмине СССР, «сложилось с применением и установлением оптовых цен на военные и вспомогательные корабли».

«Предприятия-изготовители умышленно задерживают своевременное представление предложений по установлению твердых оптовых цен, получают неоправдано высокие прибыли, а следовательно, крупные отчисления в фонды предприятий. Так, по кораблю проекта 641 постройки завода № 196 Ленинградского совнархоза прибыль составит 43 млн. руб. или 36%»{454}.

В конце декабря 1960 г. Президиум Совета Министров СССР рассмотрел вопрос о снижении на 38% (около 2,6 млд.руб.) оптовых цен на серийную военную продукцию по плану производства на 1961 г. и утвердил на многие новые образцы военной техники, вместо договорных, твердые прейскурантные цены{455}. На отдельные изделия размеры снижения цен характеризовались следующими, представленными в таблице, данными.


Наименование изделий

Цена 1960 г. (тыс. руб. за шт.)

Цена 1961 г. (тыс. руб. за шт.)

% снижения цены

Ракета класса «воздух-воздух» 8К-11

53,2

42,0

21,1

Большая подводная лодка пр. 627А

16500

12400

25,0

Радиолокационная станция П-14

258

168,5

35,0

Истребитель МиГ-21ф

330

202,5

38,6

Бомбардировщик Ту-22

1800

1230

31,5

Пасс. самолет Ту-114

3900

2101,9

46,0

Источник: РГАЭ ф.437, оп.З, д.4, л. 137.

Применение прейскурантных цен на военную продукцию не принесло ожидаемых центральными органами управления результатов. В записке Первого отдела Госэкономсовета в Президиум Совета Министров СССР от 4 августа 1961 г. откровенно сообщается, что

«рентабельность военной продукции продолжает оставаться высокой и по отдельным изделиям достигает 30–40% вместо установленной оптовыми ценами 3%. Высокой рентабельностью военной продукции, – полагали авторы записки, – покрываются серьезные недостатки в организации труда, расходовании фондов заработной платы, большие непроизводительные затраты...»{456}.

О том, какими на самом деле были «большие непроизводительные затраты» оборонных предприятий, сообщает председатель Правления Госбанка СССР в записке в СМ СССР «О недостатках в работе предприятий оборонной промышленности совнархозов» от 22 июля 1960 года.

«Потери от брака за 1959 г., – говорится в документе, – составили свыше 500 млн. руб., или 1,1 % к себестоимости валовой продукции. Потери по отходам материалов в производстве только по предприятиям оборонной промышленности Московского городского СНХ составили за 1959 г. 161 млн. руб. или 15,3% к стоимости переработанных материалов»{457}.

Сравнивая данные о потерях от брака советских оборонных предприятий в конце 50-х годов с данными 30-х годов, можно сказать, что они сократились, как минимум, в 10 раз, причем, при многократно усложнившейся конструкции большинства серийных образцов систем вооружений и боевой техники.

Вместе с тем, случаи серьезных нарушений технологического процесса в производстве военной продукции продолжали иметь место, правда, без какой-либо связи с реорганизацией системы управления. Например, как «чрезвычайное происшествие» были расценены Министерством Обороны СССР и Комиссией Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам результаты состоявшегося в июне 1959 г. «контрольного отстрела» крупной партии зенитных ракет В-750 – одного из наиболее массовых изделий советской реактивной техники (в 1959 г. их заказ промышленности составил 2200 шт.). Испытания показали, что эксплуатационная надежность ракет В-750 составляет 67%.

«Основная причина неполадок, – отмечалось в решении Комиссии по военно-промышленным вопросам, – кроется в недостаточном качестве отдельных партий комплектующих изделий, и в первую очередь – двигателя, аппаратуры радиоуправления и радиовзрывателя. На заводе № 26 Башкирского совнархоза отмечены случаи... затяжки фланцевых соединений турбонасосного агрегата, некачественная сварка штуцера для замера давления в камере сгорания. В настоящее время на заводах скопилось 1035 шт. ракет, принятых заказчиком, но не отгруженных в воинские части, из-за необходимости доводки отдельных агрегатов»{458}.

16 февраля 1961 г. по многочисленным фактам нарушения технологического процесса производства специальной и общей военной техники, приведшего в ряде случаев к серьезным отказам и авариям с человеческими жертвами, ЦК КПСС и СМ СССР приняли постановление № 166–68 «О мерах по улучшению качества изделий военной техники». На предприятиях, выполняющих оборонный заказ, в соответствии с постановлением, увеличивался аппарат военной приемки, укреплялись службы технического контроля, применялись более строгие меры административной и уголовной ответственности за допущение брака и отклонение от установленных технических условий и технологического процесса. Однако, несмотря на принятые меры, Комиссия Президиума СМ СССР по военно-промышленным вопросам в своем решении от 5 августа 1964 г. признала, что «положение с качеством выпускаемых изделий на ряде заводов все еще остается неудовлетворительным»{459}.

По мере заката «эры Хрущева» в документах и материалах Центральных органов управления народным хозяйством СССР усиливается критика деятельности государственных комитетов по оборонным отраслям промышленности за слабое руководство деятельностью оборонных научно-исследовательских и опытно-конструкторских организаций. Так, в записке начальника отдела оборонной промышленности Госплана СССР в СМ СССР от 13 октября 1962 г. к работе Госкомитета по оборонной технике были предъявлены следующие, серьезные, претензии:

«В деле разработки новых образцов вооружения и технологических процессов, – говорится в этом документе, – имеются крупные недостатки. Разработка многих изделий ведется с большим опозданием от установленных сроков, в производство передаются недоработанные изделия, имеется параллелизм в разработке; выпускаемые серийными заводами изделия одного и того же назначения не могут быть взаимозаменяемы.

Много времени и средств тратится государством из-за непродуманных распоряжений Госкомитета на отработку и изготовление однотипных изделий. Так, в течение 1,5–2 лет организациями Госкомитета разработано 5 однотипных ракет, из которых Министерству Обороны СССР нужно только одно изделие.

Эта однотипность, наряду с другими обстоятельствами, не дает возможности правильно организовать работу серийных заводов. Так, завод № 1001 Госкомитета по оборонной технике с 15-ти тысячным коллективом в течение четырех последних лет ежегодно начинал осваивать (не сдавая продукции) новые изделия, после этого списывались огромные (ок. 2 млн. руб.) средства, затраченные на освоение предыдущего изделия.

Составление и утверждение планов проведения Госкомитетом по оборонной технике научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ оставляет желать лучшего»{460}.

В середине января 1965 г. Первый отдел Госплана СССР подготавливает проект постановления ЦК КПСС и СМ СССР о преобразовании государственных комитетов по оборонным отраслям промышленности в общесоюзные министерства и направляет его в правительство на имя первых заместителей Председателя Совета Ми-нисртов СССР А.А.Горегляда и П.ФЛомако. В сопроводительной записке к проекту постановления разработчики проекта обещают

«по-новому решить вопросы планирования оборонных отраслей промышленности, удовлетворения нужд Министерства Обороны, КГБ и других военных и военизированных организаций, а также мобилизационной подготовки народного хозяйства»{461}.

Новизна решения вопросов управления оборонными отраслями промышленности выражалась в том, что составление проектов текущих и перспективных планов развития производственных мощностей и поставок военной техники (согласно заявке Министерства Обороны), материально-технического снабжения и капитального строительства осуществляли теперь не государственные комитеты по оборонной технике (совместно с территориальными органами управления промышленностью), а отраслевые промышленные министерства, по согласованию с Военно-промышленной комиссией при СМ СССР; утверждение согласованных текущих и перспективных планов производства и поставок военной продукции предлагалось сделать исключительной прерогативой ЦК КПСС, но в форме совместных решений с Советом Министров СССР.

2 марта 1965 г. ЦК КПСС и СМ СССР принимают постановление № 126–47 «Об улучшении руководства оборонными отраслями промышленности», в котором излагаются задачи и функции союзных министерств авиационной, оборонной, судостроительной, радиотехнической, электронной промышленности и общего машиностроения. Необходимость образования указанных министерств мотивируется необходимостью

«улучшения руководства оборонными отраслями промышленности, устранения разрыва между наукой и производством, ускорения создания новых образцов военной техники и освоения их в серийном производстве, упорядочения планирования, улучшения качества продукции, подбора и расстановки кадров и усиления режима секретности».

Сравнивая данные 1956 г., когда военно-промышленные министерства были расформированы, с данными 1965 г., когда они вновь были восстановлены, можно проследить следующую динамику производственных мощностей советского военно-промышленного комплекса «от Хрущева до Брежнева».

Динамика производственных мощностей ВПК СССР в 1956–1965 гг.


 

Количество предприятий Количество работающих (тыс. чел.) Объем валовой продукции (млн. руб. цены 1964 г.)

 

1956 г.

1965 г.

1956 г.

1965 г.

1956 г.

1965 г.

МИНОБОРОНПРОМ

210

196

1111,8

1118,5

2936,5

4836,0

МИНАВИАПРОМ

220

192

972,2

1231,4

2715,0

4266,2

МИНСУДПРОМ

135

188

383,0

551,0

1570,0

2753,3

МИНРАДТЕХПРОМ

216

290

383,0

806,6

1046,0

3454,0

МИНЭЛЕКТРОПРОМ

 

204

 

391,1

 

1539,0

МИНОБЩЕМАШ

 

62

 

434,0

 

1433,9

Итого

781

1132

2850

4532

8267,5

182882,4

Источник: РГАЭ ф.4372, оп.76, д.320, л.5.

Источник показателей роста советского ВПК за 1956–1965 гг. – справка Первого Отдела Госплана СССР от 21 января 1965 г.{462}, составленная до принятия постановления ЦК КПСС и СМ СССР о реорганизации системы управления военно-промышленным комплексом. По этой причине общее количество предприятий ряда министерств показано ориентировочно. Вместе с тем, можно утверждать, что в течение 10 лет количество «кадровых» военных заводов выросло почти в полтора раза общее количество работающих на них выросло более чем в полтора раза, при увеличении объема валовой продукции в сравнимых ценах в 22 раза.

в) Темпы роста военно-промышленного производства во второй половине 50-х – начале 60-х годов


Во второй половине 50-х годов на направления и темпы роста военно-промышленного производства влияют несколько факторов: значительное сокращение численности кадрового состава вооруженных сил, существенные изменения в соотношении родов войск и начало проведения крупных мероприятий по техническому переоснащению и перевооружению Армии и Флота.

С 1955 г. по 1958 г. численность вооруженных сил страны сократилась с 5763 тыс. чел. до 3623 тыс. чел,, а в 1960 г. до 2500 тыс. человек{463}. Сокращение численности Вооруженных Сил позволило, как показано в таблице, уменьшить в государственном бюджете долю расходов по Министерству Обороны СССР.

Динамика расходов государственного бюджета СССР в 1950–1960 гг. по Министерству Обороны


Годы

Расходы госбюджета СССР(млд. руб.)

Расходы МО СССР (млд. руб.)

Удельный вес в % расходов МО СССР

1950

413,2

82,8

20,0

1952

473,9

112,6

23,7

1953

398,0

124,2

31,2

1954

443,2

100,3

22,6

1955

539,5

107,4

19,9

1956

561,0

97,8

17,4

1957

603,8

96,7

16,0

1958

627,7

96,2

15,3

1959

707,6

96,0

13,5

1960

862,1

96,0

11,1

Источник: РГАЭ ф.7733, оп.36, д.6081, л.7.

С 1950 г. по 1953 г. удельный вес расходов Министерства Обороны СССР увеличился с 20% до 31%; с 1953 г. по 1960 г. удельный вес расходов Министерства Обороны СССР в государственном бюджете СССР сократился с 31,2% до 11,1%, причем, наиболее значительное сокращение (на 23,9 млд. руб. или 19,2% к предыдущему году) имело место в 1954 году.

По своей структуре расходы Министерства Обороны СССР состояли из трех основных частей: 1) содержание личного состава армии и флота, 2) закупки вооружения, боевой техники, военно-технического и автотранспортного имущества и 3) капитальное строительство. В данном случае нас интересует вопрос об изменении удельного веса расходов на закупки военной продукции и «гражданской» продукции военного потребления. Выборочные статистические данные на эту тему{464} свидетельствуют о тенденции к стабилизации удельного веса закупок вооружения, боевой техники и военно-технического имущества на уровне одной трети расходов Министерства Обороны, за исключением 1953–1955 гг., когда военная продукция в расходах Министерства Обороны, по-видимому, составляла до 50% затрат.

Проведенное с 1 января по 1 июля 1955 г. в СССР снижение оптовых цен на военную и мирную промышленную продукцию, в среднем, на 11,9%, а по отдельным отраслям ВПК до 20%, затрудняет определение стоимости военного заказа в расходах Министерства обороны СССР с 1954 г. по 1955 г. в сравнимых ценах.

Структура расходов Министерства Обороны СССР на закупку вооружений и боевой техники в 1950, 1955, 1957 и 1958 гг. (в млн.руб. в действующих ценах)

Виды затрат

1950 г.

1955 г.

1957 г.

1958 г.

 

отчет

план

отчет

отчет

Авиационная техника

8750

17310

8950

6670

Вооружение

2380

8070

2288

1381

Боеприпасы

2550

9460

2894

2486

Бронетанковая техника

1100

5060

2457

2076

Радиолокация и связь

1110

1130

3923

4484

Судостроение

5340

12780

3751

4257

Судоремонт

559

692

Военно-технич. имущество

2270

8000

3213

3124

Прочие виды техники

625

800

Всего

24120

66560

28660

25970

Автотранспорт

2059

2000

Фондируемая продукция

1399

1400

Раздел «Б»

нет

свед.

3196

5186

Резерв по разделу «Б»

нет

вед.

 

1800

ВСЕГО ПОСТАВОК

 

 

35314

36356

Источник: РГАЭ ф.4372, оп.76, д..320, л.7–8.

Рассматривая соотношение затрат Министерства Обороны СССР на отдельные типы военной продукции, отметим, что в 1958 г. оно не претерпело, по сравнению с 1950 г. существенных изменений, за исключением появления в 1958 г. раздела «Б», под которым подразумеваются затраты на закупки ракетной техники. Соотношение стоимости закупленной военной продукции выразилось в 1958 г. таким образом: авиационная техника – 30,3%, радиолокация и военная связь – 16,1%, военное судостроение – 15,3%. Объем закупок ракетной техники, включая резервную сумму, составил в 1958 г. около 7 млд. руб., то есть вплотную сравнялся с авиационной техникой, которая длительное время занимала наибольший удельный вес в стоимости заказа Министерства Обороны СССР.

К военной продукции из приведенных выше данных не относятся средства автотранспорта и так называемая «фондируемая продукция», под которой подразумеваются разнообразные строительные и горюче-смазочные материалы, электрооборудование и другие изделия «гражданского» машиностроения.

Стабилизация расходов Министерства Обороны СССР во второй половине 50-х годов на уровне 96 млд. руб. в год и стабилизация закупок военной продукции и «гражданской» продукции военного потребления на уровне 35–38 млд. руб. в год отразилась на стабилизации удельного веса военной продукции в объеме валовой промышленной продукции страны на уровне 5–6%{465}.

В приведенной ниже таблице показано соотношение объемов продукции всей промышленности страны к военной продукции в 1958 г. и в 1960 году.


 

1958 г.

1960 г.

Валовая продукция в оптовых ценах предприятий на 1.07.55 г. млд. руб.

1130

1403

Военная продукция млд. руб.

71

74

Удельный вес военной продукции в валовой продукции промышленности СССР

6,3%

5,2%

Источник: РГАЭ ф.4372, оп.79, д.283, л.5.

Снижение удельного веса военной продукции в валовой продукции всей промышленности до 5,2% в 1960 г. произошло по причинам, не имеющим на темпы роста военно-промышленного производства долгосрочного влияния. В записке замначальника 1-го отдела Госэкономсовета В.Румянцева от 14 сентября 1962 г. отмечены следующие обстоятельства временного сокращения, в 1958–1960 гг. объема производства военной продукции:

«Большой недогруз производственных мощностей предприятий оборонных отраслей промышленности имел место в период их работы до 1960 г. Такое положение объяснялось в тот период незаконченностью разработок новых видов вооружения и ограниченной потребностью Министерства Обороны СССР в устарелых образцах военной техники. Оказало также некоторое влияние на объем поставок техники сокращение численности Советской Армии.

Интенсивный процесс ассимиляции предприятий оборонных отраслей под производство гражданской продукции привел к тому, что уже в 1960 г. их мощности имели большую загрузку, а выпуск гражданской продукции в общем объеме производства по трем отраслям (авиационная, оборонная и судостроительная) достиг 42%»{466}.

Продолжавшаяся на протяжении пяти лет вынужденная «конверсия» оборонной промышленности в начале 60-х годов заканчивается. В упомянутой выше записке Госэкономсовета, далее, говорится:

«В 1958 г. ракетная техника из опытных разработок была передана в промышленность совнархозов для освоения ее серийного производства. Уже в 1959 г. промышленность начала выпуск 10 типов ракет и управляемых снарядов. К 1962 г. поставка реактивной техники, по сравнению с 1958 г., увеличилась более чем в 5 раз, а в 1965 г. она возрастет примерно в 10 раз. Интенсивный рост производства реактивной техники вызвал необходимость перестройки основных заводов, привлечения многих заводов оборонных отраслей, ранее не производивших реактивную технику, расширение производства ракетных двигателей, гироскопических и специальных приборов, организации заново наземной техники и значительного расширения инструментальной базы.

Вместе с тем, начиная с 1959 г., оборонные отрасли промышленности начали перестраиваться для решения задач перевооружения армии и флота другими новейшими видами вооружения на базе реактивной и атомной техники, в результате чего, уже в течение первых трех лет текущей семилетки в авиационной и оборонной промышленности были освоены и началось развитие серийного производства сверхзвуковых реактивных и турбовинтовых бомбардировщиков и истребителей-перехватчиков, новых вертолетов и транспортных самолетов, вызывающих необходимость соответствующего развития двигателестроения, агрегато- и приборостроения; новых типов зенитной и полевой артиллерии, пушечного вооружения для танков и катеров; самоходных установок под ракетное вооружение, модернизированных танков, колесных бронетраспортеров, артиллерийских тягачей многих других видов новой техники»{467}.

В следующей таблице представлены отчетные данные и скор, ректированные плановые показатели объема производства военной продуции в 1958–1965 гг. в оптовых ценах промышленности на 1.07.1955 года.

Валовая продукция ВПК СССР в млд. руб. в оптовых ценах на 1.07.1955 г., в масштабе цен 1961 г.

 

1958 г.

1959 г.

1960 г.

1961 г.

1965 г.

 

отчет

отчет

ож. вып.

план

план

АВИАЦИОННАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

2,67

3,04

3,49

4,05

6,50

в т.ч. военная

1,89

2,30

2,69

3,09

4,94

ПРОМЫШЛЕННОСТЬ ВООРУЖЕНИЙ

3,02

3,31

3,26

3,98

5,45

в т.ч. военная

1,20

1,35

1,44

1,61

2,00

СУДОСТРОИТЕЛЬНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

1,39

1,58

1,73

1,93

2,851

в т.ч. военная

0,79

0,96

1,07

1,15

1,601

РАДИОЭЛЕКТРОННАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ

 

 

 

 

1

в т.ч. военная

1,48

1,76

2,07

4,00

ГРАЖДАНСКОЕ МАШИНОСТРОЕНИЕ

в т.ч. военная

0,35

0,47

0,87

1,54

ВСЕГО ВОЕННОЙ ПРОДУКЦИИ

3,88

6,44

7,43

8,79

14,08

Источник: РГАЭ ф.7, оп.1, д. 100, л.3–4.

Согласно отчетным данным, с 1958 г. по 1960 г., объем производства военной продукции увеличился почти в два раза. По скорректированным плановым показателям объем производства военной продукции в 1961–1965 гг. увеличивается, по отношению к 1960 г. более чем в 1,5 раза. Соотношение мирной и военной продукции в 1959–1960 гг., по сравнению с 1958 г., резко меняется в пользу военной на предприятиях авиационной и судостроительной промышленности, но остается прежним на предприятиях промышленности вооружений.

Наиболее высокие темпы роста военной продукции – в 4,4 раза – запланированы на период 1961–1965 гг. предприятиям «гражданского» машиностроения; удваиваются объемы производства военной продукции в авиационной, судостроительной и радиоэлектронной промышленности.

Устанавливаемые на начало 60-х годов показатели объема производства военной продукции имели своим следствием изменение целого ряда экономических пропорций, – о чем, вероятно, советское руководство, поначалу, не имело ни малейшего понятия.

С 1959 г. начинает претворяться в жизнь комплексная программа развития военного судостроения, в соответствии с которой, на период до 1965 г., намечается постройка 750 крупных надводных и подводных кораблей, оснащенных мощными дизельными или атомными энергетическими установками, вооруженных разнообразными типами ракет. Военно-политическое значение данной программы советский лидер Н.С.Хрущев раскрыл в своих выступлениях перед представителями ВПК и Военно-Морского флота во время поездки в Ленинград 3–4 мая 1962 года.

«Американцы, – говорил он, – часто посылают эскадры своих кораблей в другие страны и этим влияют, в известной мере, на политику этих стран. Было бы неплохо, если бы мы тоже имели такой флот, который можно бы посылать в те страны, где по обстановке это нам дало бы пользу, например, на Кубу, в африканские страны и т.д ….Нам пора уже «одевать длинные штаны». Сейчас мы еще переживаем переходный период. Пока существует равновесие нашей военной мощи с противником. Но скоро это равновесие будет нарушено в нашу пользу и мы должны будем проявить активность. И вот тогда-то ведущую роль будет выполнять флот»{468}.

Об ориентировочной стоимости проекта плана военного судостроения и соотношении типов и классов боевых надводных и подводных кораблей свидетельствуют данные таблицы{469}.

Проект плана военного судостроения на 1959–1965 гг.


КЛАССЫ БОЕВЫХ КОРАБЛЕЙ

Количество

Стоимость (млд. руб. в ценах 1962 г.)

Подводные лодки (всего)

553

30,7

в том числе:

с атомными энергоустановками

421

22,4

с дизельэлектрическими установками

132

8,3

Большие надводные корабли

152

12,4

в том числе:

Легкие крейсеры

12

 

Корабли ракетоносцы

10

 

Эскадренные миноносцы

22

 

Корабли ПВО

4

 

Корабли радиолокационного дозора

10

 

Корабли противолодочной обороны

94

 

Вспомогательные суда ВМФ

1201

6,5

Итого для ВМФ

 

55,8

Источник: РГАЭ ф.9452, оп.1, д.375, л.1,33.

В проекте постановления правительства по данному вопросу Госкомитет по судостроению рассчитывал на следующие размеры финансирования предстоящих в 1959–1965 гг. затрат: на реконструкцию и строительство новых судостроительных заводов, приблизительно, 25441 млн. руб., на проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ 5262,4 млн. руб.{470}. На примере реализации программы военного судостроения 1959–1965 гг. можно судить о том, какое влияние оказывает повышение темпов роста одного звена военно-промышленного комплекса на другие его части, а также «гражданские» отрасли промышленности{471}. Например, значительное увеличение количества намеченных до 1968 г. к постройке и закладке боевых подводных кораблей с атомными энергетическими установками в десятки раз, по сравнению с 1958 г., увеличивало спрос на изготавливаемые предприятиями Минсредмаша и «гражданского» машиностроения «специальные» комплектующие узлы и агрегаты{472}

Перспективный план заказа судового оборудования для выполнения программы военного судостроения

 

1958 г.

1968 г.

Реакторы

18

134

Компенсаторы обмена

90

942

Спецарматура 1-го контура

4270

44690

Циркуляционные насосы

40

543

Система управления и защиты

12

135

Система автоматики теплообмена

4

135

Парогенераторы

140

750

Турбозубчатые агрегаты

22

135

Источник: РГАЭ ф.9452, оп.1, д.375, л.18–20.

В два-три раза, по сравнению с 1958 г., к началу 1960 г. возрастали потребности судостроительной промышленности в конструкционных и иных материалах, изготавливаемых предприятиями черной и цветной металлургии, химической промышленности.

Перспективный план заказа конструкционных материалов для выполнения программы военного судостроения

 

1958 г.

1960 г.

Стальной прокат (тыс. тонн)

27

85

Маломагнитная сталь( тыс. тонн)

3

4.2

Электрополированные трубы (млн. м)

0,8

1,2

Алюминиево-магниевые сплавы (тонн)

500

1500

Титановые сплавы (тыс.тонн)

1,5

1,8

Карбид бора (тонн)

800

 

Гелий (тыс. куб. метров)

40

 

Источник: РГАЭ ф.9452, оп.1, д.375, л.18–20.

Из-за отсутствия у предприятий-смежников свободных производственных мощностей для размещения возрастающих заказов судостроительной промышленности, начальный этап реализации программы военного судостроения оказался под угрозой срыва. В дальнейшем, конечно, образовавшиеся диспропорции были устранены, однако, по состоянию на 4-й квартал 1959 г., ситуация создалась критическая. Комиссия по военно-промышленным вопросам при Президиуме СМ СССР в своем решении от 19 октября 1959 г. констатировала:

«С выполнением программы 1959 г. по строительству и сдаче военных кораблей важнейших проектов создалось тяжелое положение. Судостроительные заводы допустили серьезное отставание от графиков постройки и нарушают сроки выполнения установленных этапов постройки и испытания кораблей.

Основной причиной создавшегося положения, наряду с организационно-техническими недостатками в работе заводов, явилось несвоевременное обеспечение строящихся кораблей комплектующим оборудованием.

В 1959 г. заводами судостроительной отрасли должно быть сдано 384 единицы военных кораблей и вспомогательных судов, в том числе, за 9 месяцев – 255. Фактически за 9 месяцев ВМФ сдано 143 корабля. Из 13 головных кораблей и судов, подлежащих сдаче в 1959 г., сдана 1 подводная лодка проекта 633; 7 судов проходят испытания, а на остальных еще продолжаются монтажные работы»{473}.

Одновременно с реализацией программы военного судостроения в конце 50-х-начале-60-х годов в СССР ведутся интенсивные работы по созданию комплексных систем противовоздушной обороны и ракетно-космической техники, также потребовавших создания дополнительных производственных мощностей во всех отраслях промышленности. В частности, на создание ракетного комплекса в Байкануре в 1957–1958 гг. решением ЦК КПСС и СМ СССР были мобилизованы все основные машиностроительные заводы г.Ленинграда, которые обязывались, «впереди всех других работ и вне всякой очереди», изготовлять по выданной заказчиком (Министерство Обороны СССР) документации узлы и агрегаты наземного стартового оборудования для межконтинентальных баллистических ракет{474}. Если в 1957 г. было подготовлено к войсковым испытаниям 5 боевых межконтинентальных баллистических ракет (МБР) и 2 спутника, то в 1959 г. – 16 боевых ракет и 5 космических аппаратов{475}.

23 июня и 3 октября 1960 г. ЦК КПСС и Совет Министров СССР принимают постановления по разработке и созданию систем противоспутниковой обороны и космической разведки. Всего за период с 1957 г. по 1962 г. в СССР, в рамках программы освоения космоса, было произведено 166 запусков ракет-носителей для вывода на орбиту различных космических объектов, из которых 92 имели военное значение (США за тот же период провели 348 запусков ракет-носителей космических аппаратов){476}.

Необходимость повышения темпов роста отраслей военно-промышленного комплекса и смежных с ними отраслей народного хозяйства расходилась с установленными на 1958–1960 гг. лимитами капитальных вложений и пропорций производства мирной и военной продукции. Уже в 1957 г. материальные балансы сводились с дефицитом проката черных металлов в размере 3 млн. тонн, алюминия – 240 тыс. тонн, меди – 80 тыс. тонн и т.д.; расхождение между денежными доходами населения и товарооборотом достигло 35 млд. руб.{477}.

Советское руководство не согласилось с предложениями Государственной комиссии Совета Министров СССР по перспективному планированию снизить в 1959–1960 гг. – три последних года 6-й пятилетки (1956–1960 гг.) – показатели темпов роста валовой продукции промышленности (на 6%) и национального дохода (на 4%) и поручило Госплану СССР подготовить другой вариант экономического роста.

19 августа 1957 г. Председатель Госплана СССР И.Кузьмин направил в ЦК КПСС и СМ СССР записку с предложением об «отмене» последних трех лет 6-й пятилетки.

«При подготовке плана 1958–1960 гг., – сообщается в этом документе, – особое внимание должно быть уделено разработке мероприятий по ликвидации сложившихся в народном хозяйстве диспропорций. Однако эти диспропорции в ряде случаев имеют настолько глубокий характер, что для их ликвидации недостаточно оставшихся трех лет шестой пятилетки, а потребуется ряд лет седьмой пятилетки. Это обстоятельство требует одновременной разработки плана развития народного хозяйства на 1958–1960 гг. шестой пятилетки и на 1961–1965 гг. седьмой пятилетки.

Необходимость разработки плана на период 1958–1965 годов вызывается также и тем, что капитальное строительство, намеченное на 1958–1960 гг., в значительной степени предопределяет развитие народного хозяйства СССР в седьмой пятилетке. Кроме того, без одновременной разработки плана седьмой пятилетки невозможно правильно поставить и наметить пути решения важнейших народнохозяйственных проблем, осуществление которых потребует 5–8 и более лет; невозможно правильно наметить пути решения проблемы догнать и перегнать по производству важнейших видов промышленной и сельскохозяйственной продукции на душу населения.

Учитывая все это, Госплан СССР считает необходимым осуществить разработку проекта плана развития народного хозяйства СССР на период 1958–1965 гг., охватывающий 1958–1960 гг. шестой пятилетки и 1961–1965 гг. седьмой пятилетки»{478}.

Такова истинная подоплека появления на свет знаменитой хрущевской «семилетки», о которой советская общественность, разумеется, не ведала.

В годы «семилетки» (1958–1965) объем поставок военной продукции вооруженным силам страны планировалось увеличить, в сравнимых ценах, более чем в 2,5 раза, в том числе ракетной техники – почти в 9 раз{479}. В следующей таблице приводятся соответствующие расчеты Первого Отдела Госплана СССР:

Объем поставок Мииистертву Обороны СССР военной продукции в 1958–1960 гг. и по плану на 1961 и 1965 гг. (в млд. руб. в оптовых ценах 1959 г., в масштабе цен 1961 г.)

 

1958 г.

1959 г.

1960 г.

1961 г.

1965 г.

Объем поставок

2,89

3,55

4,08

5,2

7,77

в том числе:

Ракетная техника

0,46

0,896

1,37

2,287

4,1

Другие виды техники и вооружения

2,43

2,654

2,71

2,918

3,7

Источник: РГАЭ ф.7, оп.1, д. 110, л.2.

Развертывание мощностей советского военно-промышленного комплекса в соответствии с планом заказов Министерства Обороны СССР начинается в 1958–1960 годах. На данный период приходится освоение в производстве нескольких новых типов ракет, и, как свидетельствуют материалы Военно-промышленной комиссии при Президиуме Совета Министров СССР, этот процесс в целом завершается успехом. В своем решении от 31 марта 1960 г. Военно-промышленная комиссия, например, отмечает, что

«...промышленность в 1959 г. в основном выполнила план серийного выпуска и поставки ракет, наземного оборудования, общей военной техники и освоила ряд новых образцов вооружения.

Министерству Обороны СССР в соответствии с планом полностью поставлены зенитные комплексы С-75, подводные лодки проекта 629 и 627А, танки, системы неуправляемого реактивного вооружения, безоткатные орудия, арттягачи, радиолокационные станции, средства военной связи и военно-инженерные средства»{480}.

Основные претензии Военно-промышленной комиссией предъявляются к предприятиям-производителям военно-технического снаряжения:

«В 1959 г. 65% рекламаций воинских частей были вызваны отказами в работе комплектующих изделий (из-за выхода из строя электровакуумных и полупроводниковых приборов, низкого качества монтажа проводов).

Развитие мощностей заводов электровакуумных и полупроводниковых приборов задерживается из-за отсутствия энергетического и специального технологического оборудования. Государственные комитеты и некоторые совнархозы медленно решают вопросы по устранению недостатков в изделиях военной техники, выявленные в ходе контрольно-проверочных испытаний и затягивают доработки по принятым решениям»{481}.

С 1961 г. период освоения промышленностью новых образцов вооружений и боевой техники сменяется переходом к крупносерийному производству. Только по предприятиям совнархозов Российской Федерации планируемый на 1961–1965 гг. объем поставок реактивного вооружения увеличился на 6 млд. руб.{482}. С установленными на 1961 г. повышенными заданиями предприятия военно-промышленного комплекса не справились. Военно-промышленная комиссия в своем решении от 3 октября 1961 г. констатировала:

«План выполнен совершенно неудовлетворительно (на 87,5% в стоимостном выражении). Из 21 наименования баллистических, зенитных и авиационных ракет план не выполнен по 12 наименованиям. ВВС недопоставлено 279 самолетов и вертолетов, Гражданскому Воздушному Флоту – 121 самолет; ВМФ недопоставлено: 2 большие подводные лодки, 8 кораблей противолодочной обороны (ПЛО), 9 катеров и 2 тральщика; сухопутные войска не получили: 19 средних танков, 52 артиллерийские самоходные установки, 127 радиолокационных станций»{483}.

Невыполнение объемов установленного плана заказов военной продукции приходится в основном на авиационную и судостроительную промышленность и промышленность вооружений, с которых правительство не сняло обязательств по производству и поставкам мирной продукции. В авиационной промышленности удельный вес «гражданской» продукции в 1961 г. составлял 25%, судостроительной – более 40%, в промышленности вооружения – 60%. Так как сохранение высоких темпов производства «гражданской» продукции происходило за счет капитальных вложений, выделенных на развитие военной продукции, обострилась потребность в создании в этих и других отраслях военно-промышленного комплекса дополнительных производственных мощностей.

В начале апреля 1961 г. Президиум ЦК КПСС поручил комиссии в составе: Л.И.Брежнев (председатель), А.И.Косыгин, Д.Ф.Устинов и Д.С.Полянский, подготовить предложения по развитию оборонной промышленности на оставшийся период семилетки. Комиссия приняла решение увеличить в 1962–1965 гг. капитальные вложения в отрасли военно-промышленного комплекса на 30%, по сравнению с контрольными цифрами «семилетки»{484}.

г) Влияние ВПК на пропорции экономического развития СССР


Во второй половине 50-х годов темпы роста национального дохода страны сократились, по сравнению с 1950–1955 гг., в среднем, на 2,1%{485}. Наибольшее падение (на 5,2%), по отношению к предыдущему году, имело место в 1957 г., как об этом свидетельствуют следующие данные ЦСУ СССР.

Годовые темпы роста национального дохода СССР в 1951–1958 гг. (в ценах соответствующих лет)

1952

1953

1954

1955

1956

1957

1958

1952–1958

11,6

8,8

12,5

11,8

11,2

6,0

11,0

10,4

Источник: РГАЭ ф.4372, оп.79, д. 186, л.116–123.

Наиболее важное влияние на темпы экономического роста и повышение жизненного уровня населения оказывает соотношение между фондом накопления и фондом потребления в национальном доходе. По подсчетам известного советского экономиста А.Вайнштейна общая норма накопления находилась в СССР в 1951–1955 гг. на уровне 25–26%{486}. Доля производственного накопления для обеспечения расширенного воспроизводства определялась им же в размере 21–22% к величине использования национального дохода{487}.

Объективную оценку пропорции между накоплением и потреблением дополняют соотношения между производственным и непроизводственным накоплением, а также соотношения между двумя группами общественного производства: группы «А» и группы «Б».

Для определения влияния ВПК на формирование пропорций между потреблением и накоплением следует учесть, что только часть производимой его предприятиями продукции принимает участие в процессе расширенного воспроизводства в качестве средств производства или предметов потребления. Другая часть продукции, закупаемая военными организациями, из дальнейшего участия в процессе общественного производства на самом деле выбывает. Эту продукциию, которую мы называли «военной». Следовало бы считать невосполнимым вычетом из стоимости потребленного национального дохода, поскольку те организации, которые ее потребляют (вооруженные силы и т.д.), не создают в процессе ее потребления ни стоимости, ни прибавочной стоимости.

В советской статистике военная продукция учитывалась как составная часть продукции производства группы «А» и как реальная величина национального дохода, используемая в накоплении и потреблении.

Для первой половины 50-х годов Госплан СССР в своих официальных отчетах и проектах постановлений правительства считал норму накопления в использовании национального дохода равной 34%, а норму потребления, соответственно, 66%. Данная пропорция установлена, например, в проекте директив Совета Минитров СССР к составлению 5-летнего хозяйственного плана на 1951–1955 годы. Следует обратить внимание на то, что вычисления основной экономической пропорции проведены в сравнимых ценах.

Проект директив к составлению 5-летнего (1950–1955 гг.) плана развития промышленности


 

1950 г.

1955 г.

Валовая продукция промышленности в млд.руб. в ценах 1950 г.

632,5

1129,6

в том числе:

группа «А»

359,7

665,1

в том числе:

военная продукция

(22,0)

(63,0)

группа «Б»

272,8

464,5

Фонд потребления в%%

66

66

Фонд накопления в %%

34

34

Национальный доход в ценах 1950 г. в млд.руб.

725,4

1230,0

Источник: РГАЭ ф.4372, оп.98, д.1305, л.20,120.
РГАЭ ф.4372,
оп.94, д.945, л.7.

Введенные нами в таблицу показатели объема товарной военной продукции заключены в скобки. Для 1950 г. данные об объеме военной продукции являются отчетными, для 1955 г.; установленными по плану в ценах 1950 г. (отчетные данные об объеме военной продукции в 1955 г. в ценах 1950 г. отсутствуют).

За вычетом из фонда потребления военной продукции, составлявшей в 1950 г. 3%, от величины национального дохода, реальная доля потребления в национальном доходе составит в 1950 г. 63%, а доля накопления – 37%; в 1955 г., за вычетом 5% военной продукции из фонда потребления это соотношение будет выражаться как 61% к 39%.

Для определения соотношения потребления и накопления в величине национального дохода во второй половине 50-х годов воспользуемся неопубликованными сведениями ЦСУ о балансах народного хозяйства СССР за 1958, 1959, 1960 и 1961 гг., рассчитанных в системе сравнимых цен.

Введем в сведения ЦСУ СССР данные об объеме производства за соответствующие годы военной продукции и попытаемся скорректировать соответствующие показатели потребления и накопления в национальном доходе.

Основные показатели баланса народного хозяйства СССР (в масштабе цен 1961 г.)


 

1958 г.

1959 г.

1960 г.

1961 г.

Валовая продукция промышленности в опт. ценах на 1.07.1955 г. (млд – руб.)

108,23

120,65

132,3

144,87

в том числе:

группа «А»

75,6

84,82

93,94

103,79

в том числе:

военная продукция

(3,8)

(6,4)

(7,5)

(8,7)

группа «Б»

32,63

35,83

38,36

41,08

Фонд потребления в%%

72,9

72,8

72,9

71,5

Фонд накопления в%%

27,1

27,2

27,1

28,5

Национальный доход в ценах соотв. лет в млд.руб.

127,97

136,16

144,86

152,86

Источник: РГАЭ ф.4372, оп.81, д.247, л.7,25,29.

С 1958 г. по 1961 г. объем производства военной продукции увеличился в 2,2 раза. Доля военной продукции в общем объеме валовой продукции промышленности в сравнимых ценах выросла за этот период с 3,5% до 6%, то есть в 1,7 раза. По отношению к национальному доходу доля военной продукции возрасла с 2,9% до 5,6%, то есть в 1,9 раза. Между тем, показатели соотношения потребления и накопления почти не изменились: объем фонда потребления сократился на 1,4%, объем фонда накопления увеличился, соответственно на 1,4%.

Даже независимо от учета военной продукции, показанная в балансах ЦСУ СССР динамика основной экономической пропорции вызывает сомнения, если сопоставить ее с динамикой производства продукции основных подразделений общественного производства. Так, производство продукции группы «А» выросло за указанный период в 1,3 раза, в то время как производство продукции группы «Б» выросло только в 1,2 раза. При таком соотношении темпов роста производства группы «А» и группы «Б» норма накопления в национальном доходе для обеспечения опережающего роста производства средств производства, во всяком случае, должна увеличиться пропорционально и составить в 1961 г. не менее 35%, а норма потребления, соответственно 65%. Аналогичная пропорция получается в случае вычета из фонда потребления, установленного на 1961 г., стоимости военной продукции в размере 5,6% от величины национального дохода.

Таким образом, мы полагаем, что официальная статистика завышала реальные размеры потребления и занижала реальные размеры накопления в величине использования национального дохода СССР.

Советские экономисты, теоретически, отдавали отчет о том негативном влиянии, которое оказывает на прирост национального дохода завышение или, наоборот, занижение нормы накопления. В одном из фундаментальных исследований, посвященном истории развития советской экономики по этому поводу можно прочесть следующее:

«Завышение нормы накопления создает перенапряжение в народном хозяйстве, вызывает затруднения в сбалансированности различных частей воспроизводственного процесса, а главное, замедляет темпы роста жизненного уровня населения и ослабляет материальную заинтересованность работников в развитии общественного производства. Но занижение нормы накопления способствует увеличению фонда потребления лишь в текущем периоде. По его истечении сокращение потребления неизбежно, вследствие замедления темпов роста производства, вызванного снижением нормы накопления. В связи с этим лишь поддержание оптимального соотношения между потреблением и накоплением вообще, в том числе в текущем и перспективном периодах, является той главной и основной пропорцией, от которой зависит нормальное развитие ...процесса расширенного воспроизводетва...»{488}.

В 1958 г. специалисты Сектора баланса Госплана СССР в докладе «Темпы экономического развития СССР и изменения важнейших народно-хозяйственных пропорций на период генеральной перспективы» попытались скорректировать показатели использования национального дохода, вычтя из его величины материальные расходы военных организаций (министерства обороны, внутренних дел и КГБ) без потребления военнослужащих, то есть военную продукцию и «гражданскую» продукцию военного потребления.

Ниже, в таблице, показаны данные о соотношении потребления и накопления в величине национального дохода страны в начале и в конце 50-х годов, рассчитанные в системе текущих цен.

Здесь же представлены данные о доле материальных затрат военных организаций в национальном доходе СССР.

Структура использования национального дохода СССР (в %% к итогу в ценах соответствующих лет)

 

1950 г.

1955 г.

1956 г.

1957 г.

1958 г.

Национальный доход

100

100

100

100

100

Материальные расходы военных оганизаций

4,5

5,1

4,3

3,8

3,5

распределено:

95,5

94,9

95,7

96,2

96,5

Фонд потребления

76,1

74,0

71,8

75,5

72,6

Фонд накопления

19,4

20,9

23,9

20,7

23,9

В его составе:

Производственное накопление

16,0

16,7

19,4

15,5

18,1

Источник: РГАЭ ф.4372, оп.79, д. 186, л. 121.

Для 1950–1955 гг. фонд накопления к величине использования национального дохода определялся в размере 19–21%; для 1956–1958 гг. – в размере 21–24%. В составе фонда накопления выделялось так называемое «производственное накопление» (то есть средства, направленные на прирост основных производственных фондов, материальных оборотных средств и резервов), доля которого вырастает с 16% в 1950 г. до 24% в 1958 году. Определяя пропорции потребления и накопления в использовании национального дохода с учетом «материальных расходов военных организаций», специалисты Сектора баланса Госплана СССР исключали их как из фонда потребления, так и фонда накопления, хотя это не совсем верно; стоимость «материальных расходов военных организаций» должна быть произведена, а для этого требуется накопление соответствующих материально-финансовых ресурсов, которые, правда, в процессе использования, не возвращаются ни в долю потребления, ни в долю накопления. Поскольку в доле накопления стоимость «материальных расходов военных организаций», однажды, участие принимала, постольку эту стоимость, очевидно, следует в доле накопления сохранить – в качестве источника покрытия «материальных расходов военных организаций» для следующего периода.

Следует, однако, отдать должное специалистам Сектора баланса Госплана СССР в том, что они обратили внимание на искажающее реальное соотношение потребления и накопления в величине национального дохода существующей в СССР структуры Цен. В докладе подчеркивается: «Вследствие относительно низкого уровня цен на средства производства, отклоняющихся от их стоимости, доля фонда накопления в национальном доходе зани–

жена. Удельный вес фонда потребления в национальном доходе существенно завышен»{489}.

Ссылаясь на отчетные данные министерств и ведомств СССР в 1958 г. в ценах на 1.01.1955 г., а также неопубликованные сведения ЦСУ СССР о балансах народного хозяйства СССР за 1950, 1955 и 1958 гг. (которые мы уже приводили), специалисты из Сектора баланса Госплана СССР пришли к выводу о том, что фонд накопления и «материальные расходы военных организаций» в 1958 г. составляли в совокупности не менее 30% от величины использования национального дохода в текущих ценах, и не менее 40% в сравнимых ценах.

«По ориентировочным расчетам, – отмечали они, – существующая в СССР норма накопления в 2,5 раза превосходит долю накопления в национальном доходе дореволюционной России»{490}.

С точки зрения оптимизации соотношения фонда накопления и потребления в национальном доходе, показатели сложившейся в экономике СССР во второй половине 50-х годов основной экономической пропорции (40% накопление и 60% потребление) – не самые выгодные для обеспечения высоких темпов прироста национального дохода и повышения жизненного уровня населения, воспроизводственного процесса в целом.

Немаловажное значение для оптимизации основной экономической пропорции имело бы устранение, искажающего статистическую отчетность и основывающееся на ней планирование, влияния существовавшей в СССР структуры цен. Идея неотложности этого мероприятия, в частности, четко излагалась в представленном в правительство докладе Института экономики АН СССР «О мерах по устранению существенных недостатков в системе цен промышленности» от 10 ноября 1960 года.

Доклад этот весьма знаменателен, с точки зрения понимания профессиональными советскими экономистами причин экономических трудностей, переживаемых страной, и искреннего желания помочь советскому руководству добиться ускорения темпов экономического роста и повышения жизненного уровня населения. В докладе отмечается, что советские цены на средства производства, по сравнению со структурой цен мирового рынка, в два с лишним раза ниже цен на предметы потребления. В 50-е годы в цене продукции производства группы «А» реализовывалось до 24% всего объема национального дохода, в то время как ее доля в производстве национального дохода составляла более 31%; в цене продукции легкой и пищевой промышленности реализовывалось более 31% от величины использования национального дохода, в то время как их доля в производстве национального дохода составляла менее 9%{491}.

Существенная заниженность цен на производство продукции группы «А», к которой советские плановые и учетно-статистические органы относили и военную продукцию, приводила, по мнению экспертов Института экономики, к следующим негативным последствиям:

1. Оценка стоимости продукции группы «А» осуществляется в ценах, уровень которых ниже общественно-необходимых затрат труда и ниже уровня цен на предметы потребления, в соответствии с которыми устанавливается заработная плата и другие доходы населения.

«При нынешней системе цен, – подчеркивается в докладе, – не может быть уверенности в том, что исчисляемое в той или иной отрасли снижение себестоимости отражает действительную экономию, так как такое снижение может быть следствием выгодно сложившихся ценовых соотношений по израсходованным материалам и заработной плате, а не результатом реальной экономии затрат труда»{492}.

2. Поддержание цен на продукцию производства группы «А» ниже ее реальной стоимости создает лишь номинальную экономию государства на капитальных вложениях и расходах по созданию новой техники. То, что государство выигрывает, благодаря низким ценам на финансируемые капитальные вложения, оно теряет из-за таких же низких цен при реализации продукции производства группы «А».

3. Заниженность оценки стоимости производства продукции группы «А» превратила в убыточные свыше 20% всего числа действующих предприятий основных отраслей промышленности, хотя они и затрачивают труд в общественно-необходимых размерах. Убыточность этих предприятий покрывается государственными дотациями, источником покрытия которых является произвольное перераспределение оборотных средств. Пестрота в ценообразовании, в свою очередь, приводит к появлению «выгодных» и «невыгодных» цен; предприятия стремятся выполнить план за счет выгодных позиций ассортимента в ущерб комплексному выполнению плана по ассортименту.

4. Отклонение цен от реальной стоимости элементов фонда накопления и фонда потребления не гарантирует от существенных погрешностей и ошибок в учете и планировании общественного производства. В действующих ценах доля продукции производства группы «А» резко преуменьшается, а продукции производства группы «Б» – значительно преувеличивается.

5. Стоимость созданного прибавочного продукта, заключенного в сырье, энергии, средствах производства, поступает в государственный бюджет не в момент их собственной реализации, а лишь после того, как реализуются предметы потребления, через цену которых перераспределяется и стоимость прибавочного продукта средств производства. Это приводит к усложнению финансового оборота и относительному увеличению объема наличного товарно-денежного обращения.

6. Создаются серьезные препятствия использованию советских денег на мировом рынке. Два резко различных уровня цен на средства производства и предметы потребления означают, что не может быть установлен реальный курс рубля в иностранной валюте, а разномасштабные отклонения цен от стоимости делают невозможным использование советских цен во внешнеторговых отношениях.

К сожалению, ни в 60-е годы, ни позже советское руководство не прислушивалось к рекомендациям насчёт исправления деформаций структуры цен, хозяйственного расчета, средней нормы прибыли и т.д., часто усматривая в них проявления «чуждой идеологии», хотя, на самом деле, со стороны профессиональных экономистов выражалось стремление следовать объективным экономическим законам, исправляя негативные последствия некоторых вынужденных их нарушений в период индустриализации, в годы Великой Отечественной войны и послевоенного восстановления народного хозяйства.

Несоответствия в росте индексов цен на средства производства и предметы потребления проявились еще в 30-е годы и являлись результатом ценовой политики советского государства. Поддерживая цены на средства производства ниже их реальной стоимости и реализуя предметы потребления выше их реальной стоимости, государство перераспределяло дополнительные средства в фонд накопления. Благодаря соответствующей ценовой политике удавалось, в частности, поддерживать высокие темпы роста производства военной продукции; оценивая сырье, материалы и полуфабрикаты, используемые для производства предметов вооружения, боеприпасов и военной техники, ниже их реальной стоимости, государство добивалось увеличения их выпуска в соответствии с потребностями Военного ведомства, и, кроме того, накануне Великой Отечественной войны, ввело в практику систематический пересмотр цен на серийную военную продукцию предприятий-изготовителей с целью дальнейшего снижения их уровня. Реальный удельный вес военной продукции в совокупном общественном продукте и использовании национального дохода, в структуре капитальных вложений искусственно занижался, а реальное потребление оборонной промышленностью сырья, энергии, материалов и полуфабрикатов непрерывно увеличивалось.

В послевоенный период, в 40–50-е годы, тенденция к закупке военной продукции у оборонной промышленности по искуственно заниженным ценам продолжала сохраняться. Стоимость новых образцов военной техники, появившихся в большом количестве в первое послевоенное десятилетие, оценивалась по плановой себестоимости с прибавлением прибыли в размерах, установленных в целом по данной отрасли военно-промышленного комплекса{493}. При достижении рентабельности их производства, превышающей установленный норматив, цены пересматривались в сторону снижения. Лишь в 70-е годы для того, чтобы экономически заинтересовать предприятия военно-промышленного комплекса в выполнении плана по всему ассортименту, был создан специальный фонд освоения новой техники, из которого на весь период организации ее серийного выпуска заводы-изготовители получали дополнительные субсидии{494}.

Экономя на расходах, связанных с закупкой военной продукции, государство в то же время вынуждено было направлять значительные финансовые ресурсы на прирост основных и оборотных фондов отраслей военно-промышленного комплекса. По данным ежегодных назначений ассигнований в расходной части государственного бюджета СССР объем финансирования на эти цели увеличился с 5,42 млд. руб. в 1952 г. до 17,76 млд. руб. в 1959 году. Динамика бюджетных расходов на содержание оборонной промышленности представлена в таблице.

Финансирование отраслей военно-промышленного комплекса из общесоюзного государственного бюджета (в млд. руб. в ценах соответствующих лет)

 

1952 г.

1953 г.

1954 г.

1956 г.

1957 г.

1959 г.

Авиационная

2,79

3,3

3,89

4,9

6,1

6,98

Вооружений

1,06

1,05

3,54

2,28

2,7

3,7

Судостроительная

1,57

2,47

2,05

1,07

1,23

1,13

Радиоэлектронная

1,87

1,43

1,43

1,75

Атомная

(Минсредмаш)

2,52

3,3

3,96

4,20

ВСЕГО:

5,42

6,82

13,87

12,98

15,42

17,76

Источник: РГАЭ ф.7733, оп.36, д.4647, л.91–94; д.5340, л.199–141; д.6056, л.114 ; д.6356, л. 113–116; д.6800.

Эти данные не являются полными. В них не входят суммы кредитов Государственного Банка СССР по особым счетам, через которые, в частности, финансировались основные затраты на создание ракетно-ядерного оружия.

При условии приведения цен на промышленную продукцию любого, в том числе и военного, потребления в соответствие с общественно-необходимыми затратами, а также установления нормальной средней рентабельности для всех отраслей хозяйства в соответствии с различиями в их техническом строении, показатели расходов СССР на вооружение наверняка бы выросли, но при этом показатели производства и использования национального дохода были бы приведены в соответствие с реальными стоимостными формами производственных отношений. В этом случае даже сильно ограничивающий экономическую самостоятельность предприятий советский хозяйственный расчет мог повысить эффективность текущего производства.

Вопросом, требующим специального изучения, является участие отраслей военно-промышленного комплекса в производственном потреблении совокупного общественного продукта и в производственном накоплении в величине национального дохода. В периоды форсированного роста закупок военной продукции отдельных отраслей военно-промышленного комплекса, по идее, происходит напряжение балансовых связей в народном хозяйстве, которые требуют принятия срочных мер для ликвидации образовавшихся дефицитов. Например, 21 июня 1956 г., вследствие резкого увеличения объема заказов на ракетную технику СМ СССР принял постановление «Об увеличении производства жаропрочных сплавов, качественных легированных и низколегированных сталей, ферросплавов, легирующих цветных и редких металлов, а также титана и магния в 1957–1960 гг.»{495}.

В соответствии с указанным постановлением в 1960 г. было установлено произвести на 60% больше, чем в 1955 г. рафинированной меди (600 тыс. тонн), на 210% больше алюминия (925 тыс. тонн), на 42% больше свинца (330 тыс. тонн), на 77% больше цинка (430 тыс. тонн), на 64% больше никеля (90 тыс. тонн), на 57% больше вольфрамовых концентратов (17,2 тыс. тонн) и т.п. На прирост основных фондов цветной металлургии страны в этой связи требовалось в 1957–1960 гг. ассигновать в 2 раза больше средств, чем за период 1951–1955 годов{496}.

В результате осуществления в 1957–1960 гг. программы перевооружения основных родов войск ракетной техникой и технического переоснащения военно-морского флота динамично изменялись структура и объемы капитальных вложений.

Контрольные цифры 7-летнего плана предусматривали капитальные вложения на нужды обороны в размере 15177 млн. руб. Из них в 1959–1962 гг. предполагалось израсходовать 8324,5 млд руб. и в 1962–1965 гг. – 6852,6 млд. руб. Фактически в 1959–1961 гг. капитальные вложения составили 7912,7 млн. руб., то есть на 28% больше, чем предусматривалось в расчетах{497}.

В структуре инвестиционных средств в последние четыре года хрущевской «семилетки» произошли серьезные изменения против ее первоначальных контрольных цифр. Общий объем капитальных вложений в отрасли военно-промышленного комплекса (без Минсредмаша) составил в 1962 г. 1,24 млд. руб. и на последующие 1963–1965 гг. предусматривалось вложить 4,04 млд. руб., или 47% от общего объема капитальных вложений в промышленность СССР{498}. Таковы некоторые непосредственные проявления начавшегося в 60-е годы нового этапа милитаризации экономики СССР. Можно предполагать, что неблагоприятные для воспроизводственного процесса пропорции потребления и накопления в использовании национального дохода продолжали сохраняться, сдерживая темпы его прироста и повышение жизненного уровня населения.