М. ГОРЬКИЙ - И. В. СТАЛИНУ

12 ноября 1931 года. Сорренто.

Дорогой Иосиф Виссарионович!

Так как Вам, я знаю, не безразлично состояние моих сил, - спешу сообщить: расширение сердца исчезло, чувствую себя очень хорошо, работоспособность - нормальна. Левин - умный и удачливый врач, он умеет считаться с индивидуальностью больного, а это качество нечасто встречается среди врачей. Кстати: он говорит, что здоровье Серго¹ требует серьезного внимания и что его нужно заставить отдохнуть.

После Москвы чувствуешь себя здесь² неловко, не на своем месте, хотя погода - отличная, дни солнечные, теплые, тишина, одиночество и всякие иные удобства для работы. Новости: приезжал на днях в Неаполь Муссолини³ и произнес длинную речь к "народу", рассказывают, что в этой речи он заявил: до 35 г. он всю жизнь Италии намерен радикально перестроить, "Великий Рим должен быть тем, чем был, - центром мировой культуры, а Ватикан будет "гетто" католицизма". Какая-то газета напечатала эту фразу, но газету немедля конфисковали, найти ее - не удалось. Люди, которые раньше знали и видели Муссолини, говорят, что он сильно одряхлел. Написал он пьесу "Наполеон"⁴, ее поставили в Париже, успеха - не имела.

На жительство в Неаполь переехал наследник престола⁵, педераст и - по общему мнению знающих его - дурак. Двое суток разъезжал по городу в вызолоченной коляске, в сопровождении пышного эскорта, по этому поводу было прекращено в городе движение и прекратилась торговля. "Такое великолепие и безобразие я видел в Турции при Абдул-Гамиде"⁶, - сказал один старик. Так как Муссолини в Неаполе не любят, то говорят, будто наследник приехал организовать здесь антифашистское движение⁷. Кризис здесь растет как везде, безработица - тоже.

Приехал ко мне человек⁸, который только что прожил несколько месяцев в Лондоне, в Париже и вообще давно знает жизнь интеллигенции этих городов. Он утверждает, что самое серьезное, внимательное и доброжелательное отношение к нам наблюдается и растет в Лондоне. Англичане, побывавшие в Союзе, единодушно, с изумлением говорят об успехах строительства, о рабочей энергии молодежи, о здоровье октябрят и пионеров. Самая популярная книга в Лондоне - "Рассказ о пятилетке" Ильина-Маршака⁹, вышла уже третьим изданием, два первые - по 60 т., это почти наши тиражи. Ильин работает сейчас над книгой по электрификации, он - туберкулезный, и о нем Халатову следовало бы позаботиться. Это - умный и очень талантливый парень.

Очень нравится англичанам "Путевка в жизнь"¹⁰, ее показывает "Общество друзей СССР", англичане единодушно аплодируют.

Чарли Чаплин хочет, чтобы его пригласили в Союз¹¹, желает познакомиться с нашим кино. Едет к нам работать сын Уэллса, биолог, говорят, весьма

О Франции говорят: "Лаваль¹³ съел Бриана", французы боятся немецкой революции, но боятся и Гитлера. Страхи эти делают галлов еще более ограниченными и тупыми мещанами. Впрочем - все это Вы сами знаете. Есть слухи, что Гукасов¹⁴ потерял кучу денег на фунте и закрывает "Возрождение". Но - перестану засорять внимание Ваше слухами и анекдотами. Разрешите поговорить о делах.

Мне показалось, что в последнем свидании нашем¹⁵ мы окончательно договорились о типе издания "Истории гражданской войны"¹⁶: каждый том пишется по программе, намеченной планом, каждый том представляет собою связанное - исторически и хронологически точное - и популярное изложение хода событий вооруженной классовой борьбы по областям; материалом для каждого тома служат: воспоминания и мемуары участников, проверенные и обработанные военными историками и историками-марксистами, а также - в целях особенной яркости и популярности - отшлифованные литераторами-художниками. Это и должна быть "история" в подлинном смысле понятия. Все же, что - по тем или иным причинам, например по причине художественной цельности, по объему, по форме: романы, пьесы, стихи, рассказы, - не пойдет или может нарушить связность исторического изложения, - все это издается в форме сборников, альманахов, как добавление к истории, как отдельная серия "Материалов по истории гражданской войны". Так договорились мы, не правда ли? Но после моего отъезда состоялось заседание, на котором вопрос о типе издания снова был поднят и решен неправильно: все 15 т. - сборники разнообразных статей беллетристов, мемуаристов, военных и политических историков. Я продолжаю твердо стоять на моей точке зрения: невозможно, чтобы генеральный секретарь партии и наркомы: военный, просвещения¹⁷ - подписывали как редактора какие-то чертовы альманахи. Невозможно это! Вы неизбежно рискуете скомпрометировать и себя - т. е. главную редакцию, - и все издание "Истории". Да и читателю эти альманахи не дадут того, что должна дать "История", написанная связно и хронологически последовательно. Мне кажется, что Вы согласитесь с этой точкой зрения. Если это так - я очень прошу Вас немедля осведомить о Вашем взгляде на дело т.т. Эйдемана¹⁸ и Гамарника¹⁹. Если не так - будет очень плохо; хорошее, нужное дело будет испорчено.

Разрешите мне предложить схему еще одного издания²⁰, которое надо выпустить к 15 Октябрю и которое мне кажется совершенно необходимым. Основная посылка, оправдывающая это издание, такова: наша молодежь не исчерпывается комсомолом, за пределами этой организации остаются сотни тысяч юношества, которое политически и культурно воспитывается - если оно вообще воспитывается - по газетам. С полной уверенностью и на основании сотен писем говорю: газеты юношество - особенно крестьянское - читает плохо и многое в них понимает с трудом, а иногда и превратно. Это объясняется и его малограмотностью, и напряженной работой. Работая на том или ином заводе, в том или ином колхозе, человек ограничен интересами своей работы и мало интересуется - или же вовсе не интересуется - тем, что происходит за пределами его колхоза или завода. Есть немало болванов, которым размах соцстройки совершенно не понятен, и они спрашивают: "К чему все это?" Я знаю - вижу по тону писем, - что вопрос этот ставят преимущественно болваны из среды, чужеродной рабочему классу, - интеллигентской, крестьянской, - но мы не должны забывать, что они вращаются среди рабочей молодежи и что скептицизм их невежества может влиять и, конечно, влияет на рабочую молодежь. С этим нужно бороться. Нужно, чтобы каждая единица, принимая частичное участие в создании новой действительности, видела по возможности ясно всю массу практических результатов воплощения классовой рабочей энергии в социалистическое дело. Поэтому я предлагаю издать к 15-му году книгу под заголовком: "К чему все это?" или под каким-либо другим, который ЦК признает более удобным.

Приблизительная схема книги, мне кажется, должна быть такова:

1. Что такое большевизм?

Краткий очерк политико-экономических учений XVIII - XIX веков до Маркса. Ход действительности - развитие капитализма - всегда обгонял эти учения, оставляя их сзади себя. Маркс, опираясь на историю борьбы классов, обогнал социалистов-реформистов, показал пути будущего.

Его способность "предвидения" основана на глубоком знании истории.

2. Марксист Ленин. Возникновение революционного социализма, рост, превращение капитализма в империализм. Разбор понятий: эволюция - революция, реформизм - революционизм.

3. Очерк культурно-экономического состояния царской России. "Крестьянская страна". Промышленно-техническое и культурное бессилие ее. Угроза поглощения России капиталистами Европы. Непонимание этой возможности эсэрами, отношение к этой возможности буржуазии, либералов.

4. Война 14 - 18 гг. Ее причины и неизбежность.

5. Историческая необходимость возникновения и развития большевизма в общих условиях русской жизни.

6. Гражданская война и победа рабочего класса, руководимого партией большевиков.

7. Начало восстановления хозяйства страны. "Неп". Передышка. Уход Ленина. Колебания внутри партии вправо и влево. Причины колебаний. Генеральная линия.

II часть
15 лет работы.

Показать ее по областям промышленности, по каждой отдельно, и сравнительно с ее состоянием до победы рабочего класса. Но здесь я воздержусь от указаний, тут должны планировать люди более компетентные, чем я. Дать общий итог всего, что сделано, в цифрах и графически. Подвести итоги научной, технической работе, изобретениям специалистов, рабочему изобретательству, подсчитать все открытия рудных и удобрительных залежей. Рассказать о значении хибинских апатитов, калийных солей Соликамска и т. д. Организация колхозов, машинизация земледелия и пр. Затем перейти к тому, что должно быть сделано, и здесь нужно бить не только по разуму, но и по воображению - показать, как изменяется работой даже лицо страны.

Осушить 67 мм.²¹ га болот, добыть из них 22 мм. тонн сухого торфяного топлива. Утилизировать солому, как топливо, путем прессования ее. Орошение засушливых местностей. Распределение хлебных злаков по почвам, наиболее удобным для их плодородия: пшеница вся сеется в одном месте, рожь вся - в другом, ячмень весь - в третьем. Электрификация всей страны. Соединение каналами Белого моря с Балтийским, Каспийского - с Черным. Выход Сибири в Средиземное море. И т. д. - дать весь план будущих пятилеток, а в заключение рассказать, почему современные буржуазные государства не могут ставить перед собою такие задачи и не в силах решать их.

III-я часть.

Отвечает на вопрос: к чему все это? Здесь нужно изобразить по возможности детально - будущее социалистическое общество и положение в нем человеческой единицы. Эту часть - на мой взгляд - должны написать литераторы-художники, и тут я, в числе других, предлагаю свое участие. Само собою разумеется, что эта схема должна быть разработана более солидно. Если Вы согласитесь с необходимостью издания такой книги, я очень просил бы Вас немедля принять практические меры к разработке плана, т. е. организовать группу товарищей, которые сделали бы это.

Выпустив такую книгу осенью 32 г., полезно было бы, мне кажется, издавать с 33-го ежегодные популярные итоги работ, произведенных во всех областях государственного строительства. Это было бы крайне полезно для дела политического и культурного воспитания масс. А работа - простая.

Далее: давно уже необходима небольшая популярная книжка для масс, тема книжки: "Как в Союзе Советов создаются законы?"

Это очень простая задача: нужно рассказать, как создают законы в буржуазных странах, где законодательная работа идет сверху вниз, от парламентов, которые защищают интересы командующего класса; затем проследить и рассказать, как где-нибудь в деревне, в колхозе, в фабкоме зарождается на почве нужд рабочих или крестьян нечто, что затем получает форму правительственного декрета, - законодательство снизу вверх.

С большой радостью извещаю Вас о следующем: три недели тому назад в Лондоне вышла книга весьма известного популяризатора науки доктора Бернгарда Россель²². Одна из глав этой книги говорит о необходимости для медицинской науки перейти к эксперименту с человеком, изучать работу его организма и нарушения этой работы на нем самом. Как видите - идея, о которой я беседовал с Вами и которая получила Ваше одобрение, - "носится в воздухе", иными словами: это признак ее жизненности и практичности. Еще более радует меня то, что Россель признает практическое осуществление этой идеи невозможным в консервативной Европе и по силам только Союзу Советов.

В Лондон послана телеграмма²³, прошу, чтоб главу, посвященную этому вопросу, немедленно перевели и прислали мне. Перевод - и всю книгу - я пошлю Вам, а копию перевода т. М. Ф. Владимирскому²⁴ для его осведомления. Вас буду просить о разрешении напечатать эту главу для того, чтобы поколебать консерватизм наших медиков и смягчить их боязнь за свои репутации. Теперь, опираясь на Росселя, я стану пропагандировать эту идею с большей настойчивостью. Не сомневаюсь в Вашей помощи этому делу, - настоящее, большевистское, революционное дело!

Все никак не могу "выписаться" до конца! Вот еще, дорогой Иосиф Виссарионович, серьезное дело, оно касается изобретений известного Вам А. М. Игнатьева. Человек, как Вы знаете, слишком поглощенный своей работой изобретателя, он глубоко непрактичен, и, как Вы увидите из прилагаемой записки работавшего с ним в Берлине инженера Сбарского²⁵, его патенты могут потерять значение. А в то же время мечта Игнатьева дать стране, путем продажи патентов, десятки миллионов валюты, - отличная мечта. И патенты, как говорят, действительно стоят огромных денег. Поэтому я бы полагал, что советы, изложенные в записке Сбарского, нужно немедля принять и выполнить. Так как работам Игнатьева помогает Генрих Ягода²⁶, я посылаю ему копию записки Сбарского, а Вас прошу взять людей, коим сие надлежит знать и делать, за шиворот, встряхнуть их и привести в движение.

А. Пешков.

На этом я хотел кончить длинное мое послание, но вот мне прислали фельетон Ходасевича о пьесе Булгакова²⁷. Ходасевича я хорошо знаю²⁸: это - типичный декадент, человек физически и духовно дряхлый, но преисполненный мизантропией и злобой на всех людей. Он не может - не способен - быть другом или врагом кому или чему-нибудь, он "объективно" враждебен всему существующему в мире, от блохи до слона, человек для него - дурак, потому что живет и что-то делает. Но всюду, где можно сказать неприятное людям, он умеет делать это умно. И - на мой взгляд - он прав, когда говорит, что именно советская критика сочинила из "Братьев Турбиных" антисоветскую пьесу. Булгаков мне "не брат и не сват", защищать его я не имею ни малейшей охоты. Но - он талантливый литератор, а таких у нас - не очень много. Нет смысла делать из них "мучеников за идею". Врага надобно или уничтожить, или перевоспитать. В данном случае²⁹ я за то, чтоб перевоспитать. Это - легко. Жалобы Булгакова сводятся к простому мотиву: жить нечем. Он зарабатывает, кажется, 200 р. в месяц. Он очень просил меня устроить ему свидание с Вами. Мне кажется, это было бы полезно не только для него лично, а вообще для литераторов - "союзников". Их необходимо вовлечь в общественную работу более глубоко. Это - моя забота, но одного меня мало для успеха, и у товарищей все еще нет твердого определенного отношения к литературе и, мне кажется, нет достаточно целой оценки ее культурного и политического значения. Ну - достаточно!

Будьте здоровы и берегите себя. Истекшим летом, в Москве, я изъяснялся Вам в чувствах моей глубокой, товарищеской симпатии и уважения к Вам. Позвольте повторить это. Это - не комплименты, а естественная потребность сказать товарищу: я тебя искренно уважаю, ты - хороший человек, крепкий большевик. Потребность сказать это удовлетворяется нечасто, Вы это знаете. А я знаю, как Вам трудно бывает. Крепко жму руку, дорогой Иосиф Виссарионович.

А. Пешков.

Печатается по авторизованной машинописи с правками и добавлениями Горького (лл. 117 - 123 об.). Подписи и приписка - автограф. Подчеркивания принадлежат Сталину.

¹ Речь идет о Григории Константиновиче (Серго) Орджоникидзе (1887 - 1937), государственном и партийном деятеле. В начале 30-х годов врачи отмечали сильное переутомление Орджоникидзе; решением Политбюро его направляли на отдых, однако, по одной из версий, Сталин таким образом на время отдалял Орджоникидзе от центра в период обострения их разногласий (см.: "Орджоникидзе - Киров - Сталин". - "Коммунист", 1991, N 13, стр. 53 - 63).

² Горький приехал в Сорренто в последних числах октября 1931 года.

³ Именно Бенито Муссолини, руководитель фашистского правительства Италии, не разрешил Горькому вернуться на Капри и предложил поселиться в окрестностях Неаполя.

⁴ Пьесу "Наполеон" (1932) Муссолини написал в соавторстве с итальянским писателем Джоваччино Форцано. Как сообщается в книге Д. Смита "Муссолини" (М., 1995; перевод с английского), дуче выступил соавтором трех пьес, которые критика подобострастно "приравнивала к трагедиям Шекспира и операм Вагнера".

⁵ Умберто Савойский (1904 - 1983), наследник итальянского престола, сын Виктора-Эммануила III. В период господства фашизма занимал высокие военные посты. В июне 1944 года администрацией англо-американских войск был назначен наместником Итальянского королевства (1946). 9 мая 1946 года вступил на престол под именем Умберто III. Когда были оглашены результаты референдума в Италии (2 июня 1946 года) о форме государственного правления, свидетельствовавших о победе республики, Умберто III выехал из Италии и поселился в Португалии под именем графа де Сарре.

⁶ Абдул-Гамид - Абдул-Хамид II (1842 - 1918), турецкий султан в 1876 - 1909 годах.

⁷ Видимо, речь идет не о самом наследном принце Умберто, сотрудничавшем с режимом Муссолини, но о его супруге, принцессе Марии-Жозе, которая резко критически относилась к фашистам и не скрывала этого, поддерживая связи с зарубежными антифашистами и с настроенными оппозиционно итальянцами.

⁸ Имеется в виду Мария Игнатьевна Будберг (урожд. Закревская, в первом браке Бенкендорф; 1892 - 1974) - секретарь и спутница Горького с 1919 года. В 1931 году она начинает фигурировать как "спутница" и "друг" Герберта Уэллса (см., напр.: Берберова Н. Железная женщина. М. 1991).

В конце октября 1931 года Будберг сообщила Горькому, что собирается "выехать в Сорренто 8 ноября" (АГ, КГ-рзн 1-157-230). 4 декабря 1931 года Горький написал Крючкову: "Мария Игнатьевна уехала в Лондон" (Арх. Г., т. 14, стр. 498).

⁹ Ильин М. (наст. имя Маршак Илья Яковлевич; 1895 - 1953) - писатель; автор научно-популярных книг для детей. Горький имеет в виду книгу Ильина "Рассказ о великом плане" (М. - Л., 1930).

¹⁰ "Путевка в жизнь" - первый советский звуковой художественный фильм (1931); режиссер - Николай Владимирович Экк (1902 - 1976).

¹¹ Чаплин Чарльз Спенсер (1889 - 1977) в СССР не приезжал.

¹² Уэллс Джордж Филип (1901 - 1985), зоолог, профессор Лондонского университета, старший сын английского писателя Герберта Уэллса. Сопровождал отца во время поездок в Россию в 1920 и в 1934 годах. Материалы, подтверждающие членство его жены в английской компартии, не выявлены.

¹³ Лаваль Пьер (1883 - 1945) - премьер-министр Франции в 1931 - 1932 (сменил на этом посту А. Бриана) и 1935 - 1936 годах, сторонник "умиротворения" нацистов. В 1942 - 1944 годах глава коллаборационистского правительства "Виши".

¹⁴ Гукасов Абрам Осипович (1872 - 1969) - владелец парижской газеты "Возрождение"; выходила в 1924 - 1935 годах ежедневно, в 1936 - 1940 годах - еженедельно. Позже финансировал литературно-политический журнал "Возрождение" (1949 - 1974).

¹⁵ Последнее свидание Горького со Сталиным перед отъездом писателя в Сорренто состоялось 11 октября 1931 года.

¹⁶ Горький писал Сталину 27 ноября 1929 года: "Вот уже два года я настаиваю на необходимости издать для крестьянства "Историю гражданской войны"" ("Известия ЦК КПСС", 1989, N 3, стр. 186). В этом письме и в письме Сталину от 5 июня 1930 года (там же, N 7, стр. 216 - 218) он изложил план и свою точку зрения о типе задуманного издания. В процессе работы над этим изданием у Горького по многим вопросам возникали разногласия с членами главной редакции, в которую кроме Горького и Сталина входили А. С. Бубнов, К. Е. Ворошилов, Я. Б. Гамарник, С. М. Киров, В. М. Молотов. Сталин поначалу не стал спорить о типе издания, хотя в письмах 1932 года Горький и Сталин неоднократно возвращались к обсуждению этой темы.

¹⁷ Имеются в виду Ворошилов Климент Ефремович (1881 - 1969), нарком по военным и морским делам и председатель Реввоенсовета СССР, и Бубнов Андрей Сергеевич (1884 - 1938), нарком просвещения РСФСР; оба они входили в главную редакцию "Истории гражданской войны".

¹⁸ Эйдеман Роберт Петрович (1895 - 1937) - комкор, писатель; начальник и комиссар Военной академии им. М. В. Фрунзе.

¹⁹ Гамарник Ян Борисович (1894 - 1937) - партийный и военный деятель, с октября 1928 года - начальник Политуправления Красной Армии.

Сталин "осведомил" Горького в ответном письме от 28 января 1932 года: "...опираться на Эйдемана, как на главного организатора дела, неразумно; Гамарнику пришлось уехать по военным делам на Дальний Восток, и он может вернуться в Москву лишь в начале марта..." (АПРФ, ф. 45, оп. 1, д. 718, л. 144). В дальнейшем оба принимали участие в работе над изданием. В Архиве А. М. Горького находится их переписка с писателем относительно "Истории гражданской войны".

²⁰ Издания, предложенные Горьким в данном письме здесь и далее, не были осуществлены. Сталин ответил 28 января 1932 года: "...Ваше предложение насчет издания "К чему все это" (нечто вроде истории России с первых дней капитализма до наших дней), конечно, правильное. Но едва ли удастся нам организовать это дело к 15 годовщине Октябрьской революции ... То же самое нужно сказать о популярной книжке "Как в Союзе Советов законы создаются", если Вы считаете ее издание срочным" (АПРФ, ф. 45, оп. 1, д. 718, л. 148).

²¹ Здесь и ниже речь идет, видимо, о миллионах. (Примеч. ред.)

²² Имеется в виду Бертран Рассел (1872 - 1970), английский философ и общественный деятель, и его книга "Научная перспектива" (Russell Bertrand. The Scientific Outlook. London. 1931; в СССР не выходила). Горький познакомился с Расселом в 1920 году во время пребывания последнего в Петрограде с делегацией лейбористов. Рассел отмечал, что "Горький сделал все, что в состоянии сделать один человек для сохранения интеллектуальной и художественной жизни России" (см.: Рассел Бертран. Практика и теория большевизма. М. 1991, стр. 25).

²³ Видимо, Горький телеграфировал Будберг. В январе 1932 года она ответила: "...Поручения я всегда Ваши - исполняю. Главу Росселя - перевели, но так плохо, что я дала другому, который решил заодно перевести всю книгу - и прав, т. к. по одной выдержке из главы очень трудно судить. Скоро будет все готово..." (АГ, КГ-рзн 1-157-235).

²⁴ Владимирский Михаил Федорович (1874 - 1951) - нарком здравоохранения. Горький сообщил, что отправил книгу Рассела, а также, что заказал перевод последней главы, который перешлет, когда работа будет готова (АГ, ПГ-рл 8-26-2).

²⁵ К письму Горького приложена машинописная копия "Записки к вопросу реализации заграничных патентов А. М. Игнатьева. 21.10.31" Г.

²⁶ В письме от 3 февраля 1932 года Г. Г. Ягода сообщал Горькому: "А знаете, Игнатьев сварил трубы, и как здорово, я все это формирую ... сейчас подсчитаем рентабельность и, если выгодно будет, двинем вовсю... Насчет резцов дело уже..." (см.: "Неизвестный Горький". Вып. 3. М. 1994, стр. 182).

²⁷ Речь идет о рецензии Вл. Ходасевича "Смысл и судьба "Белой гвардии"" ("Возрождение", 1931, 29 октября) на спектакль "Белая гвардия" (первоначальное булгаковское название пьесы "Дни Турбиных"), показанный в Париже "Пражской группой" - осевшими в Праге актерами МХАТа. По мнению Ходасевича, драматург относится к белой гвардии "вполне отрицательно", теза его "совпадает с большевицкою". Он только отступил от "изобразительного канона" советской литературы, по которому белая гвардия должна быть представлена как "банда извергов и мерзавцев". Личный моральный уровень его белогвардейцев довольно высок, он проявил к ним "снисходительное, почти любовное отношение". Булгаковское "мягкое" изображение персонажей было воспринято советской критикой за сочувствие белому движению. Критики "набросились" на автора пьесы, не поняв ее "подлинного смысла", который, по Ходасевичу, заключается в том, что все события показаны "как последняя судорога тонущего, обреченного мира, не имеющего, во имя чего жить, и не верящего в свое спасение". Публика ответила на резкую критику драматурга "сочувствием пьесе". Как пишет Ходасевич, "успех пьесы, направленной против врагов советской власти, силою вещей превратился в демонстрацию против самой власти".

18 февраля 1932 года во МХАТе состоялась премьера восстановленного спектакля "Дни Турбиных". Булгаков писал П. С. Попову 30 января: "...Правительство СССР отдало по МХТ замечательное распоряжение: пьесу "Дни Турбиных" возобновить" (Булгаков Михаил. Письма. Жизнеописание в документах. М. 1989, стр. 218).

²⁸ Горький познакомился с В. Ф. Ходасевичем 3 октября 1918 года. Ходасевич сотрудничал в редактируемой Горьким газете "Новая жизнь", заведовал в 1918 - 1920 годах московским отделением издательства "Всемирная литература", одним из создателей которого был Горький. После отъезда из России летом 1922 года жил в семье Горького (в Саарове, Мариенбаде, Сорренто). Совместно с Горьким Ходасевич редактировал журнал литературы и науки "Беседа" (Берлин, 1923 - 1925). Отношения прекратились в 1925 году из-за разногласий, возникших по поводу издания "Беседы" в СССР.

Ходасевич - автор статей и воспоминаний о Горьком.

²⁹ Подчеркнуто Горьким.