о проекте | карта сайта | на главную

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ

 Как в природе, так и в государстве, легче изменить
сразу многое, чем что-то одно.

Фрэнсис Бэкон

взлет сверхдержавы

Глава 1.
От штаба до Генерального штаба Красной Армии

Центральные органы военного управления в годы гражданской войны. Штаб РККА в переходный период от военного к мирному времени и в годы военной реформы. Смешанная система военного строительства и Штаб РККА. Штаб РККА стал Генеральным штабом. Генеральный штаб в период перехода к единому кадровому принципу строительства РККА. Генштаб и Военная академия Генерального штаба.

После создания первой в мире Рабоче-Крестьянской Красной Армии ее руководители в течение ряда лет неоднократно дискутировали о том, как именовать центральный орган в системе высшей военной организации — Штаб или Генеральный штаб. Споры вокруг этого важного вопроса возникли закономерно. В случае принятия наименования «Генеральный штаб» необходимо было провести централизацию оперативных и административных функций многих руководящих учреждений армии в едином органе управления. Придавая большое значение принципу централизации в вооруженной борьбе, партия и правительство в годы гражданской войны все же не могли пойти на это в силу сложившейся обстановки. Несвоевременность постановки этого вопроса была очевидна: только что созданная пролетарская армия не имела своих высококвалифицированных кадров, всецело доверять руководство в центральном военном аппарате военспецам — выходцам из социально чуждых революции классов — было весьма опасно; создание такого большого и сложного военного механизма, как Генеральный штаб, требовало значительного времени, а история отвела крайне ограниченные сроки для организации защиты молодой Советской республики от наседавших сил внутренней и внешней контрреволюции. Да и дело-то это после Великого Октября было совершенно новым. Опыт военспецов старой армии, привлеченных на службу в Красную Армию, мало подходил для строительства новых по духу и задачам вооруженных сил. Некоторые сохранившиеся учреждения прежнего Генерального штаба были громоздки и не отвечали возникшим задачам. Поэтому, прежде чем принять окончательное решение создать тот или иной орган военного управления, надо было убедиться в целесообразности этого на определенном этапе строительства вооруженных сил.

Учитывая эти обстоятельства, руководящие деятели партии и правительства отнеслись осторожно к предложениям некоторых военных специалистов относительно создания в то время центрального органа военного управления, именуемого Генеральным штабом. Тем не менее они придавали большое значение службе штабов: после победы Великой Октябрьской социалистической революции были сохранены некоторые органы старого военного ведомства, и в частности Главное управление Генерального штаба{1}, обслуживающее в основном демобилизующуюся царскую армию. Бывшие генералы и офицеры, причисленные к Генеральному штабу, были взяты на учет. К должностному наименованию некоторых из них, находившихся на службе в Красной Армии, делалась приписка, например: «начальник штаба 15-й армии Генерального штаба И. И. Иванов». Осенью 1918 года в РККА служили 526 бывших офицеров Генерального штаба, в том числе 160 генералов, 200 полковников и подполковников. Это была самая подготовленная часть старого офицерского корпуса.

Несмотря на то что в период гражданской войны формально не было единого органа, подобного Генеральному штабу, практически централизованное оперативное руководство вооруженной борьбой осуществлялось через Полевой штаб главкома, который имел более широкие полномочия по отношению к другим органам военного ведомства.

На завершающем этапе гражданской войны перед Реввоенсоветом Республики наряду с общими проблемами строительства вооруженных сил в мирный период встал вопрос и об организации центральных органов военного управления. Разработка предложений по этому вопросу возлагалась на Полевой штаб и специально созданную комиссию, возглавляемую бывшим генералом П. С. Балуевым.

21 января 1920 года в представленном Реввоенсовету Республики докладе «Об организации вооруженных сил страны», подписанном главкомом С. С. Каменевым, начальником олевого штаба П. П. Лебедевым и комиссаром штаба, членом РВОР Д. И. Курским, рекомендовалось за счет Полевого штаба РВСР и Всероссийского главного штаба создать Главное управление Генерального штаба или Большой генеральный штаб — высший оперативный орган вооруженных сил, который должен был заниматься разработкой планов войны и операций, боевой деятельностью вооруженных сил, передавать распоряжения главкома действующим армии и флоту, давать другим управлениям и ведомствам задания, вытекающие из оперативных соображений, а также собирать различные сведения, необходимые для ведения войны. Одновременно предусматривалось иметь Главный штаб в качестве высшего распорядительного органа вооруженных сил по строевой и административной части, ведающего формированием, устройством и обучением войск, а также обслуживающими тыловыми частями и учреждениями армии и флота.

Доложенные Центральному Комитету партии и Советскому правительству предложения были вынесены на рассмотрение IX съезда РКП (б), состоявшегося в конце марта — начале апреля 1920 года. Однако эту важную работу пришлось вскоре отложить в связи с интервенцией белопольской армии на Украине и наступлением белогвардейских войск Врангеля. Лишь в конце 1920 года РВСР вернулся к вопросу об организации центрального военного управления.

Комиссия, возглавляемая П. С. Балуевым, предложила принять следующую схему организации высшего военного управления: сухопутные и морские силы страны объединяются в едином органе — Народном комиссариате Армии и Флота, верховная власть над всеми вооруженными силами принадлежит Всероссийскому Центральному Исполнительному Комитету (ВЦИК); главное руководство всеми вооруженными силами передается Совету Государственной Обороны, а непосредственное — Народному комиссару Армии и Флота. В составе Наркомата Армии и Флота рекомендовалось образовать Всероссийский генеральный штаб Армии и Флота.

Комиссия считала, что такая структура обеспечит одновременное и четкое руководство как постоянной регулярной, так и милиционной армией.

В середине декабря 1920 года на совещании же партийных, советских и военных руководителей, собравшихся для подведения итогов и принятия решений по вопросу о реорганизации центрального военного управления, после доклада начальника Полевого штаба РВСР развернулись острые споры вокруг выдвинутого предложения создать два штаба — генеральный и главный. Большинством голосов было принято решение создать единый центральный орган в системе военного управления Красной Армии — Штаб РККА. Наименование «Генеральный штаб» ему не присваивать, как несвоевременное.

Созданный в 1921 году, Штаб РККА как орган, объединявший оперативные и административные функции, просуществовал до 1935 года.

В последующем руководство Красной Армии не один раз задумывалось о том, чтобы Штаб РККА переименовать в Генеральный штаб и объединить в нем оперативные и административные функции. И лишь в 1935 году этот давно назревший вопрос был разрешен правительством положительно: Штаб РККА переименовывается в Генеральный штаб. Об этой сложной эволюции, о предшественниках Генерального штаба Советских Вооруженных Сил будет рассказано ниже. Здесь же целесообразно сделать небольшой исторический экскурс в прошлое.

Генеральный штаб как центральный орган в системе высшего военного управления государства окончательно сложился во второй половине XIX века, то есть в период бурного роста капитализма, перерастания его в империализм. С зарождением массовых армий, появлением машинной техники и более эффективного оружия увеличился пространственный размах боевых действий, возросла необходимость более широкой экономической подготовки войны, усложнилось проведение операций, Все это потребовало централизовать управление и создать в ряде крупных капиталистических стран, в частности в Германии, Австро-Венгрии, Франции, Японии, Англии, авторитетные органы командования и руководства вооруженными силами — генеральные штабы, способные увязывать и согласовывать усилия и работу всех звеньев сложной машины войны в государственном масштабе. Их основная задача в мирное время заключалась в том, чтобы подготовить вооруженные силы к войне, разработать ее планы, а во время войны — изучать обстановку, собирать и обобщать данные, необходимые для принятия решения главным командованием, проводить это решение в жизнь. Уже до первой мировой войны существовали две ярко выраженные системы военного управления — германская и французская. Первая характеризовалась исключительным влиянием генерального штаба не только на решение оперативных, организационных, мобилизационных, но и всех других вопросов, связанных с подготовкой к войне. В германский большой генеральный штаб сходились все нити, касающиеся подготовки вооруженных сил, их вооружения и обеспечения на случай войны. Генштаб был совершенно независим от военного министра, он подчинялся непосредственно императору{2}. Военное министерство же занималось лишь административными делами и текущей жизнью армии и являлось, по существу, исполнителем директив генштаба в области накопления мобилизационных запасов и обеспечения будущей войны. Таким образом, германский генеральный штаб, наделенный, по сути дела, диктаторскими полномочиями, с момента своего возникновения являлся организатором агрессивных войн и оказывал большое влияние на всю внутреннюю и внешнюю политику Германии. Такую же роль играл и генштаб Австро-Венгрии, деятельность которого столь глубоко и всесторонне исследована Б. М. Шапошниковым в труде «Мозг армии».

В отличие от Германии и Австро-Венгрии французский генеральный штаб, хотя и пользовался широкими правами в отношении подготовки армии к войне, тем не менее был подчинен военному министру, то есть лицу, выдвигаемому парламентом и ответственному перед ним. Такое же положение занимали генеральные штабы и некоторых других стран.

В России с 1865 года центральным органом военного министерства был Главный штаб, в состав которого входило Главное управление Генерального штаба, ведавшее так называемой службой Генерального штаба во всех звеньях армейского аппарата.

После поражения в русско-японской войне 1904–1905 годов царское правительство, стремясь перестроить военное управление по германскому образцу, ввело номенклатуру начальника Генерального штаба; это должностное лицо подчинялось непосредственно царю и имело такие же права, как и военный министр. В связи с этим Главное управление Генерального штаба было выведено из состава Главного штаба и подчинено начальнику Генерального штаба, который одновременно возглавлял и это управление.

В марте 1909 года по представлению пришедшего к руководству военным министерством В. А. Сухомлинова начальник Генерального штаба и его аппарат, а также Главный штаб стали подчиняться военному министру.

Аппарат начальника Генерального штаба должен был решать следующие задачи: разрабатывать соображения по подготовке к войне; руководить службой и научной работой офицеров, причисленных к Генеральному штабу; заниматься организацией и службой войск, перевозкой формирований и военных грузов, производством топосъемочных работ; управлять железнодорожной и технической службой связи. Начальнику Генерального штаба, возглавлявшему одновременно и Главное управление Генштаба, были подчинены управление генерал-квартирмейстера и четыре отдела (по устройству и службе войск, мобилизационный, военных сообщений и военно-топографический), военная академия и военно-топографическое училище. Главный же штаб ведал личным составом армии, местными военными управлениями и генерал-губернаторствами.

Во время войны 1914–1917 годов функции Генерального штаба расширились, а численность его аппарата резко возросла. К концу первой мировой войны военное и морское министерства русской армии имели соответственно Генеральный и Морской генеральный штабы как органы оперативного руководства, а также Глазные штабы в качестве административного органа. Кроме этого существовала Ставка Верховного Главнокомандования, учрежденная в 1914 году для управления полевыми войсками. Ставку возглавлял царь и его личный представитель. При Ставке кроме царской свиты функционировал штаб Верховного Главнокомандующего. Он состоял из пяти управлений: генерал-квартирмейстера, дежурного генерала, начальника военных сообщений, военно-морского, коменданта и дипломатической канцелярии. Всего в штабе было 7 генералов, 30 штаб-офицеров, 33 обер-офицера и 16 чиновников.

Несмотря на организационное несовершенство этого военного бюрократического аппарата, Советское правительство, руководствуясь суровой необходимостью, на первых порах после победы Великой Октябрьской социалистической революции было вынуждено использовать его для обслуживания старой армии и руководства в последующем ее демобилизацией.

Из многих важнейших задач, стоявших перед только что родившимся государством нового типа, первостепенной являлась организация военной защиты завоеваний рабочих и крестьян России. В условиях демобилизации прежней армии, сопровождавшейся ломкой старого аппарата военного управления, в тяжелейшей обстановке хозяйственной разрухи и невероятной усталости народных масс от империалистической войны, в условиях контрреволюционных мятежей и военной интервенции нужен был новый аппарат военного управления, созданный на совершенно новых началах. Эта задача, как и строительство социалистической армии в целом, для молодого Советского государства была одной из самых сложных. «Вопрос о строении Красной Армии, — говорил В. И. Ленин, — был совершенно новый, он совершенно не ставился даже теоретически... Мы брались за дело, за которое никто в мире в такой широте еще не брался»{3}.

Исторические документы свидетельствуют о том, что партия большевиков и Советское правительство прошли сложный путь исканий организационных форм центральных органов военного управления, в том числе и органов оперативного руководства, отвечающих в той или иной мере задачам Генерального штаба.

Коммунистическая партия, возглавляемая В. И. Ленивым, творчески подошла к положению марксизма о необходимости слома старой армии, ее высших органов военного управления, оставшихся в наследство от Временного правительства Это был, как уже указывалось, огромнейший бюрократический аппарат с офицерами и генералами, в большинстве своем враждебно настроенными к Советской власти.

В условиях состояния войны с Германией и ее союзниками в обстановке развала фронтов, стихийной демобилизации многомиллионной старой армии и злостного саботажа части ее высшего командного состава Совет Народных Комиссаров (СНК) принимал энергичные меры к тому, чтобы овладеть военным и морским ведомствами и провести их реорганизацию. Для этого во все звенья военного аппарата назначались преданные Советской власти комиссары, создавались коллегии проводилась демократизация армии, основанная на выборности командного и начальствующего состава до полкового звена — на общих собраниях, а выше, вплоть до Верховного Главнокомандующего, — съездами или совещаниями при соответствующих комитетах.

Принцип выборности командного состава и уравнение всех военнослужащих в правах лишили реакционных генералов и офицеров власти, а следовательно, и возможности использовать ими армию в контрреволюционных целях. Вместе с тем демократизация позволила выдвинуть на командные должности немало талантливых организаторов из среды солдат, матросов и офицеров, перешедших на сторону Советской власти.

26 октября 1917 года II Всероссийский съезд Советов принял постановление образовать во всех армиях временные революционные комитеты, на которые возлагалась ответственность «за сохранение революционного порядка и твердость фронта»{4}. Главнокомандующие фронтами обязаны были подчиняться распоряжениям этих комитетов.

Съезд объявил о смещении всех комиссаров Временного правительства и замене их комиссарами Всероссийского съезда Советов.

II Всероссийский съезд Советов создал при Совете Народных Комиссаров (Совнаркоме), возглавляемом В. И. Лениным, первый орган высшей военной власти — Комитет по военным и морским делам, вставший во главе старых военных ведомств. В него вошли три профессиональных революционера: В. А. Антонов-Овсеенко, прапорщик Н. В. Крыленко, пользовавшийся большой популярностью среди солдатских масс на фронте, и матрос П. Е. Дыбенко — один из вожаков революционных моряков Балтики.

Учитывая огромный объем специфической военно-организаторской работы и необходимость усиления политического влияния партии в данной области деятельности, 27 октября по предложению В. И. Ленина в Комитет по военным и морским делам были дополнительно введены руководящие работники из состава Военно-революционного комитета и Военной организации при ЦК РСДРП (б), хорошо зарекомендовавшие себя на активной военной работе в партии: В. Н. Василевский, К. С. Еремеев, П. Е. Лазимир, Б. В. Легран, К. А. Мехоношин, Н. И. Подвойский и Э. М. Склянский. Комитет после его расширения был преобразован в Совет Народных Комиссаров по военным и морским делам{5}, 23 ноября из него выделяется Народный комиссариат по военным делам во главе с Н. И. Подвойским, при котором учреждается Коллегия, а 30 января 1918 года создается Народный комиссариат по морским делам и Коллегия при нем во главе с П. Е. Дыбенко. Возглавив армию и флот, эти органы полностью взяли в свои руки военное управление и верховное командование.

9 ноября 1917 года Совнарком сместил с должности Верховного Главнокомандующего генерала Духонина, отказавшегося выполнить распоряжение Советского правительства немедленно приступить к переговорам с германским командованием о перемирии. Вместо него был назначен большевик Н. В. Крыленко. 20 ноября Петроградский сводный отряд красногвардейцев и моряков во главе с Н. В. Крыленко прибыл в Могилев, где располагалась Ставка, и арестовал Духонина. Начальником штаба Ставки Совнарком назначил генерала М. Д. Бонч-Бруевича{6} — одного из немногих талантливых и высокообразованных генералов царской армии, перешедших сразу же после революции на сторону Советской власти.

23 ноября по указанию В. И. Ленина в Могилеве создается Революционный полевой штаб (по борьбе с контрреволюцией), во главе которого встал член Военной организации при ЦК партии прапорщик М. К. Тер-Арутюнянц. Оперативной частью штаба руководил полковник И. И. Вацетис, который с первых дней революции вместе со своим полком латышских стрелков встал на сторону Советской власти. Революционному полевому штабу поручалось руководство операциями на внутренних фронтах. Военный аппарат старой армии — Ставка, а также некоторые управления и отделы военного ведомства были временно сохранены; Советское правительство не могло ликвидировать их до создания советского военного аппарата. На эти органы под контролем комиссара возлагалась задача снабжения армии и флота.

Н. В. Крыленко, опираясь на Революционный полевой штаб и Ставку, приступил к выполнению решения ЦК партии и СНК — постепенно демобилизовать старую армию и создавать из революционных частей и отрядов новую армию — армию освобожденных рабочих и крестьян. В конце 1917 — начале 1918 года происходила ликвидация центральных и местных органов военного управления старой армии. Вместо них создавались советские органы военного управления, и только некоторые учреждения старого военного аппарата частично использовались для выполнения новых задач. Так, органы воздушного флота и морской авиации были реорганизованы во Всероссийскую коллегию по управлению воздушным флотом РСФСР. Работой временно сохраненных органов старого морского министерства стала руководить Верховная морская коллегия. В январе 1918 года были реорганизованы органы местного военного управления, а приказом Верховного Главнокомандующего Н. В. Крыленко упразднена Ставка. Из бывшего военного министерства было уволено более тысячи враждебно настроенных генералов, офицеров и чиновников. Устранялась старая командная верхушка и в военных округах: командующими их назначались знающие военное дело большевики.

15 января 1918 года Совет Народных Комиссаров под председательством В. И. Ленина принял Декрет о создании Рабоче-Крестьянской Красной Армии, а 29 января — Декрет об организации Рабоче-Крестьянского Красного Флота. Для руководства формированием армии Совнарком учредил при Народном комиссариате по военным делам особый орган — Всероссийскую коллегию по организации и формированию РККА, состоявшую из представителей Ыаркомвоена и Главного штаба Красной гвардии{7}. Председателем коллегии был назначен Н. И. Подвойский, членами — Н. В. Крыленко, К. А. Мехоношин, В. А. Трифонов, К. К. Юренев. Коллегия должна была направлять и согласовывать деятельность местных организаций по формированию, обучению, вооружению и снабжению новой армии, то есть решать основные вопросы комплектования добровольческой Красной Армии. С этой целью при коллегии были образованы отделы: организационно-агитационный, формирования и обучения, мобилизационный, вооружения, снабжения, транспортный, санитарный и финансовый.

Созданные отделы коллегии провели огромную работу по практическому осуществлению декретов СНК по строительству и организации новой армии. Верховным органом руководства вооруженными силами с самого начала возникновения Советского государства являлся Совет Народных Комиссаров во главе с В. И. Лениным. Непосредственное управление войсками было сосредоточено в Народных комиссариатах по военным и морским делам. Кроме того, войсками руководили ж другие параллельно действующие органы: оперативная группа, в которую вошли военные специалисты старой армии и сотрудники упраздненного Революционного полевого штаба; до апреля 1918 года продолжали функционировать Главное управление Генерального штаба, Главный штаб и некоторые управления прежнего военного ведомства, обслуживавшие демобилизующуюся старую армию и нарождающуюся Красную Армию.

В первые дни после революции, при сломе старой военной машины демобилизации многомиллионной царской армии, когда необходимо было избежать стихийного развала фронтов, спасти большую часть вооружения и боевой техники, под руководством революционных коллегий стали стихийно создаваться первые штабы. Сыграв свою положительную роль, эти, по словам В. И. Ленина, «случайные, расплывчатые»{8} не объединенные профессиональным военным центром органы не могли справиться е новыми задачами, возникшими после Брестского мира.

3 марта 1918 года был подписан Брестский мирный договор с Германией. Получив кратковременную передышку, Советское государство сразу же приступило к социалистической перестройке экономики страны, продолжая одновременно формировать вооруженные силы на добровольных началах. Большое внимание уделялось созданию органов военного управления сверху донизу, органов формирования, снабжения, обучения армии и флота, а также разработке единых штатов, законоположений, уставов и наставлений.

Учитывая трудности, возникшие в ходе минувших событий из-за отсутствия единого военного центра, для организации обороны страны постановлением Совета Народных Комиссаров от 4 марта 1918 года учреждается Высший военный совет в составе военного руководителя М. Д. Бонч-Бруевича и двух политических комиссаров{9}. В связи с этим должность Верховного Главнокомандующего упразднялась. Постановлением Совнаркома от 19 марта функции и права Высшего военного совета значительно расширялись. Он должен был определять военному и морскому ведомствам основные задачи по обороне государства и по организации вооруженных сил, объединять деятельность армии и флота в разрешении всех общих для военного и морского ведомств вопросов, наблюдать за выполнением этими ведомствами возложенных на них задач. Расширен был и состав Высшего военного совета, а несколько позднее при нем был создан небольшой штаб с весьма ограниченными задачами.

Но эти мероприятия были полумерой. Высший военный совет лишь номинально являлся единым органом военного управления и верховного командования. Параллельно с ним оперативное руководство войсками осуществляли Оперативный отдел Наркомвоена (Оперод), возглавляемый С. И. Араловым. Кроме того, у руководства Наркомвоена и Высшего военного совета не было единых взглядов на пути дальнейшего строительства вооруженных сил.

Обеспокоенные создавшимся положением, ЦК партии и Советское правительство были вынуждены принять срочные меры по реорганизации центрального аппарата военного управления. 8 мая 1918 года вместо Всероссийской коллегии по организации и формированию Красной Армии и ряда центральных управлений военного ведомства старой армии создается Всероссийский главный штаб (Всероглавштаб), подчиненный Высшему военному совету, а после ликвидации последнего — Революционному военному совету (Реввоенсовету) Республики.

Всероссийский главный штаб являлся высшим исполнительным военным органом. В его составе были управления: командного состава, мобилизационное, организационное, оперативное, военных сообщений, Главное управление военно-учебных заведений и другие. Штаб ведал вопросами мобилизации, формирования, устройства и обучения войск, разработкой штатов, уставов, инструкций и положений для войск. Работой его руководил совет, состоявший из начальника штаба Н. Н. Стогова и двух военных комиссаров — Н. И. Бессонова и А. И. Егорова. После бегства Стогова к белым начальником Всероссийского главного штаба стал А. А. Свечин, которого вскоре сменил Н. И. Раттэль.

Таким образом, организационные вопросы советского военного строительства были сосредоточены в одном органе. В оперативном руководстве армии по-прежнему не было единства: наличие штаба при Высшем военном совете и Оперативного отдела Наркомвоена приводило зачастую к параллелизму в управлении войсками, несогласованности в отданных распоряжениях и т. и. Это вызывало не только нарекания работников Наркомвоена, командиров и комиссаров действующих войск, но и поток писем с предложениями в ЦК партии и Совнарком.

Учитывая эти обстоятельства, а также резкое осложнение внутренней политической обстановки, рост численности создаваемой регулярной Красной Армии, Советское правительство во второй половине 1918 года провело реорганизацию органов военного управления, ликвидировало непригодные инстанции и образовало новые, а также разработало положения и инструкции, более четко определявшие их компетенцию.

10 июля 1918 года V Всероссийский съезд Советов принял постановление «О строительстве Красной Армии», в котором одобрил мероприятия ЦК РКП (б) и Советского правительства по созданию регулярной армии Это повелительно диктовалось тяжелым положением страны, необходимостью отразить нападение внешней и внутренней контрреволюции, разорвать кольцо фронтов вокруг Советской республики и отстоять ее свободу и независимость. В постановлении съезда говорилось, что период случайных формирований отрядов и кустарного строительства армии должен отойти в область истории; впредь все формирования должны производиться в полном соответствии с утвержденными штатами, согласно разверстке Всероссийского главного штаба, при строгом соблюдении классового принципа; особое внимание обращалось на установление централизованного управления Красной Армией и железной революционной дисциплины в войсках. Съезд законодательно закрепил введение в армии и на флоте института военных комиссаров, указал на необходимость строить Красную Армию на основе военной науки, обогащенной опытом мировой войны, используя знания и опыт старых военных специалистов. Одновременно ставилась задача широкой подготовки командного состава из среды рабочих и крестьян.

Таким образом, с лета 1918 года начинается новый этап в строительстве Советских Вооруженных Сил — период создания массовой регулярной армии.

2 сентября 1918 года постановлением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета страна объявляется военным лагерем, так как военно-политическая обстановка потребовала мобилизовать все силы Республики на нужды войны и провести максимальную централизацию управления. В связи с этим Высший военный совет и Коллегии по военным и морским делам упраздняются, а вместо них создается единый орган управления всеми вооруженными силами — Революционный военный совет Республики. Для руководства войсками действующей армии учреждается должность Главнокомандующего Вооруженными Силами Республики. Главкому предоставлялась самостоятельность в решении лишь оперативно-стратегических задач в пределах директив и указаний ЦК партии и СНК при условии полной подотчетности Реввоенсовету Республики. Кроме главкома все отдаваемые войскам приказы должны быть подписаны членом РВСР.

Вместо расформированного штаба Высшего военного совета и Оперативного отдела Наркомвоена создается единый оперативный орган — Штаб Реввоенсовета Республики, который 2 октября 1918 года преобразуется в Полевой штаб.

Таким образом, в период гражданской войны Реввоенсовет Республики руководил вооруженными силами с помощью Полевого штаба, существовавшего вплоть до 1921 года, и Всероссийского главного штаба. Первый занимался оперативной работой, то есть руководством боевыми операциями, второй — устройством тыла, укомплектованием войск, их учебой и другими административными вопросами.

Полевой штаб возглавлял опытный генштабист Н. И. Раттэль; с 22 октября 1918 года — Ф. В. Костяев, а с 16 июня по 13 июля 1919 года — М. Д. Бонч-Бруевич. После него начальником Полевого штаба стал опытный оперативный работник П. П. Лебедев, который и руководил им до конца гражданской войны.

30 ноября 1918 года постановлением Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета создается Совет рабочей и крестьянской обороны под председательством В. PL Ленина. Учреждением этого чрезвычайного органа, которому предоставлялась вся полнота прав по мобилизации сил и средств на оборону страны, завершилось создание аппарата государственной власти на период войны. К этому времени сложилась довольно устойчивая структура и органов высшего военного руководства Республики, что позволяло надежно руководить строительством вооруженных сил и организовывать борьбу на фронтах гражданской войны.

Структура центрального аппарата военного управления и верховного командования, принятая в 1918 году, просуществовала в своей основе вплоть до окончания гражданской войны, она постоянно подвергалась улучшению.

С осложнением обстановки, организации и задач Красной Армии некоторые звенья центрального военного аппарата в ходе гражданской войны подвергались изменениям и уточнениям. Вопрос, связанный с совершенствованием руководства Вооруженными Силами Республики, находился под постоянным контролем ЦК партии и Советского правительства, о чем свидетельствуют решения VIII съезда РКП (б), состоявшегося в марте 1919 года. В резолюции съезда по военному вопросу в разделе «Практические меры» указывалось:

«VIII съезд РКП поручает ЦК партии принять немедленно меры:

1. Для реорганизации Полевого штаба с установлением более тесной связи с фронтами и непосредственного ими руководства;

2. Для урегулирования работы Реввоенсовета Республики;

3. Для упорядочения работы Всероссийского главного штаба в связи с дефектами в его деятельности (формирование, издание уставов и пр.) и необходимостью усиления во Всероссийском главном штабе представительства партии...»{10}

На основании решений съезда и последовавших затем мартовского, июньского и июльского Пленумов ЦК РКП (б) был укреплен центральный военный аппарат, улучшена его организационная структура, повышена оперативность в руководстве войсками. Полевой штаб РВСР был переведен из Серпухова в Москву. В соответствии с решением июльского Пленума ЦК партии на должность главкома вместо И. И. Вацетиса Совет Народных Комиссаров назначил С. С. Каменева. 19 июня Регистрационное (разведывательное) управление, а 31 июля Центральное управление военных сообщений (ЦУПВОСО) реорганизуются и передаются из Полевого штаба РВСР в непосредственное подчинение Реввоенсовету Республики. При Полевом штабе РВСР в течение августа — октября 1919 года создаются: РВСР, Инспекция кавалерии и Управление связи Красной Армии. При Всероссийском главном штабе 3 августа учреждается Главное управление всеобщего военного обучения (Всевобуч){11}

В связи с приближением окончания гражданской войны Советское правительство, стремясь улучшить управление и приспособить его к решению новых задач, 3 августа 1919 года создало специальную комиссию для устранения параллелизма в работе Управления делами Реввоенсовета, Полевого штаба РВСР и Всероссийского главного штаба. На основе выводов комиссии в 1920 году в системе центрального военного аппарата были проведены организационные изменения. 15 марта Мобилизационное управление Всероглавштаба передается в Полевой штаб. Реорганизуется Оперативное управление Полевого штаба РВСР. В нем создаются отделы: 1-й — оперативно-разведывательно-учебный; 2-й — связи; 3-й — учебно-организационный; 4-й — информационно-исторический. С августа 1919 года начальником разведывательного отделения 1-го отдела был Б. М. Шапошников (с октября 1919 года — начальник Оперативного управления Полевого штаба РВСР).

17 марта при Полевом штабе учреждается Инспекция бронетанковых частей, 11 мая вводится второй помощник начальника штаба; во Всероссийском главном штабе создаются Управление по формированию частей красных коммунаров и восточный отдел. Организационным изменениям подверглись и другие органы военного управления.

Таким образом, в тяжелейших условиях гражданской войны партия и Советское правительство создали регулярную, новую по своей классовой сущности Красную Армию, нашли достаточно стройную систему военного руководства. Центральным органом армии стал объединивший все звенья управления Революционный военный совет Республики, деятельностью которого руководил Совет рабочей и крестьянской обороны, а позднее, с марта 1920 года, — Совет труда и обороны. Эта структура военного руководства с некоторыми изменениями просуществовала до весны 1921 года, когда была проведена коренная реорганизация центрального военного управления и создан Штаб РККА.

В связи с победоносным окончанием гражданской войны, укреплением международных позиций страны Коммунистическая партия и Советское правительство решили перевести Красную Армию и Флот на мирное положение, сократить расходы на их содержание, с тем чтобы эти средства обратить на восстановление народного хозяйства. Это касалось и разбухшего центрального аппарата, его управлений, штатная численность которых к середине 1921 года достигала 11 тыс. человек, не считая приданных им для обслуживания 9 тыс. красноармейцев и рабочих{12}. Прежде всего следовало провести поэтапно демобилизацию личного состава, определить систему дальнейшего строительства вооруженных сил и организацию военного аппарата на новых началах, реорганизовать структуру частей и соединений, перестроить обучение и воспитание войск, а также командных кадров в системе военно-учебных заведений, наметить пути технического усиления армии и флота. 29 января 1921 года Реввоенсовет Республики принял постановление о реорганизации и сокращении центрального военного аппарата, а 14 февраля отдал приказ о слиянии Полевого штаба РВСР и Всероссийского главного штаба в единый орган — Штаб Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Штаб РККА помимо оперативного планирования должен был также заниматься боевой подготовкой и внутренней службой войск, вопросами организации, мобилизации и формирования войсковых частей.

Таким образом, Штаб РККА стал единым центром военного управления, объединившим в себе как оперативные, так и административные функции. Штаб сначала возглавил П. П. Лебедев. Ему подчинялись три помощника, начальник ВОСО, начальник связи РККА и начальник бронесил. Первому помощнику были подчинены: Оперативное управление, Управление по обучению и подготовке войск, Управление по внутренней службе и отдел связи штаба; второму — Организационное и Мобилизационное управление; третьему — Управление корпуса военных топографов, Управление по комсоставу, Административно-хозяйственное управление, отдел по потерям и склад учебных пособий. Управление по Всевобучу было выделено в самостоятельное управление с подчинением РВСР. Инспекции по родам служб подчинялись непосредственно главкому.

В течение 1921 года штаты Оперативного управления пересматривались трижды. В апреле были упразднены Регистрационное управление РВСР и разведывательная часть Оперативного управления, на базе которых было развернуто Разведывательное управление штаба РККА; создан отдел Штаба РККА по управлению военными оркестрами; образовано Центральное управление начальника бронесил РККА.

Состоявшийся в марте 1921 года X съезд РКП (б) в развернутом решении по военному вопросу определил основные направления строительства армии и флота при переходе к мирному времени с учетом международной и внутренней обстановки. Съезд отметил, что основой вооруженных сил Советского государства на ближайший период должна являться регулярная Красная Армия, по возможности сокращенная. В ней должно быть сохранено основное ее ядро, которое, как говорил В. И. Ленин на VIII Всероссийском съезде Советов, «не будет возлагать непомерной тяжести на республику в смысле содержания, и в то же время при уменьшенном количестве армии мы лучше, чем прежде, обеспечим возможность в случае нужды снова поставить на ноги и мобилизовать еще большую военную силу»{13}. Вместе с тем съезд признал возможным в крупных промышленных районах с пролетарским составом населения осуществить частичный переход к милиционным формированиям.

В решении этой сложной задачи — сокращении армии с 5,5 млн. человек до 562 тыс. с сохранением ее боеспособности — должен был принять участие и вновь созданный Штаб РККА.

Поиски более разумной организации Штаба РККА продолжались до 1924 года. Проводилось объединение отдельных управлений и отделов, сокращение штатов. Только за 1922 год центральный аппарат был сокращен на 60 процентов (с 12 583 до 5209 человек); вместо трех помощников начальника штаба стало два, а подчиненные им управления были переименованы в соответствующие отделы. В следующем году численность центрального аппарата была сокращена еще на 15 процентов и составила 4407 человек. Главное управление Всевобуча РВСР, преобразованное в Центральное управление, перешло в подчинение начальника Штаба РККА.

Реввоенсовет Республики и Штаб РККА прилагали все усилия к тому, чтобы выполнить поставленные партией и правительством задачи: привести организацию вооруженных сил, их боевую подготовку и техническое оснащение в соответствие с запросами обороны Советского государства; разработать твердо установленную систему прохождения воинской службы; устранить текучесть личного состава; ввести твердые штаты войсковых частей и соединений, отвечающие условиям мирного времени и соответствующие материальным возможностям государства; разработать новые уставы и наставления с учетом боевого опыта недавно окончившейся войны.

Осуществление этих мероприятий осложнялось антипартийной деятельностью Л. Д. Троцкого, бывшего в то время Председателем РВС СССР. Навязанная им дискуссия, направленная против партии и ее Центрального Комитета, распространилась и на армию; она отвлекала командные кадры от непосредственной работы, расшатывала дисциплину и ослабляла боеспособность вооруженных сил, и это в то время, когда резко усилившаяся в 1923 году угроза войны требовала принять неотложные меры по приведению в боевую готовность армии и флота.

При сложившихся обстоятельствах необходимо было прежде всего сменить руководство военным ведомством. Не изгнав оттуда враждебные элементы, нельзя было укрепить Красную Армию. Особенно это касалось Троцкого, который всячески стремился вывести армию, ее органы управления из-под контроля партии, поставить аппарат Наркомвоенмора в особое положение, изолировать его от контроля и руководства ЦК партии. Реввоенсовет СССР, возглавляемый Троцким, и находившийся в его подчинении центральный военный аппарат не обеспечивали выполнения решений партии и правительства, направленных на укрепление и перестройку вооруженных сил в соответствии с новыми условиями.

Для Центрального Комитета партии и Советского правительства становилось совершенно ясным, что для укрепления Красной Армии и Флота нужна коренная военная реформа, способная оздоровить всю жизнь вооруженных сил, укрепить их прежде всего в организационном отношении на основе советской военной науки и опыта минувшей войны.

В связи с этим 14 января 1924 года Пленум ЦК РКП (б) принял решение создать высокоавторитетную комиссию для обследования причин текучести личного состава и состояния снабжения армии. В комиссию вошли С. И. Гусев (председатель), М. В. Фрунзе, К. Е. Ворошилов, Г. К. Орджоникидзе, Н. М. Шверник, А. А. Андреев, И. С. Уншлихт, А. С. Бубнов и другие.

Комиссия, глубоко изучив положение в армии, пришла к выводу, что в настоящем своем виде Красная Армия не отвечает предъявляемым к ней требованиям. Комиссия констатировала, что текучесть кадров в Красной Армии приняла небывалые размеры. Реввоенсовет и Штаб РККА не приняли серьезных мер для борьбы с этим злом, подрывающим мощь армии. Организационные изменения центрального аппарата и войск проводились механически, зачастую без планового порядка. Подобное положение дел комиссия объясняла неудовлетворительным состоянием общего руководства вооруженными силами страны, в частности со стороны Реввоенсовета СССР: его деятельность как руководящего коллективного органа не регламентировалась никакими положениями. Исходя из этого, комиссия признала необходимым обновить личный состав руководящих органов вооруженных сил, в том числе и Штаба РККА, усилить в них коммунистическую прослойку, устранить из военного ведомства все непригодные, бесполезные элементы.

3 февраля 1924 года Пленум ЦК РКП (б) подверг серьезной и острой критике работу РВС и Штаба РККА. Выступивший с докладом о результатах обследования военного ведомства председатель военной комиссии ЦК С. И. Гусев сказал: «Во всех наших главных управлениях имеется засилье старых спецов, генералов... Реввоенсоветом не велось политики, направленной к тому, чтобы постепенно сменять старых спецов и ставить новых работников, которые у нас выросли в годы гражданской войны, которые после гражданской войны обучались и которые способны были теперь занимать более высокие посты и справляться с делом лучше, чем старые спецы... Первый выпуск Академии Генерального штаба{14}, состоявший из тех рабочих и крестьян, которые в течение гражданской войны командовали нашими частями Красной Армии, которые по окончании войны пошли учиться, — этот выпуск в подавляющем большинстве демобилизован из Красной Армии»{15}.

Выступивший с большой речью М. В. Фрунзе отметил: «Штаб в лучшем случае не успевал проводить необходимые работы, зарывался в мелочах и должного руководства не осуществлял, что очень болезненно отражалось на армии, вызывая в низах впечатление отсутствия системы, твердости и планомерности в управлении ею. В методах работы штаба и Реввоенсовета было слишком много бюрократизма и канцелярщины, и с этим придется повести решительную борьбу. Для меня ясно, что необходимо основательное освежение руководящего состава наших центральных органов, без чего вряд ли можно надеяться на улучшение положения»{16}.

Плохую работу РВС и Штаба РККА в своих выступлениях осудили И. С. Уншлихт, К. Г. Орджоникидзе, К. Е. Ворошилов, И. В. Сталин, а также И. П. Уборевич, А. И. Егоров и М. Н. Тухачевский, приславшие письменные замечания.

Поскольку комиссия вскрыла серьезные недостатки в работе центрального аппарата военного ведомства, Пленум ЦК обязал ее продолжить работу и совместно с РВС СССР разработать и представить на утверждение ЦК предложения по улучшению состояния Красной Армии и реорганизации ее центрального аппарата.

Для осуществления намеченных мероприятий по сокращению и реорганизации центрального аппарата приказом Реввоенсовета СССР от 4 февраля 1924 года создается комиссия Пленума РВС в составе М. В. Фрунзе (председатель), К. Е. Ворошилова, С. С. Каменева, П. П. Лебедева и И. С. Уншлихта, которой было поручено разработать план проведения военной реформы{17}.

5 февраля на первом заседании комиссии М. В, Фрунзе доложил о порядке предстоящей работы; было создано пять подкомиссий: организационная, снабженческая, политработы, отчетности и делопроизводства, по прохождению службы командного состава. В помощь комиссии предлагалось привлечь начсостав центрального аппарата, местных органов и командующих округами.

8–9 февраля состоялось расширенное заседание комиссии Пленума РВС СССР с участием членов Реввоенсовета, командующих Округами, начальников и комиссаров главных управлений, отделов Штаба РККА, а также строевых командиров, вызванных с мест. На этом заседании С. И. Гусев доложил о результатах работы комиссии, обследовавшей Красную Армию. Другие доклады были посвящены реорганизации аппарата управления и делопроизводства, структуре снабжения армии, существующей организации РККА, организации иностранных армий. В результате оживленных прений комиссия пришла к определенным выводам и дала директивные указания для работы подкомиссий, а также установила основные принципы реорганизации: максимально упростить аппарат, устранить параллелизм и бюрократизм, поднять ответственность низших инстанций, разгрузить центральные органы, приспособить организацию мирного времени к организации военного времени, точно разграничить деятельность отдельных управлений, выделить из штаба исполнительные функции и усилить органы планирования, максимально сократить штаты, поднять квалификацию аппарата, децентрализовать систему снабжения, объединить снабжение в едином органе{18}.

Предложения комиссии, утвержденные 6 марта 1924 года ЦК РКП (б), легли в основу военной реформы 1924–1925 годов.

Для проведения военной реформы ЦК партии и Советское правительство поставили перед Реввоенсоветом СССР следующие основные задачи: осуществить строительство Красной Армии на основе смешанного (территориально-кадрового) принципа; укрепить органы военного управления; расширить мобилизационные возможности за счет развертывания национальных формирований; перестроить систему подготовки командных кадров; упорядочить и укрепить систему обучения и воспитания; ввести единоначалие; укрепить партийно-политические органы и партполитработу; создать четкую систему снабжения; изменить оргштатную структуру частей и соединений.

При решении этих задач, находившихся под неослабным контролем ЦК партии и Советского правительства, имелось в виду при минимально возможной численности кадровой армии сохранить высокую мобилизационную готовность страны, боеготовность и боеспособность вооруженных сил.

Непосредственное руководство работой, связанной с проведением военной реформы, ЦК партии и Советское правительство возложили на комиссию, которую возглавил член ЦК М. В. Фрунзе, назначенный постановлением Совнаркома от 11 марта 1924 года заместителем Председателя РВС (вместо Э. М. Склянского).

На основе плана, разработанного комиссией Пленума РВС и одобренного ЦК РКП (б), 28 марта 1924 года за подписью М. В. Фрунзе был отдан приказ провести реорганизацию центрального аппарата Наркомвоенмора до 15 апреля 1924 года.

Гарантией успешного проведения военной реформы в целом явилась коренная реорганизация важнейшего органа центрального военного аппарата — Штаба РККА. Она была решена в самый короткий срок.

Касаясь начавшейся реорганизации вооруженных сил, XIII съезд РКП (б), состоявшийся в мае 1924 года, в революции отмечал: «Съезд приветствует шаги, предпринятые Центральным Комитетом для проведения вполне назревшей реформы в военном ведомстве и усиления его партработниками. В связи с ролью территориальных формирований в деле обороны страны съезд обращает внимание партии на необходимость самой энергичной работы по укреплению в них коммунистического влияния. Съезд поручает Центральному Комитету принять ряд мер для увеличения числа коммунистов среди красноармейцев и моряков»{19}.

Новая организация высших военных органов существенно отличалась от прежней. Во-первых, была ликвидирована должность главкома, необходимость которой в мирное время отпала. Командующие войсками и реввоенсоветы военных округов, фронтов и отдельных армий во всех отношениях стали подчиняться непосредственно Реввоенсовету СССР. Во-вторых, подверглись реорганизации учреждения, ведающие родами войск: они были подчинены начальнику снабжения РККА и занимались лишь обеспечением соответствующих родов войск техническим имуществом; оперативное и строевое руководство ими перешло к штабным органам. В-третьих, громоздкий единый Штаб РККА, ведавший общими вопросами организации обороны и вопросами подготовки населения страны, разделился на три самостоятельных органа, подчиненных РВС СССР: оперативный — Штаб РККА, административный — Управление РККА и подготовки войск — Инспекторат РККА.

Главный и важнейший орган центрального военного управления — Штаб РККА — освобождался от несвойственных ему функций по обслуживанию текущих нужд армии. На него возлагались: составление оперативных и мобилизационных планов, исходя из экономического, политического и военного положения страны, разработка организационных форм и методов боевой подготовки на основе обобщения опыта войны. Для укрепления этого важнейшего органа и поднятия его авторитета приказом РВС СССР от 1 апреля 1924 года начальником и комиссаром Штаба РККА был назначен по совместительству М. В. Фрунзе. Его помощниками стали М. Н. Тухачевский (с 18 июля — заместитель начальника Штаба) и Б. М. Шапошников, исполняющий с февраля 1921 года должность первого помощника начальника Штаба РККА.

Для работы в Штабе РККА привлекались и молодые военные специалисты, в частности В. К. Триандафиллов, С. И. Венцов и другие. Управление РККА, возглавляемое Н. Н. Петиным{20}, занималось всеми вопросами текущей жизни армии, обеспечением ее повседневных нужд и разрешением различных вопросов административного характера. Этот орган М. В. Фрунзе называл «административным штабом Красной Армии».

Инспекторат РККА во главе с С. С. Каменевым{21} руководил боевой подготовкой войск и командного состава, а также инспектированием РККА, Военно-Морского и Военно-Воздушного Флотов.

Реорганизация центрального аппарата упростила управление вооруженными силами, повысила оперативность работы всех звеньев и за счет сокращения его численности на 22 процента позволила направить высвободившиеся средства на техническое оснащение Красной Армии и Флота и улучшение материального положения начсостава.

Сущность проведенной реорганизации центрального аппарата М. В. Фрунзе наиболее четко изложил в своем первом выступлении в Военной академии РККА, начальником которой он был назначен по совместительству 19 апреля 1924 года.

«Практика показала, — говорил М. В. Фрунзе, — что штаб в своем прежнем виде, в прежней структуре, со своими задачами не справлялся и не мог справиться. Он, как говорится, «зашился» в работе, и не мог не зашиться, потому что стянул к себе чересчур много функций. Он был одновременно и органом боевой подготовки армии, и органом, обслуживавшим ее текущую повседневную жизнь, и, наконец, должен был заниматься проработкой всех вопросов, связанных с делом обороны государства.

Такое сочетание, такое соединение функций оказалось неправильным. На деле вышло так, что с обслуживанием текущих нужд Красной Армии дело обстояло недостаточно хорошо, а с проработкой общих вопросов, связанных с обороной страны, положение точно так же оказалось немногим лучше... Реформа, которая сейчас уже проведена, сводится к тому, что мы прежний Штаб РККА разбили на три штаба. Правда, название «штаб» сохранилось лишь за одним из них, но фактически мы имеем три штаба.

Первый штаб — административный, носящий название «Управление Рабоче-Крестьянской Красной Армии». Функции этого штаба сводятся к администрированию Красной Армией, к учету всех текущих процессов, которые в ней имеют место, и к обслуживанию непосредственных повседневных ее нужд.

Другой штаб — штаб оперативный. Хотя полной аналогии провести нельзя, но в известной степени он может быть уподобен старому русскому генеральному штабу или большому германскому штабу.

Функции этого штаба должны сводиться к разработке вопросе, связанных с общими задачами по обороне государства: мобилизационных планов и планов оперативных. Причем проработку этих вопросов мы мыслим опять-таки не в узком смысле этого слова, не исключительно только с точки зрения военно-оперативной, в применении только к Красной Армии как к силе, действующей на театре военных действий, а с гораздо более широкой точки зрения; с точки зрения учета всех возможностей — экономических, политических и стратегических, которые имеются в распоряжении Советского государства...

Наконец, третий штаб под названием «Инспекторат РККА» — штаб подготовки войск. Он включает в себя подготовку командного состава — прежнее управление военно-учебных заведений и, с другой стороны, управление по подготовке частей и инспекцию всех родов войск.

Вот та структура, которую сейчас принял наш прежний штабной аппарат. Эта структура не может считаться еще вылившейся в окончательную форму. Вероятно, практика покажет, что в некоторых частях окажется целый ряд изъянов. Но мне кажется, что основной подход совершенно правильный и что другого пути для того, чтобы должным образом урегулировать дело управления Красной Армии, у нас нет»{22}.

Уже осенью 1924 года оказалось, что Штаб РККА перегружен делопроизводством. Особенно остро эта перегрузка сказывалась на работе Организационного и Мобилизационного управлений. Поэтому представлялось совершенно необходимым в будущем провести более четкое и глубокое отделение функций директивного характера по организационно-мобилизационной части от прочих функций Организационного и Мобилизационного управлений, сосредоточив первые в Штабе РККА, а остальные — в Управлении РККА. Кроме того, было много неувязок во взаимоотношениях между Штабом РККА и Инспекторатом, а также аппаратом снабжения.

В конце сентября 1924 года РВС по предложению М. Н. Тухачевского внес необходимые коррективы в проведенную весной реорганизацию. Организационное и Мобилизационное управления были слиты в одно — Ортанизационно-мобилизационное. Все работы, связанные со штатами, переданы из Организационного управления Управлению РККА, в котором для их проведения было сформировано Управление устройства войск. Для решения вопросов юридического и отчетно-статистического порядка создается единый отдел. Отдел инженерной подготовки был включен в состав Оперативного управления. Отделы комплектования и войсковой мобилизации переданы из Штаба РККА в Управление РККА.

В октябре 1924 года Инспекторат РККА включается в Штаб РККА, а управление по боевой подготовке расформировывается. Управление РККА переименовывается в Главное управление РККА (ГУ РККА). При Реввоенсовете создается отдел военных изобретений{23}.

По поводу всех вышеприведенных коррективов М. В. Фрунзе, выступая на совещании начальников политотделов, говорил: «Как известно (весной 1924 года. — М.З.), центральный аппарат был разделен на ряд управлений: Штаб РККА, Управление РККА, Инспекторат, Управление снабжения, Воздухофлот, Морской флот, Политическое управление, Санитарное управление и Ветеринарное управление.

В основном эта организация сохранилась и теперь, с той разницей, что из состава Инспектората изъято Управление военно-учебных заведений, подчиненное непосредственно Реввоенсовету, и, во-вторых, сам Инспекторат влит в Штаб РККА с передачей некоторых функций Главному управлению РККА. Практика показала, что самостоятельное существование Инспектората является нецелесообразным ввиду того, что, с одной стороны, создается разрыв с работой штаба, а с другой стороны, разрыв с работой Управления РККА. Для улучшения положения военно-учебных заведений необходимо было приблизить их непосредственно к Реввоенсовету. Это — важнейшие организационные поправки. Затем следует ряд поправок более мелкого свойства, как коснувшихся внутренней жизни центральных управлений. Они имели своей целью внутренние, более целесообразные перегруппировки, на основе определившегося опыта работы. Все эти перегруппировки дали нам возможность упростить работу и одновременно получить экономию»{24}.

Состоявшийся 24 ноября — 1 декабря 1924 года расширенный Пленум Реввоенсовета СССР с участием начальствующего состава округов и флоюв, Штаба РККА и центральный управлений Наркомвоенмора подвел итоги проделанной работы и определил задачи дальнейшего строительства Красной Армии на основе смешанного (территориально-кадрового) принципа. В резолюции Пленума РВС отмечалось, что «реорганизация проведена своевременно и оправдала себя на опыте первых месяцев работы. Несмотря на тяжелые условия сокращенного бюджета, все мероприятия проведены с полным учетом повышения боеспособности и мобилизационной готовности Красной Армии и Флота. В настоящее время всю реорганизацию частей и управлений Красной Армии и Флота необходимо считать законченной»{25}.

На основании решения Пленума ЦК РКП (б) от 17 января 1925 года постановлением Президиума ЦИК СССР от 26 января 1925 года Троцкий был снят с постов Наркомвоенмора и Председателя PBG СССР. Наркомом по военным и морским делам и Председателем Реввоенсовета СССР был назначен М. В. Фрунзе, а начальником Штаба РККА со 2 февраля 1925 года — С. С. Каменев. В новый состав Реввоенсовета кроме М. В. Фрунзе вошли П. И. Баранов (начальник ВВС), А. С. Бубнов (начальник Политуправления РККА), К. Е. Ворошилов (командующий Московским военным округом), А. И. Егоров (командующий вооруженными силами Украины и Крыма), С. С. Каменев (начальник Штаба РККА), член ЦК РКП (б) Г. К. Орджоникидзе, М. Н. Тухачевский (командующий Западным военным округом), И. С. Уншлпхт (начальник снабжения РККА) и другие.

В связи с безвременной кончиной М. В. Фрунзе Президиум ЦИК СССР 6 ноября 1925 года назначил Председателем РВС и Народным комиссаром по военным и морским делам К. Е. Ворошилова. Начальником Штаба РККА с 13 ноября 1925 года стал М. Н. Тухачевский, его заместителем — С. А. Пугачев. Главным управлением РККА с марта 1925 года руководил В. Н. Левичев.

Развернувшаяся в 1926 году кампания за экономию средств вновь потребовала сокращения численности начсостава за счет реорганизации управленческого аппарата.

Комиссия, возглавляемая заместителем Председателя РВС И. С. Уншлихтом, обследовав с 16 марта по 6 июня 1926 года центральный аппарат, указала на необходимость лишь более четкого разделения функций между Штабом РККА и ГУ РККА, унификации структуры управлений, упрощения и удешевления аппарата, повышения ответственности его начальствующего состава. Практически же шло только сокращение Штаба РККА, изъятие из его состава ряда управлений и передача их в ГУ РККА. Такое положение отрывало Штаб РККА от квалифицированного и авторитетного влияния на всю систему военного строительства и укрепления обороноспособности страны в целом.

16 апреля 1928 года члены Реввоенсовета СССР — командующий Белорусским военным округом А. И. Егоров, инспектор кавалерии РККА С. М. Буденный и начальник снабжения РККА П. Е. Дыбенко — в совместном заявлении, направленном Народному комиссару по военным и морским делам и Председателю Реввоенсовета СССР К. Е. Ворошилову, обращали внимание на ряд вопросов, заслуживающих, по их мнению, немедленного рассмотрения{26}.

Авторы заявления отмечали, что между Штабом РККА и Главным управлением РККА отсутствует четкое разграничение прав и обязанностей, что приводит к несогласованности при решении ряда вопросов.

В письме вскрывались недостатки в работе и самого Реввоенсовета, члены которого, якобы увлекаясь рассмотрением отдельных мелких практических вопросов, решали с запозданием коренные вопросы военного строительства. Указывалось и на то, что деятельность, структура и состав РВС в целом не приспособлены к условиям мирного времени.

Авторы вместе с тем предлагали: установить принципиальные основы и систему управления РККА на военное время в соответствии с экономическими и политическими условиями нашей страны, с учетом боевого опыта Красной Армии; состав РВС образовать по функциональному признаку, а всю его работу очистить от мелких повседневных вопросов; добиться согласованной и слаженной работы Главного управления и Штаба РККА путем замены начальников этих органов — В. Н. Левичева и М. Н. Тухачевского.

Это письмо показало, что многие руководящие военные деятели ^предали забвению директивные указания комиссии Пленума РВС по реорганизации военного аппарата, системы управления и отчетности, сделанные еще накануне военной реформы — 9 февраля 1924 года.

В этом документе для подкомиссий, проводящих работу по упрощению военного аппарата, были изложены основные руководящие положения. Организационной подкомиссии рекомендовалось пересмотреть взаимоотношения между различными органами с целью максимального упрощения аппарата, устранения параллелизма, бюрократизма и штурмовщины; разгрузить от многочисленных второстепенных обязанностей старших начальников и центральные органы; поднять ответственность низших инстанций, передать гол все функции, не требующие обязательной централизации; усилить работу по подготовке войск; приспособить организацию мирного времени к организации военного времени; провести точное разграничение функций отдельных органов, сохранив единство управления; сократить штаты; поднять квалификацию и тарификацию работников.

Подкомиссии по вопросам отчетности и делопроизводству рекомендовалось: заменить переписку и отчетность живым общением и контролем, для чего широко применять технические средства связи; вести решительную борьбу со штурмовщиной, препятствовать созданию всевозможных комиссий. Все письменные документы и доклады составлять лаконично, точно и ясно; переписку внутри учреждений, а также между высшими и низшими инстанциями, кроме линии командования и политической, считать недопустимой; сохранить статистику и отчетность в пределах абсолютно необходимого для текущей работы; добиться максимального сокращения табелей срочных донесений, свести их по возможности к одной строевой ведомости; правильно и своевременно информировать низшие инстанции; обеспечить скорейшее разрешение вопросов, выдачу справок; упростить порядок аттестования, назначения и награждения.

Подкомиссии по снабжению указывалось на необходимость объединить снабженческое дело в центре в едином руководящем специальном органе. Там, где централизация не вызывается крайней необходимостью, следует максимально децентрализовать существующую систему снабжения с передачей всех функций низшим органам (до полков включительно).

Таким образом, для того чтобы ликвидировать недостатки в работе высших военных органов, необходимо было вернуться к строгому выполнению директивных указаний комиссии Пленума РВС.

Недостатки организационного порядка, мириться с которыми дальше было уже невозможно, ясно себе представлял и Штаб РККА. М. Н. Тухачевский с присущим ему тактом и спокойной деловитостью разработал и 26 апреля 1928 года представил в РВС доклад, в котором выдвигал предложения о совершенствовании организационной структуры центрального аппарата Наркомата по военным и морским делам.

В докладе указывалось, что за последние годы в процессе реорганизации были сделаны значительные отступления от тех руководящих положений, которые в 1924–1925 годы легли в основу структуры центрального аппарата Наркомата по военным и морским делам. Произошло чрезмерное переплетение функций Штаба РККА и Главного управления РККА. После создания Управления делами РВС и расширения его функций, писал Тухачевский, стало все более принижаться значение Главного управления РККА как органа административного устройства армии мирного времени и Штаба РККА.

Наличие управлений и отделов с тождественными функциями, отмечал он, весьма усложняет работу, увеличивает количество согласований; этим одновременно затушевывается ответственность органов за возложенные на них обязанности. Много параллелизма в работе, связанной с вопросами мобилизации, организации штатов, боевой подготовки войск, планирования общих вопросов бюджета и материального обеспечения подготовки к войне.

Инспекторат, подчеркивал Тухачевский, оказался оторванным от штаба, он не готовится к работе в военное время. Из-за отсутствия необходимых штатных звеньев (отделов, отделений) штабу приходится разрабатывать организацию связи, инженерную подготовку на театре военных действий силами сотрудников Оперативного управления. Допускается обезличка и неправомерная уравниловка. Важнейшие отделы, занимающиеся стратегическим и мобилизационным планированием, в правовом отношении оказались, по сути дела, на равном положении с финансовым, учетным и другими отделами. По сравнению со Штабом РККА многие управления и отделы наркомата имели завышенную группу высшего комсостава. Так, если на должностях в Штабе РККА по штату полагалось уметь 30 комдивов, 11 комкоров и выше, то есть всего 9 процентов к общему числу сотрудников, то в Инспекторате их было 67 процентов, в технических комитетах — 64 процента, в Политуправлении — 55 процентов и т. д. При таком положении Штаб РККА не мог производить обмен начсостава со строевыми частями, что в известной мере приводило к отрыву сотрудников штаба от жизни армии, а также препятствовало выдвижению наиболее способных командиров из войск.

М. Н. Тухачевский предлагал реорганизовать центральный аппарат наркомата следующим образом: значительно сократить штаты, устранить параллелизм в работе отделов ж управлений, укрупнить их и сделать однородными по своей структуре и функциям; резко сократить высший начсостав; ясно разделить должности на командные и технические.

Все основные документы, связанные с планированием бюджета, накоплением материальной части, развитием техники, по мнению Тухачевского, должны прорабатываться руководством Штаба РККА.

Для упорядочения работы он рекомендовал передать в ведение Штаба РККА (из Главного управления РККА, Управления начальника снабжения, Инспектората, Управлений военно-учебными заведениями и противовоздушной обороны) вопросы войсковой мобилизации, мобилизационно-плановые, разработки штатов, боевой подготовки и оборонительного строительства.

Эти предложения М. Н. Тухачевского, как и ряд других, поданных им ранее, не были приняты Реввоенсоветом СССР. В одном из основных доводов, выдвигаемых оппонентами проекта реорганизации штаба (главным образом начальником ГУ РККА В. Н. Левичевым), высказывалось опасение, что Штаб РККА станет органом, «который и планирует, и проводит, и инспектирует, следовательно, имеет все критерии в своих руках. В руках же руководства почти ничего — следовательно, соглашайся и иди на поводу у штаба»{27}. Исходя из этого, по сути дела, ложного толкования, было принято решение временно воздержаться от реорганизации центрального аппарата, а лишь уточнить взаимоотношения между отдельными его органами.

После этого М. Н. Тухачевский подал рапорт об освобождении его от должности начальника Штаба РККА. Перед правительством встал вопрос, кем его заменить. Выбор пал на Б. М. Шапошникова. По своей подготовке, боевому опыту, практике командования войсками и, наконец, знанию штабной службы Б. М. Шапошников был наиболее подходящей кандидатурой на этот пост.

В мае 1928 года М. Н. Тухачевский был назначен командующим войсками Ленинградского военного округа, а начальником Штаба РККА стал Б. М. Шапошников.

Назначение нового начальника Штаба РККА на некоторое время отодвинуло, но не ликвидировало возникшие проблемы. Без решения их трудно было эффективно руководить подготовкой войск, определять реальные пути развития и совершенствования вооруженных сил. Поэтому Б. М. Шапошников вновь предложил провести реорганизацию центральных органов Наркомата по военным и морским делам.

Для изучения выдвигаемых предложений начальника Штаба РККА Реввоенсовет СССР вынужден был в феврале 1929 года назначить комиссию во главе с С. С. Каменевым. Комиссия установила, что функции Штаба и Главного управления РККА (по мобилизационным и организационным вопросам, а также вопросам боевой подготовки) значительно переплелись и запутались, поэтому директивные указания этих планов низшим звеньям аппарата были противоречивы{28}.

Чтобы упорядочить работу Штаба и Главного управления РККА, С. С. Каменев рекомендовал все исполнительные функции возложить на ГУ РККА, а директивные — на Штаб РККА; организационную структуру оставить прежнюю; вместо Инспектората РККА создать Военно-научный центр и подчинить его непосредственно Реввоенсовету СССР.

Изучив материалы комиссии, Б. М. Шапошников, разделяя взгляды своего предшественника, выдвинул наиболее приемлемые предложения о реорганизации центрального аппарата РККА.

Свои соображения, основанные на глубоком теоретическом и практическом анализе, Б. М. Шапошников доложил Реввоенсовету Союза ССР. Они сводились к следующему. Штаб РККА является органом, объединяющим всю подготовку к войне, а во время войны — штабом Главного Командования РККА. Следовательно, он должен быть центральной фигурой в системе военного руководства. Проекты, разработанные штабом на основе тщательного изучения положения дел в вооруженных силах, должны утверждаться или отклоняться только Реввоенсоветом, а не теми или иными управлениями Народного комиссариата по военным и морским делам; Штаб РККА должен являться основным планирующим и распорядительным органом Реввоенсовета.

Поскольку Штаб РККА будет организовывать боевую деятельность войск в случае войны, то и в мирное время он должен руководить боевой подготовкой армии.

В настоящее время штаб фактически не занимается мобилизационной работой, хотя, разрабатывая планы стратегического развертывания, только он мог оценить состояние мобилизационного дела в целом и руководить им. ГУ РККА должно считаться со штабом и при решении вопросов назначения высшего командного состава, особенно работников штабов.

При создавшемся положении необходимо было передать ряд функций из ГУ в Штаб РККА. Кроме того, «мнение начальника штаба должно по тому или иному вопросу выслушиваться обязательно, а управлениями НКВМ учитываться как одно из главных»{29}.

Вскоре после этого и других докладов В. М. Шапошникова была создана специальная комиссия для рассмотрения проекта положения о центральном аппарате наркомата, возглавляемого А. С. Бубновым. Обсуждение проекта и дискуссия по предложениям Штаба РККА продолжались весь 1929 год. Лишь 13 января 1930 года Реввоенсовет принял специальное постановление о передаче Штабу РККА всех функций мобилизационной работы. Несколько ранее то же самое было сделано и в отношении боевой подготовки.

Так было положено начало централизации военного руководства в Штабе РККА и постепенного превращения его в подлинный Генеральный штаб.

В условиях окружения капиталистических государств, враждебно настроенных против СССР, и начавшейся в конце 20-х годов волны антисоветских провокаций Коммунистическая партия и Советское правительство приняли ряд мер, направленных на увеличение и качественное усиление Красной Армии.

Исходя из утвержденного первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР, Политбюро ЦК ВКП(б) в постановлении от 15 июля 1929 года «О состоянии обороны СССР» определило основные направления развития вооруженных сил. Реввоенсовету СССР и Народному комиссариату по военным и морским делам били поставлены общие задачи: по численности войск не уступать нашим вероятным противникам на главном театре войны; в области техники наряду с модернизацией существующего вооружения в течение ближайших двух лет разработать и внедрить в армию современные типы артиллерии, и в первую очередь батальонные орудия различных мощностей, крупнокалиберные пулеметы, средства химической защиты, современные типы танков и бронемашин; скорее внедрить в серийное производство новые типы самолетов и авиамоторов{30}.

Это постановление было положено в основу дальнейшего строительства Красной Армии.

17 июля 1929 года РВС СССР на специальном заседании принял решение принять к неуклонному исполнению указания, изложенные в постановлении Политбюро ЦК ВКП(б), поручив Штабу РККА внести соответствующие уточнения в пятилетний план военного строительства и представить его на утверждение в Реввоенсовет.

Для успешного решения задач технического перевооружения Красной Армии по предложению Штаба РККА 18 июля 1929 года была учреждена должность начальника вооружений РККА. Первым начальником стал И. П. Уборевич — виднейший военный деятель, имевший политехническое образование и большой опыт работы в войсках. В июне 1931 года его сменил М. Н. Тухачевский, ставший одним из непосредственных руководителей технической реконструкции Красной Армии в последующие годы.

13 июня 1930 года на заседании РВС СССР был рассмотрен и утвержден представленный Штабом РККА согласованный с аппаратом начальника вооружений уточненный план строительства Красной Армии.

Планом предусматривалось перевооружить армию и флот новейшими образцами военной техники исходя из требований современной войны, создать новые технические рода войск, повысить их удельный вес в системе вооруженных сил страны, модернизировать вооружение и боевую/технику, оставшуюся в Красной Армии, организационно перестроить и моторизировать рода войск, подготовить технические кадры, всему личному составу овладеть новой техникой.

10 января 1931 года РВС СССР рассмотрел и утвердил уточненный календарный план строительства Красной Армии на 1931–1933 годы.

Таким образом, с января 1931 года техническая реконструкция Красной Армии шла в соответствии с твердо установленным, всесторонне и научно обоснованным планом военного строительства.

Техническое перевооружение Красной Армии, ее организационная перестройка внесли существенные изменения в теорию военного искусства, потребовали создать новую систему подготовки командных и инженерно-технических кадров. Исходя из этого, ЦК ВКП(б) принял ряд важнейших постановлений, излагающих широкую программу подготовки и воспитания кадров для Красной Армии.

Оценивая деятельность партии и армейского партийно-политического аппарата в деле подготовки военных кадров, Центральный Комитет ВКП(б) в постановлении «О командном и политическом составе РККА», принятом 25 февраля 1929 года, отмечал, что с периода военной реформы 1924 года были достигнуты значительные успехи по укреплению политического и боевого совершенствования командных кадров и что в результате этого Советские Вооруженные Силы обладают подготовленным и политически устойчивым начальствующим составом, вполне обеспечивающим боеспособность армии.

Вместе с тем Центральный Комитет указал, что нельзя останавливаться на достигнутых успехах, необходимо их умножать, учитывая новые требования и изменившуюся обстановку. Советский командир, говорилось в постановлении ЦК ВКП(б), должен быть образованным военным специалистом и политическим руководителем красноармейских масс, в его подготовке должны решаться в органическом единстве две задачи: непрерывное повышение военных и военно-технических знаний и совершенствование навыков организации партийно-политической работы{31}.

5 июня 1931 года Центральный Комитет партии принял новое постановление «О командном и политическом составе РККА», в котором был обобщен опыт проделанной работы по подготовке командных кадров и определены новые задачи. В частности, в нем содержались указания об улучшении политического воспитания, расширении объема технической подготовки и увеличении количества инженерно-технических кадров старшего звена.

Реализуя указания Центрального Комитета партии, комиссия обороны при Совете Народных Комиссаров СССР 21 мая 1932 года по докладу Наркомвоенмора приняла решение развернуть на базе факультетов Военно-технической академии ряд специальных академий РККА — Военную академию механизации и моторизации, Артиллерийскую, Военно-инженерную, Военно-химическую, Военную электротехническую академии, а также создать Военно-транспортную академию. Комиссия одобрила значительное расширение Военной академии имени М. В. Фрунзе и Военно-политической академии. В результате этих мероприятий сеть высших военно-учебных заведений увеличилась почти в два раза, а количество слушателей — с 3200 (1928 год) до 16550 в 1932 году. Для удовлетворения возрастающих потребностей в кадрах с высшим и средним военным, и особенно техническим, образованием в последующие годы на базе финансового и военно-хозяйственного факультетов Академии имени М. В. Фрунзе организуется Военно-хозяйственная академия. Увеличивается и число военных факультетов в гражданских высших учебных заведениях. Всего к концу второй пятилетки начальствующий состав с высшим образованием готовился уже в 13 академиях, военном институте и на пяти военных факультетах при гражданских вузах. За годы первой пятилетки число технических училищ увеличилось в шесть раз{32}.

Укрепление боевой мощи и техническое оснащение Красной Армии диктовались всей международной обстановкой, характеризовавшейся нарастанием угрозы военного нападения империалистических держав на Советский Союз.

Первой попыткой прощупать боеспособность Красной Армии явилось нападение китайских милитаристов летом 1929 года на Китайско-Восточную железную дорогу (КВЖД), принадлежащую Советскому Союзу, и дальневосточные границы СССР. Несмотря на неоднократные протесты Советского правительства и призывы к разрешению спорных вопросов мирным путем, китайские милитаристы продолжали усиливать провокации и расширять конфликт. В создавшихся условиях Советское правительство вынуждено было принять решительные меры для обеспечения безопасности дальневосточных границ. Решением Революционного военного совета СССР от 6 августа 1929 года все вооруженные силы, расположенные на территории Дальнего Востока, были объединены в Особую Дальневосточную армию (ОДВА), командующим которой был назначен В. К. Блюхер.

Последующие обращения, призывающие к благоразумию, не привели к желаемым результатам, и Советское государство вынуждено было дать решительный военный отпор провокаторам, чтобы привести их в чувство и заставить уважать международные соглашения.

В период с 12 октября по 20 ноября 1929 года Особая Дальневосточная армия и подчиненная ей Амурская военная флотилия (ею командовал Я. И. Озолин) блестяще осуществили эту задачу. Успешно проведя Фугдинскую, Мишаньфусскую и Чжалайнор-Маньчжурскую операции, советские войска наголову разгромили агрессора и вынудили его начать переговоры о мире. 29 декабря 1929 года в Хабаровске было подписано Соглашение между СССР и Китаем о восстановлении порядка на КВЖД, и советские войска ушли с территории Маньчжурии.

Разгромив основные вражеские группировки, Красная Армия показала, что она способна отстоять интересы своего государства, вести решительные боевые действия, направленные на полный разгром врага.

За отличия в боях свыше 500 советских воинов были награждены орденом Красного Знамени, а командующий ОДВА В. К. Блюхер — орденом Красной Звезды № 1, командующий войсками Забайкальской группы ОДВА С. С. Вострецов — Почетным революционным оружием. Высокой государственной награды — ордена Красного Знамени удостоены Особая Дальневосточная армия и Амурская флотилия, а также некоторые части и соединения.

Экономический кризис, начавшийся в 1929 году, привел к резкому обострению противоречий капитализма, усилению реакции, росту вооруженных сил, форсированию подготовки к войне империалистических держав, особенно Японии, Германии и Италии, стоявших на путях агрессии.

Японские милитаристы, руководствуясь меморандумом генерала Танака, стремились к коренной перекройке карты Азии в пользу Японии. В 1931 году, решив, что настало время играть ва-банк, они вторглись в Маньчжурию и оккупировали ее. Таким образом, возник очаг войны в Азии. У советской границы на Дальнем Востоке японская армия создала плацдарм для нападения на СССР.

В 1933 году Япония вышла из Лиги Наций и тем самым отказалась от выполнения послевоенных мирных договоров. Развязав себе руки, она открыто стала на путь развертывания большой войны, создания «великой империи японской нации» за счет завоевания сопредельных территорий на Азиатском континенте и островах Тихого океана. Выполнение этих планов началось в 1937 году широким вторжением в Китай.

Обострилась обстановка и в Европе. Придя в 1933 году к власти, немецкие фашисты, выражая интересы наиболее реакционных шовинистических и реваншистских кругов, провозгласили свой внешнеполитический курс — завоевание мирового господства.

Используя политические уступки США, Англии и Франции, а также их экономическую помощь, Германия и Италия в короткий срок воссоздали военный потенциал и открыто перешли к военным авантюрам. В 1935 году фашистская Италия напала на Абиссинию, а в 1936 году Германия и Италия — на республиканскую Испанию. Образовался очаг войны и в Европе.

25 ноября 1936 года фашистская Германия и милитаристская Япония подписали так называемый «Антикоминтерновский пакт», направленный против Советского Союза. Через год к этому пакту присоединилась Италия, а позже и некоторые другие государства. Возник фашистский блок агрессивных государств, развернувших широкую согласованную подготовку к развязыванию второй мировой войны.

Локальные конфликты, инспирированные агрессивными державами, являясь прелюдией к большой войне, с каждым годом принимали все более широкий размах. Все это, безусловно, строго учитывалось и анализировалось Штабом РККА и, с одобрения ЦК партии и Советского правительства, находило конкретное отражение в его планах и практических мероприятиях.

В этих условиях ЦК Коммунистической партии, исходя из нового пятилетнего плана развития народного хозяйства и перспектив индустриализации страны, одобрил разработанный Штабом РККА второй пятилетний план военного строительства.

Завершение технической реконструкции и перевооружения войск современной боевой техникой, по мнению ЦК партии, должно было обеспечить Красной Армии возможность вести борьбу с любой коалицией мировых капиталистических держав и нанести им сокрушительные удары и поражение, если они нападут на СССР.

Во втором пятилетии военного строительства большое внимание обращалось на развитие Военно-Морского Флота, Военно-воздушных сил и артиллерии. В связи с этим Совет труда и обороны 11 июня 1933 года принял постановление «О программе военно-морского строительства на 1933–1938 гг.», 22 марта 1934 года — «О системе артиллерийского вооружения РККА на вторую пятилетку», а 25 апреля 1935 года утвердил план развития ВВС на 1935–1937 годы.

В условиях роста милитаризации и развертывания массовых армий капиталистических государств, а также обострения международной обстановки территориальная система строительства Красной Армии уже переставала удовлетворять потребности обороны страны. Необходимо было переходить к кадровой системе комплектования. Это настоятельно диктовалось и тем, что с появлением в армии большого количества новой и более сложной военной техники менялись формы и методы боевых действий, использование видов вооруженных сил и родов войск в бою. Чтобы овладеть новым оружием, требовались не кратковременные сборы, а более продолжительное и систематическое военное обучение, которое позволило бы на случай войны развернуть массовую армию и укомплектовать ее военнообязанными высокой квалификации.

Хозяйственные успехи и возросшие экономические возможности страны, проведенные социальные и культурные преобразования позволили ЦК партии и Советскому правительству принять в мае 1935 года решение о переходе Красной Армии от смешанной (территориально-кадровой) системы к единому кадровому принципу комплектования. Суть мероприятий, разработанных Штабом и Главным управлением РККА и представленных РВС СССР на утверждение правительству, заключалась в значительном увеличении за 1935–1938 годы количества кадровых дивизий, в создании смешанных дивизий (состоящих из одного территориального и двух кадровых полков), а также в усилении кадров сохранившихся территориальных соединений.

Перевод к кадровой системе строительства Красной Армии вызвал организационные изменения в органах высшего и местного военного управления. 20 июня 1934 года постановлением ЦИК СССР был упразднен Реввоенсовет СССР, а Народный комиссариат по военным и морским делам переименован в Народный комиссариат обороны СССР (НКО), на который возлагалось руководство всеми видами вооруженных сил и их строительством. В качестве совещательного органа при Народном комиссаре обороны 22 ноября 1934 года был образован Военный совет, решения которого утверждались Наркомом обороны и проводились в жизнь его приказами и распоряжениями.

К концу сентября 1935 года, то есть ко дню переименования Штаба РККА в Генеральный штаб, Наркомат обороны организационно состоял из следующих управлений, непосредственно подчиненных наркому: Административно-мобилизационного управления РККА (комдив А. М. Вольпе); Разведывательного управления (комкор С. П. Урицкий); Управления Морских Сил РККА (флагман флота 1 ранга В. М. Орлов); Управления Воздушных Сил РККА (командарм 2 ранга Я. И. Алкснис); Автобронетанкового управления (командарм 2 ранга И. А. Халепский); Управления ПВО (командарм 1 ранга С. С. Каменев); Управления военно-учебных заведений (комдив Е. С. Казанский), а также Инженерного, Обозно-вещевого, Санитарного, Ветеринарного управлений, Управления продовольственного снабжения, Управления по начальствующему составу (кадров. — М. В.), Управления делами НКО, возглавляемого комдивом И. В. Смородиновым, и финансового отдела во главе с корпусным комиссаром А. В. Хрулевым. Непосредственно наркому подчинялись и инспекции.

Управления артиллерийское, химическое, связи и телемеханики были переданы в непосредственное подчинение начальника вооружений РККА — заместителя НКО Маршала Советского Союза М. Н. Тухачевского. Это был, по сути дела, технический штаб, тесно взаимодействовавший со Штабом РККА, а в последующем с Генеральным штабом. Созданный в начале технического перевооружения, он сыграл большую роль в деле реализации двух первых пятилетних планов строительства РККА. В 1936 году должность начальника вооружений была упразднена, а на М. Н. Тухачевского были возложены обязанности по руководству боевой подготовкой Красной Армии.

Упразднение аппарата начальника вооружений было связано прежде всего с тем, что техническое перевооружение, намеченное планом второй пятилетки военного строительства, успешно завершалось и необходимость в жесткой централизации решения вопросов, связанных с оснащением стрелково-артиллерийским и химическим вооружением, техническими средствами связи и телемеханики, отпадала{33}. Вопросы же снабжения армии и флота автобронетанковым, авиационным и морским вооружением решались непосредственно соответствующими начальниками.

Функции аппарата начальника вооружений были переданы во вновь созданное Главное управление вооружения и технического снабжения, имевшее три отдела (мобилизационно-плановый, стандартизации, изобретений) и техническую инспекцию. Хотя оно подчинялось НКО, но свою деятельность осуществляло в соответствии с директивными указаниями Генерального штаба.

Главное управление вооружения и технического снабжения (согласно положению) осуществляло наблюдение за реализацией планов вооружения РККА, утвержденных правительством и НКО, занималось разработкой и объединением планов научно-исследовательских, конструкторских и изобретательских работ в области вооружения и технического снабжения, вело учет мобилизационной обеспеченности РККА предметами вооружения и технического снабжения, инспектировало состояние, эксплуатацию и хранение вооружения.

В соответствии с директивными указаниями начальника Генерального штаба отделы управления объединяли и суммировали текущие заказы Наркомата обороны для промышленности, заявки на балансовую продукцию и фонды, составляли развернутые мобилизационные заявки промышленности и осуществляли контроль за их выполнением, утверждали разработанные подведомственными управлениями табели, планы комплексного снабжения вооружением и техническим имуществом, а также планы распределения фондов, занимались вопросами строительства складов и баз, накоплением мобилизационных запасов вооружения и технического имущества.

По всем этим вопросам Главному управлению вооружения и технического снабжения были подотчетны Артиллерийское, Автобронетанковое, Инженерное, Химическое и Техническое управления, а также Управления связи и снабжения горючим. В 1940 году Главное управление вооружения и технического снабжения было расформировано, а его функции переданы в соответствующие управления и отдел планирования боевой техники и вооружения Генерального штаба, существовавший с 1938 года. Произошли организационные изменения и в Штабе РККА.

В целях повышения роли центрального органа Наркомата обороны в разработке и решении основных проблем организации военной защиты страны постановлением СНК СССР от 22 сентября 1935 года Штаб РККА переименовывается в Генеральный штаб. Таким образом, предложение, выдвигавшееся еще в 1919–1920 годах, а также в период проведения реформы 1924–1925 годов, было реализовано в данном решении.

Генеральный штаб должен решать следующие основные задачи: разрабатывать планы оперативно-стратегического использования всех видов вооруженных сил, их всестороннего обеспечения, развития и мобилизационного развертывания; составлять заказы для промышленности по созданию мобилизационных запасов; разрабатывать практические мероприятия, связанные с подготовкой театров военных действий и обучением контингентов войск; руководить военно-научной работой. Кроме этого он должен был осуществлять и другие мероприятия, касающиеся повышения обороноспособности страны в целом и боеготовности вооруженных сил.

Начальником Генштаба по преемственности был назначен А. И. Егоров, его первым заместителем — В. Н. Левичев, заместителями — С. А. Меженинов и А. И. Седякин.

Организационно Генеральный штаб в то время состоял из следующих отделов: оперативного (начальник С. А. Меженинов); боевой подготовки (начальник А. И. Седякин); военных сообщений (начальник Э. Ф. Аппога); организационного (начальник М. И. Алафузо); материального планирования (начальник Н. Н. Мовчин); автотранспортной службы (начальник А. А. Славин); военно-топографического (начальник И. Ф. Максимов); научного военно-исторического (начальник Ф. А. Акулов, с декабря 1935 года — К. И. Соколов-Страхов).

В 1936 году отдел боевой подготовки был выделен из Генерального штаба и развернут в Управление боевой подготовки, а в Генеральном штабе создан отдел кадров по службе Генерального штаба.

В мае 1937 года Б. М. Шапошников был вновь назначен начальником Генерального штаба. Заместителем стал К. А. Мерецков, которого в ноябре 1938 года сменил И. В. Смородинов. Помощником Б. М. Шапошникова по организационно-мобилизационным и материально-техническим вопросам с мая 1938 года был автор этих строк. Работать под руководством Шапошникова, виднейшего военачальника и крупнейшего военного теоретика, которого я считаю своим первым учителем и наставником в решении вопросов государственного масштаба, что очень пригодилось в моей последующей работе, было большим счастьем. Постоянную помощь мне оказывали Ы. И. Четвериков, П. А. Ермолин, П. В. Уткин, П. Н. Голубев и другие. Это были прекраснейшие генштабисты, хорошо знавшие свое дело.

В 1938–1939 годах в Генеральном штабе создаются новые отделы: мобилизационный, оборонительного строительства, разведывательный, планирования боевой техники и вооружения и другие, а также группа контроля за исполнением решении Военного совета РККА. В его крупные отделы и управления назначаются военные комиссары. В тот период военными комиссарами Генштаба последовательно были А. И. Запорожец, И. В. Рогов, Н. И. Гусев и С. К. Кожевников. Они вели большую работу по мобилизации личного состава на выполнение решений ЦК партии, правительства и руководства НКО.

Объем задач, решаемых Генеральным штабом, с каждым годом увеличивался, сфера деятельности его отделов значительно расширилась. Это требовало повысить правовое положение и авторитет Генерального штаба в целом и, в частности, поднять служебные категории его работников. С этой целью в октябре — ноябре 1939 года основные отделы Генерального штаба были реорганизованы в управления. Однако его функции были, по сути, сужены в связи с изъятием и передачей ряда управлений в воссозданное ГУ РККА. Но это продолжалось недолго.

В 1940 году Главное управление РККА было расформировано, и решение всех вопросов боевой подготовки войск, строительства вооруженных сил, мобилизационного и оперативного планирования возлагалось на Генеральный штаб.

Поиски лучшей организации Народного комиссариата обороны продолжались и в последующем. Учитывая обострившуюся международную обстановку, опыт начавшейся второй мировой войны, а также войну с Финляндией, в 1940 году была пересмотрена организационная структура Наркомата обороны. Некоторые его ведущие управления были реорганизованы в главные управления, созданы новые, органически необходимые управления, улучшена и приспособлена к военному времени и структура Генерального штаба. В этой организации, что весьма положительно, Генштаб и начал Великую Отечественную войну, имея в своем составе 8 управлений (оперативное, разведывательное, организационное, военных сообщений, мобилизационное, устройства тыла и снабжения, по укомплектованию войск и военно-топографическое) и 3 отдела (укрепленных районов, военно-исторический, кадров).

Изменился и руководящий состав. Начальником Генерального штаба вместо Б. М. Шапошникова, назначенного заместителем наркома, с августа 1940 года стал генерал армии К. А. Мерецков; его заместителем вместо И. В. Смородинова — генерал Н. Ф. Ватутин, который возглавил одновременно и Оперативное управление.

Меня назначили начальником штаба Одесского военного округа. Обязанности, которые я выполнял в Генеральном штабе, были разделены: руководство материально-техническими вопросами возлагалось на помощника начальника Генштаба по тылу генерала В. Д. Иванова, а организационно-мобилизационными — на второго заместителя начальника штаба генерала В. Д. Соколовского, должность которого была учреждена в феврале 1941 года.

В 1940 году на вновь учрежденную должность помощника начальника Генштаба по авиации назначается дважды Герой Советского Союза Я. В. Смушкевич.

По долгу службы мне пришлось встречаться и работать с замечательными и опытными операторами — А. М. Василевским, В. Д. Ивановым, А. Ф. Анисовым, возглавлявшими в разное время Оперативное управление — ведущее в Генеральном штабе.

В обстановке надвигавшейся второй мировой войны перед Коммунистической партией, правительством и НКО встал ряд неотложных задач по увеличению численности вооруженных сил и повышению их боеготовности. Уже отмечалось, что в 1935 году в связи с частичным переводом Красной Армии на кадровое положение начался количественный рост соединений и частей, строились военные городки. Успешно продолжалось перевооружение армии и флота. Организационно оформлялись новые рода войск. Повысились требования к боевой и оперативной подготовке войск и штабов, к подготовке командных кадров, и особенно высококвалифицированного высшего командного и начальствующего состава. Все настоятельнее стала ощущаться потребность в дальнейшей теоретической разработке и более глубоком исследовании важнейших проблем строительства и подготовки вооруженных сил, в развитии новой теории военного искусства — глубокой операции и глубокого боя.

Военная академия имени М. В. Фрунзе готовила общевойсковых командиров тактического профиля, другие академии выпускали специалистов для различных родов войск. Лишь оперативный факультет, созданный в 1931 году при Военной академии имени М. В. Фрунзе, готовил в ограниченном количестве командные кадры с широким оперативным кругозором, знающие основы операций, вождение крупных соединений и объединений всех родов войск и видов вооруженных сил. Однако в новых условиях он не обеспечивал потребности армии в высококвалифицированных руководящих командных кадрах, не мог развернуть должную разработку стоявших перед вооруженными силами военно-теоретических проблем.

В связи с этим в начале 1936 года ЦК ВКИ(б) и СНК СССР по представлению Генерального штаба приняли решение создать Академию Генерального штаба. Согласно этому постановлению Народный комиссар обороны 11 апреля 1936 года издал приказ об образовании Академии Генерального штаба РККА с задачей «совершенствовать подготовку высококвалифицированных командиров для несения службы Генерального штаба в крупных общевойсковых штабах и органах высшего командования». На академию, которая была подчинена непосредственно начальнику Генерального штаба, возлагалась и другая, не менее важная задача — стать центром военно-теоретической работы в вооруженных силах, и, в частности, всесторонне разработать коренные вопросы теории современного военного искусства.

Первым начальником Академии Генерального штаба был назначен один из талантливейших командиров Красной Армии — обладавший широким политическим кругозором, глубокими знаниями военного искусства, высокой общей культурой и незаурядными организаторскими способностями в деле подготовки крупных штабов комдив Д. А. Кучинский (занимавший до этого должность начальника штаба Киевского военного округа).

Всемерную помощь в подборе профессорско-преподавательского состава, в наборе слушателей и размещении академии оказывал Генеральный штаб. Из Академии имени М. В. Фрунзе и других были переведены лучшие начальники кафедр, профессора и преподаватели, широко известные в армии своими военно-теоретическими трудами, способные не только готовить руководящие кадры высшего звена, но и разрабатывать вопросы теории военного искусства. Среди них П. И. Вакулич, А. И. Верховский, А. И. Готовцев, Я. М. Жигур, Г. С. Иссерсон, Д. М. Карбышев, А. М. Кирпичников, Н. А. Левицкий, В. А. Медиков, В. К. Мордвинов, А. А. Свечин, Ф. П. Шафалович, Е. А. Шиловский и другие, начавшие занятия с первым набором слушателей.

Мне посчастливилось быть в числе первых 134 слушателей, отобранных для учебы в Академии Генерального штаба. Значительная часть их были участниками первой мировой или гражданской войн, окончили в прошлом одну из военных академий, имели отличные аттестации, большой стаж службы в армии и опыт работы на должностях от начальника штаба или командира соединения до ответственного работника центрального военного аппарата.

Учитывая, что слушатели уже имели высшее военное образование, учебный процесс был несколько необычнее, чем в других академиях. Из пяти учебных дней (при шестидневной рабочей неделе) три дня на первом курсе и два дня на втором отводились на лекции и практические занятия, а остальное время соответственно — на самостоятельную работу. Этим самым преподаватели стремились привить слушателям твердые навыки работы с первоисточниками, умение обобщать и анализировать факты и явления, творчески подходить к решению проблем военного искусства. Некоторых слушателей, обладавших методическими навыками в подготовке крупных штабов, привлекали для организации и проведения занятий, военных игр, а также для обсуждения ряда методических и научных вопросов. Широко практиковались выезды в войска и на флоты, а также на маневры, опытные и командно-штабные учения, проводимые по плану Генерального штаба. Зачастую слушатели вместе с преподавателем выступали в роли посредников или определенных должностных лиц. Практика в сочетании с теоретической подготовкой расширяла кругозор слушателей, держа их и преподавателей в курсе жизни армии, что в свою очередь позволяло обогащать теорию военного искусства.

Генеральный штаб постоянно контролировал работу академии, оказывал всяческую помощь, периодически организовывал для слушателей и профессорско-преподавательского состава доклады и лекции руководящего состава НКО, Генерального штаба и округов по актуальным вопросам военного искусства и строительства Красной Армии. В частности, в академии выступали заместитель Наркома обороны маршал М. Н. Тухачевский, начальник Генерального штаба маршал А. И. Егоров, начальник ВВС командарм 1 ранга Я. И. Алкснис, маршал С. М. Буденный. Слушатели участвовали в показных играх, проведенных командующим Белорусским военным округом командармом 1 ранга И. П. Уборевичем на тему «Прорыв подготовленной обороны противника» и командующим Украинским военным округом командармом 1 ранга И. Э. Якиром на тему «Ввод в сражение механизированного корпуса». Эти учения, проведенные опытнейшими военачальниками, явились большой школой оперативного искусства и были достойны подражания в методическом отношении.

Однако многим, в том числе и мне, не удалось завершить обучение. Летом 1937 года 30 слушателей были назначены на высокие командные и штабные должности, в частности: полковник А. М. Василевский — в Генеральный штаб, полковник А. И. Антонов — начальником штаба МВО, полковник Н. Ф. Ватутин — заместителем начальника (а вскоре и начальником) штаба Киевского военного округа, полковник Л. М. Сандалов — начальником оперативного отдела штаба Белорусского военного округа.

15 июля 1937 года меня срочно вызвали к Наркому обороны К. Е. Ворошилову. Я был очень взволнован необычным порядком вызова непосредственно к высокому должностному лицу и должен был обрести, как говорят, второе дыхание, прежде чем явиться на прием. А времени для этого не было. Раз к наркому, — значит, немедленное исполнение!

И вот я в кабинете К. Е. Ворошилова. Его доброжелательная встреча и спокойная беседа вскоре рассеяли все мои тревожные мысли. Мне было предложено принять штаб Ленинградского военного округа.

Внимательно выслушав напутственные слова наркома и поблагодарив его за оказанное мне доверие, я отправился в академию в Хользунов переулок. Нужно было доложить командованию о решении наркома и начать сборы к выезду в Ленинград, где я вырос и начал свою военную службу в Красной гвардии, где штурмовал Зимний в октябрьские дни 1917 года.

Через несколько дней я был принят командующим войсками Ленинградского военного округа П. Е. Дыбенко. Он встретил меня как старого знакомого, со свойственной этому легендарному человеку душевной теплотой. В тот же день вечером мы вместе с членом Военного совета М. П. Магером были на приеме у А. А. Жданова — секретаря ЦК и Ленинградского обкома партии, являвшегося по положению одновременно и членом Военного совета округа. В его кабинете состоялся интересный обмен мнениями по ряду важных вопросов боевой подготовки и воспитания воинов округа.

Но работать в Ленинграде пришлось недолго. В конце мая 1938 года я был назначен на должность помощника начальника Генерального штаба. Мне пришлось расстаться с городом моей юности, проститься с моими добрыми наставниками — П. Е. Дыбенко и М. П. Магером, у которых за короткое время успел научиться многому.

14 августа 1938 года я присутствовал на церемонии первого выпуска слушателей Академии Генерального штаба. Их до окончания полного курса осталось примерно третья часть. Однако в приказе наркома указывалось, что и тех, кто был досрочно направлен в войска или назначен преподавателями академий, считать окончившими академию. Правда, юридически это было оформлено несколько позднее, в декабре 1938 года, а для некоторых даже в июне 1940 года. В приказе НКО (декабрь 1938 года; некоторым преподавателям, в частности Г. С. Иссерсону, Д. М. Карбышеву, Н. А. Левицкому, В. А. Меликову, также присваивались права окончивших академию.

Многие слушатели первого набора Академии Генерального штаба были выдвинуты на высокие посты и во время Великой Отечественной войны проявили свой незаурядный талант и организаторские способности. А. М. Василевский и А. И. Антонов были начальниками Генерального штаба; И. X. Баграмян, Н. Ф. Ватутин, Л. А. Говоров и П. А. Курочкин командовали фронтами; А. Н. Боголюбов, М. В. Захаров, В. М. Злобин, В. Е. Климовских, В. В. Курасов, Г. К. Маландин, Ф. П. Озеров, А. П. Покровский, Л. М. Сандалов и другие были начальниками штабов фронтов; А. И. Гастилович, К. Д. Голубев, М. И. Казаков, А. Н. Крутиков, А. В. Петрушевский, А. В. Сухомлин и С. Г. Трофименко командовали армиями; Н. Е. Басистый был начальником штаба флота, а свыше 20 человек — начальниками штабов общевойсковых, танковых и воздушных армий, многие — начальниками штабов крупных соединений, а некоторые — начальниками управлений в Генеральном штабе и НКО, Академия Генерального штаба и ныне продолжает успешно готовить достойную смену командного и начальствующего состава для Советских Вооруженных Сил.