о проекте | карта сайта | на главную

СОВЕТСКИЙ СОЮЗ

 Как в природе, так и в государстве, легче изменить
сразу многое, чем что-то одно.

Фрэнсис Бэкон

взлет сверхдержавы

Глава VI.
На своем оборудовании из своих материалов


«...на основе лучших заграничных образцов и ряда собственных совершенных конструкций, в течение 1-й пятилетки удалось поставить в массовое производство и оснащение РККА лучшие образцы наиболее совершенного танкового вооружения».

Из доклада «О системе танкового вооружения на 2-ю пятилетку»

6.1. Спецмаштрест

.В сентябре 1931 г. на заседании РВС было принято решение, что отечественная промышленность должна ударно потрудиться в новом 1932 г., чтобы спешно создать «бронированный кулак мотомехчастей» для войны, начало которой могло быть инициировано в 1933–34 гг. Намечалась весьма обширная годовая программа строительства танков в СССР, которая предусматривала изготовление до 10 000 боевых машин всех классов: 3000 шт. — легких танков, 5000 шт. — танкеток и 2000 шт. — маневренных, которая была, впрочем, сокращена к началу 1932 г. до 8100 шт. (за счет ограничения заказа на танкетки с 5000 до 3100 шт.). Выполнение этой программы напрямую зависело от обеспеченности заводов отечественным и импортным оборудованием, необходимой номенклатурой сырья, полуфабрикатов и агрегатов.

Запроектированное широкое кооперирование производства с другими заводами вследствие затруднений в освоении ими намеченных по плану деталей и несоблюдении сроков поставки могли сорвать выполнение программы заводами треста. В начале второго полугодия выявилась невозможность получения необходимого оборудования и трудности в снабжении производства инструментом и приспособлениями. Это положение усугубляло и без того неудовлетворительно поставленное планирование производства на заводах и отсутствие точно установленного техпроцесса производства танков.

Учитывая мощности заводов и их опыт в создании сложных машин, Совет Народных Комиссаров принял решение о широком кооперировании танкостроителей с другими смежными предприятиями. При этом необходимо отметить, что производство целого ряда сложных деталей и агрегатов впервые устанавливалось на кооперированных заводах и требовало определенного периода освоения. Наряду с необходимостью дооборудования заводов рост программы требовал привлечения большого числа новых рабочих, преимущественно высококвалифицированных, и специально подготовленного инженерно-технического персонала.

Так, при условии занятых в производстве танков в 1931 г. 17 тыс. рабочих к концу 1932 г. намечалось увеличить их численность до 28 500 чел. Однако осуществить это было чрезвычайно трудно, особенно если учесть катастрофический недостаток специальных учебных заведений. Слабая квалификация рабочей силы при неосвоенности производства, новизна программы и частые изменения, вносимые в конструкции основных изделий, часто приводили к браку. При этом размер брака получался не только за счет заводов треста, но и в значительной степени по вине кооперированных предприятий других отраслей.

Все это определило к концу года невозможность выполнения задачами намеченной производственной программы, в результате чего план был пересмотрен правительством в сторону его снижения, а также поднят вопрос об образовании нового машиностроительного треста для изготовления современной бронетанковой техники.

26 октября 1932 г. приказом наркома Тяжелого машиностроения Г. Орджоникидзе был создан Трест Специального Машиностроения (СПЕЦМАШТРЕСТ) в составе Ленинградского завода им. Ворошилова (бывший завод «Большевик»), завода «Красный Октябрь», 2-го завода ВАТО в Москве и Харьковского паровозостроительного завода (ХПЗ) им. Коминтерна.

Перед руководством только что образованного треста были поставлены задачи не только обеспечить массовый выпуск находящихся в производстве танков, но и провести опытно-конструкторские работы по созданию новых, более совершенных боевых машин.

На большинстве заводов, вошедших в трест, производство танков велось с 1927–29 гг. Причем если на заводе им. Ворошилова и 2-м заводе ВАТО это производство к осени 1932 г. уже носило серийный характер, то ХПЗ готовился к крупносерийному производству танков БТ. Завод «Красный Октябрь», прежде специализировавшийся главным образом на производстве запасных частей для тракторов, с 1932 г. также был переведен на выпуск деталей танков для завода им. Ворошилова и ремонт двигателей М-5 для ХПЗ. В 1932 г. был также образован опытный завод Спецмаштреста, в 1936 г. получивший собственный номер 185.

В 1933–34 гг. в состав треста были включены дополнительно ремонтные заводы № 104 и 105, Киевский завод им. В.Я. Чубаря и Харьковский автосборочный завод (с 1936 г. завод № 48).

Собственно, именно благодаря созданию треста освоение закупленных за рубежом танков было осуществлено в сравнительно короткие сроки на отечественном оборудовании из отечественных материалов.

6.2. Танкетки

Заграничная штучка

Как уже говорилось, проект колесно-гусеничной танкетки, отвечавшей требованиям «Системы...», был выполнен в КБ завода «Большевик» еще в 1930 г., но изготовить его «в металле» не удалось по целому ряду причин, наиболее весомыми из которых была ее высокая сложность и отсутствие опыта проектирования подобных изделий в СССР. Факт закупки в Великобритании сравнительно недорогой танкетки «Виккерс-Карден-Ллойд», или «ВКЛ», как она называлась в отечественных документах, сильно поколебал уверенность в необходимости создания в СССР колесно-гусеничной боевой, машины такого назначения.

Первые танкетки были доставлены в СССР еще до возвращения «закупочной комиссии» — к концу мая 1930 г.

Особое внимание к привезенным танкеткам проявлял М. Тухачевский, который уже летом 1930 г. санкционировал создание учебного фильма «Танкетка» для пропаганды нового оружия среди подрастающего поколения, и особенно среди учащихся Осоавиахим. Он лично написал сценарий к фильму и добился выделения для его создания необходимых денежных средств.

Танкетка «Виккерс» называлась во всех специализированных печатных изданиях «лучшей среди равных». И при этом она же отвечала чаяниям будущего маршала, видевшего поле боя будущего, заполненное именно танкетками — «латниками XX века», как их называли в популярной литературе той поры.

Первый показ танкетки на ходу представителям командования РККА в присутствии М. Тухачевского состоялся в первых числах августа

«Относительно малого самоходного пулемета, имею сообщить следующее... Пулемет имеет малые размеры, что позволяет легко укрыть его в подлеске среди низкорослых кустов... Пулемет имеет высокую скорость движения, на дороге обгоняет лошадь и способен догнать грузовой автомобиль. Пулемет имеет хорошую поворотливость, что позволяет частям, имеющим на вооружении означенные пулеметы, наносить противнику внезапные удары даже в лесистой местности, где применение обычных танков невозможно...
Пулемет прекрасно приспособлен для просачивания под огнем в тыл противника, дезорганизации его типа и преследования отходящего противника...»

— так писал К. Ворошилову некто Лавров после показа танкеток «Виккерс Карден-Ллойд» летом 1930 г. Так что представителям командования, подогретым рассказами М. Тухачевского, такая машина приглянулась.

И еще до начала полновесных испытаний многим стало ясно, что такой машине в составе танкового вооружения РККА быть.

Уже в августе 1930 г. было принято решение об организации выпуска именно таких машин на базе 2~го автозавода ВАТО, куда предполагалось передать все материалы по проекту Т-25 Гинзбурга-Симского, имеющуюся документацию по танкетке «ВКЛ», а также два опытных образца, полученные летом из Великобритании.

Для освоения выпуска танкеток здесь было создано конструкторское бюро под руководством Н. Козырева, которому поручалось подготовить серийный выпуск танкетки, в которой должны были воплотиться лучшие черты закупленной в Великобритании машины.

В августе 1930 г. ОКМО завода «Большевик» при участии конструкторской группы Н. Козырева, а также в присутствии слушателей академии им. Дзержинского рассмотрели варианты адаптации танкетки «ВКЛ» в соответствии с требованиями «системы танко-тракторно-автоброневооружения РККА», и в частности, возможного перевода ее на колесно-гусеничный ход. Здесь же обсуждалась целесообразность продолжения работ над проектом Т-25 Гинзбурга-Симского.

22 августа принимается решение о продолжении работ над танкеткой Т-25, однако уже как чисто гусеничной, выполненной по типу ВКЛ, которая именовалась теперь В-25, или К-25 («В» от «Виккерс», «К» от «Карден-Ллойд»).

3 ноября 1930 г. первый опытный образец новой гусеничной танкетки по типу В-25 был изготовлен на «Большевике». Он получил двигатель «Форд-АА» и корпус, изготовленный с широким применением деталей из мягкой конструкционной стали. Для проведения испытаний гусеничные цепи и ведущие колеса на нее были переставлены с машины, полученной из Великобритании.

Но испытания показали, что двигатель «Форд-АА», установленный в танкетке, перегревается, запас хода на внутренних баках мал, а толщина брони в 4–7 мм недостаточна для защиты от «тяжелых» пуль. Танкетка потребовала доработок, не успев родиться.

Поэтому работы над проектом Т-25/В-25 было решено продолжить в 1931 г., но уже под индексом Т-27.

Рождение Т-27

Доработкой танкетки в начале 1931 г. ОКМО занимался уже при активном участии конструкторской группы Н. Козырева, преобразованной в КБ. ОКБ Н. Дыренкова также готовило свой проект танкетки Д-7, которая была колесно-гусеничной и, по мнению изобретателя, как нельзя лучше соответствовала требованиям «Системы...». Однако после рассмотрения документации на Д-7 было отмечено, что проект выполнен неграмотно и без каких бы то ни было расчетов. Что компоновка моторного отделения танкетки выполнена крайне неудачно, а рабочие места членов экипажа не позволяют, находясь на них, нормально вести машину и стрелять из пулемета. Проект был отклонен.

Тем временем в январе 1931 г. опытный образец Т-27 ОКМО был уже практически готов. Он отличался от прототипов новым моторно-силовым агрегатом, выполненным на основе двигателя ГАЗ-АА, увеличенной емкостью топливного бака, немного увеличенными габаритами и более толстой броней.

Танкетка была принята на вооружение РККА постановлением РВС СССР от 13 февраля 1931 г., несмотря на то, что государственные испытания машины к этому времени завершены не были.

Против ожидания, серийное производство танкетки не вызвало таких проблем, как выпуск Т-26 и БТ. Видимо, сказывалось широкое использование узлов и агрегатов грузового автомобиля «Форд-АА», выпускаемого в СССР на заводе ГАЗ (в то время еще носившего название НАЗ).

Устройство Т-27

Общая компоновка танкетки предусматривала размещение силового агрегата, вооружения и экипажа в одном корпусе. Причем двигатель с системами питания и охлаждения находился в его средней части, трансмиссия впереди, а экипаж — сзади.

Корпус Т-27 собирался из катаных броневых листов толщиной 6–10 мм на уголковом каркасе болтами и заклепками. Правда, на машинах последнего года выпуска уже применялась электросварка. Швы корпуса в нижней части на высоту до 400 мм имели холщовую прокладку на сурике, которая обеспечивала водонепроницаемость корпуса при преодолении водных преград. В верхнем лобовом листе корпуса имелся люк для доступа к тормозным валикам, закрывавшийся броневой крышкой с гайками на шпильках.

Кроме того, на верхнем и нижнем лобовых листах болтами крепился броневой кожух, закрывавший выступающую часть картера дифференциала. На большинстве танкеток этот кожух крепился на заклепках и снимался только вместе с лобовыми листами. На верхнем, наклонном листе трансмиссионного отделения находился люк с броневой крышкой на петлях, который обеспечивал доступ к коробке передач и приводам управления. Кроме того, с правой стороны имелось специальное отверстие для крепления пулеметной установки.

В переднем щитке со стороны механика-водителя была сделана смотровая щель для вождения машины при закрытом люке, со стороны командира (стрелка) — отверстие, закрываемое броневыми щитками пулеметной установки.

На бортовых листах корпуса с наружной стороны крепились патронные коробки с дверцами в кормовой части. Дверцы коробок крепились на петлях и закрывались двумя болтами. В верхней части боковых листов были сделаны смотровые щели с броневыми задвижками, а в нижней — круглое отверстие для прохода задней трубчатой оси.

В верхней части корпуса имелось три откидывающихся колпака, закрывавших люки механика-водителя, пулеметчика и люк доступа к силовой установке. На машинах последних выпусков в колпаках люков экипажа были сделаны специальные лючки, закрываемые броневыми заслонками. Колпак люка механика-водителя имел лючок в кормовой части, командира — в крыше и в кормовой части. В колпаке люка силовой установки был сделан лючок для доступа к заливной горловине топливного бака, закрывавшийся броневым колпачком. Спереди перед броневым колпаком силовой установки для доступа охлаждающего воздуха к радиатору системы охлаждения имелось отверстие, закрываемое броневым козырьком. В кормовом листе корпуса перед радиатором были сделаны специальные дверки, управляемые с места механика-водителя. На танкетках последних выпусков вместо дверок был установлен специальный броневой кожух с отверстием, направленным вниз.

Днище корпуса собиралось из нескольких листов и имело посередине корытообразное углубление. Для слива масла из картера двигателя, коробок передач в днище были сделаны два отверстия, закрываемые навинтными пробками.

Для буксировки на корпусе танкетки на верхнем, наклонном листе трансмиссионного отделения была приклепана специальная петля, а в кормовой части на машинах последнего года выпуска — буксирная рама с петлей. Рама крепилась к бортам корпуса танкетки с помощью двух косынок. К бортам корпуса перед патронными ящиками крепились грязевые щитки, предохранявшие экипаж от забрызгивания грязью летом и снегом — зимой. На танкетках последнего года выпуска были введены и кормовые грязевые щитки.

Вооружением Т-27 был 7,62-мм пулемет ДТ. На танкетках первого года выпуска он устанавливался на специальном лафете, обеспечивавшем вертикальное наведение пулемета и связанным с педалью подъема специальным сектором. На танкетках последующих выпусков установка ДТ производилась в специальном фланце, обеспечивавшем более удобное наведение пулемета как по вертикали, так и по горизонтали, а также лучшую защиту стрелка от пуль и осколков.

Двигатель Т-27 — четырехтактный четырехцилиндровый двигатель «Форд-АА» («ГАЗ-АА») жидкостного охлаждения мощностью 40 л-с. с карбюраторам типа «Форд-Зенит» Пуск двигателя осуществлялся с помощью стартера мощностью 0,9 л.с. (0,7 кВт) и вручную — заводной рукояткой. Емкость топливного бака составляла 42 л, что. обеспечивало запас хода машины по шоссе до 110 км.

Трансмиссия Т-27 заимствовалась у грузового автомобиля «Форд-АА» («ГАЗ-АА») и включала сухое однодисковое сцепление с накладками из феродо, четырехступенчатую КПП, простой дифференциап с колодочными тормозами и два бортовых редуктора.

Подвеска Т-27 — блокированная полужесткого типа. Состояла из шести тележек сдвоенных опорных катков. Упругим элементом подвески являлись листовые рессоры.

В гусеничном движителе применялись опорные катки с наружной амортизацией, ведущие колеса цевочного зацепления и мелкозвенчатая гусеничная цепь. Ширина трака составляла 150 мм.

Электрооборудование машины с напряжением бортовой сети 6 В было выполнено по однопроводной схеме. В качестве источников электроэнергии использовались аккумуляторная батарея 3CT-V емкостью 80 А.ч, а также динамо мощностью 200 Вт.

Производство Т-27

Первые 45 серийных танкеток выпустил в 1931 г. завод «Большевик», после чего ее выпуском уже ведали заводы № 37 (бывший 2-й автозавод ВАТО) и ГАЗ. Серийный выпуск Т-27 продолжался в течение 1931–34 гг., когда ее в системе вооружения на 2-ю пятилетку полностью заменили плавающие танки.

Всего армия получила 3295 танкеток Т-27, которые быстро превратились в учебные машины, так как их реальные боевые возможности оказались чрезвычайно низкими.

Тактико-технические характеристики советских танкеток 1929–1931 гг.

ТТХ /Марка танка

Т-21 пр. 1929

Т-22 пр. 1929

Т-23 1930

Т-25 (К-Г){~1} пр. 1930

Т-27 1931

Вес пустого, кг

1780

2840

2780

3050

2700

Боевой масса, кг

2100

3260

3180

?

?

Экипаж, чел.

2

2

2

2

6

Размерения. мм

 

Длина общая

3600

3480

3300

4200

2600

Ширина

1250

1620

1620

1900

1825

Высота

?

2030

1850

1750

1443

Клиренс

275

300

300

200/240{~2}

240

Ширина трака, мм

200

220

220

220

150

Вооружение

 

Пулеметов ДТ, шт.

1х7,62-мм

1х7,62-мм

1х7,62-мм

1х7,62-мм

1х7,62мм

Патронов, шт.

2142

2142

2079

2142

2520

Толщина брони, мм

 

Верт. корпуса

13

10

10

10

10

Гориз. корпуса

4

6

6

6

6

Башня

 —

 —

 —

10

 —

Двигатель

 

Тип

4т/2ц/к/в

4т/4ц/к/в

4т/4ц/к/в

4т/6ц/к/в

4т/4ц/к/ж

Марка

Т-17

МС-1Ф

МС-2

Д-25–70

Форд-АА

Мощность макс., л.с.

20

40

60

70

40

При частоте об./мин

3000

3000

3000

2800

2000

Передач КПП

3/1

3/1

3/1

4/1

4/1

Скорость макс., км/ч

17,5

40

35

52/75{~2}

42

Среднетехнич., км/ч

?

?

?

?

16

Тип топлива

Бензин 2 с

Бензин 2 с

Бензин 2 с

Бензин 2 с

Бензин 2 с

Емк. бака, л.

70

160

160

 

 

Запас хода, км

120

180

190

180/250

110

Преодолеваемые препятствия

 

Подъем, град.

28

45

40

45/30

30

Ров, мм

1400

1500

1300

1800

1200

Стенка, мм

400

500

500

500

500

Брод, мм

800

870

950

850

500

{~1} Проект Гинзбурга-Симского. Все данные — расчетные

{~2} Числитель — гусеницы, знаменатель — колеса.

6.3. «Плавунцы»

В конце 1930 г. на английской фирме «Виккерс» был разработан проект малого плавающего танка. Его прототип, изготовленный в начале апреля 1931 с, прошел успешные испытания на реке Темза близ Челси и с большой помпой был показан представителям прессы.

Танк имел герметичный корытообразный водоизмещающий корпус с бальсовыми поплавками по бортам и матую башню, вооруженную пулеметом, заимствованную у 6-тонного танка Mk А фирмы «Виккерс».

Подвеска танка, блокированная, была заимствована у легкого 3-тонного трактора той же фирмы, разработанного в 1929 г. В качестве упругих элементов использовались четвертьэллиптические листовые рессоры. Ведущие колеса располагались впереди танка, направляющие колеса лежали на земле сзади.

На танке был установлен легкий катерный мотор «Медуза» (Maedows EST) довольно большой мощности (около 90 л.с.), что позволяло танку массой 2,75 т развивать скорость по дороге до 50 км/ч, а на плаву в отсутствии течения, волн и ветра — до 9 км/ч.

В ходе усовершенствования танка в его конструкцию был внесен ряд изменений, и в сентябре 1931 г. фирма «Виккерс» изготовила два образца танков, различавшихся конструкцией винтов и рулей.

Поскольку военное министерство Великобритании отказалось от закупки амфибий для оснащения армии, фирма «Виккерс» начала проводить активную рекламную кампанию по продвижению нового технического средства в страны «второго мира».

Среди стран, заинтересовавшихся танком, был и СССР. 5 февраля 1932 г. УММ через представителя фирмы «Аркос» (All Russian Cooperative Society Limited) Сквирского сделало заказ фирме «Виккерс» на 8 плавающих танков. Переговоры прошли быстро, и уже в июне 1932 г. первые два танка были отправлены в СССР.

Однако вопреки вполне логичного предположения о том, что отечественные плавающие танки были скопированы с «Виккерсов-амфибий», когда британские амфибии только грузились для отправления в нашу страну, в СССР уже были построены плавающие танки трех типов — Т-33, Т-41 и Т-37.

«Селезень»

Проектирование разведывательных танков-амфибий в СССР началось еще осенью 1931 г., когда УММ РККА получило информацию об испытании в Великобритании амфибии фирмы «Виккерс». В ОКМО были доставлены от представителя «Аркос» все имеющиеся информационные материалы, в том числе:

«Газет иностранных — 5 шт, фотографий — 4 шт, письмо тов. Сквирского с описанием нового танка — 1 шт».

Никакими другими сведениями об английском танке-амфибии до начала проектных работ ОКМО не располагал.

Видимо, по полученным фотографиям конструкторы определили, что ходовая часть амфибии идентична ходовой части гусеничного трактора «Карден-Ллойд», закупленного в Великобритании в 1930 г. Поэтому компоновка и ходовая часть отечественного плавающего танка, проектировавшегося по теме «Селезень», была подобна компоновке указанного легкого трактора.

Опытный образец «Селезня» был готов в марте 1932 г. и сразу поступил на испытания. Внешне танк был похож на своего британского прародителя. Его корпус был изготовлен из неброневой стали. Двигатель АМО-3 мощностью 62 л.с. с системами питания и охлаждения размещался вдоль правого борта, а экипаж в составе командира танка и механика-водителя, сидящих в затылок друг другу, — вдоль левого борта.

Вооружение танка — 7,62-мм пулемет ДТ — устанавливался во вращающейся башне, имеющей вверху откидной колпак со смотровыми щелями.

Движение танка на плаву осуществлялось при помощи трехлопастного винта и руля, В ходе испытаний танк развил скорость на дороге до 42 км/ч, а на плаву — 4 км/ч.

10 апреля танк, получивший индекс Т-33, на плаву был показан замнаркома М. Тухачевскому, который вскоре после этого, отправляя телеграмму в Италию, где находилась наша закупочная комиссия, написал своей рукой:

«Передайте Гинзбургу, что его «утка» плавает и весьма успешно...»

Казалось, ничто не может помешать этому танку проложить себе дорогу на вооружение РККА, но все же Т-33 испытаний не выдержал и в его конструкции было слишком много нетехнологичных решений.

Вторая попытка

Решение о разработке новых амфибий было принято еще до того, как первый Т-33 был построен. Уже в январе 1932 г. задание на проектирование плавающего танка получили КБ 2-го автозавода ВАТО под руководством Н. Козырева, а также ОКМО завода им. Ворошилова под руководством М. Зигеля (С. Гинзбург был в отъезде).

КБ 2-го завода Всесоюзного автотракторного объединения (ВАТО), выпускавшее танкетки 1–21, спроектировало танк, получивший индекс Т-41. Танк имел клепано-сварной корпус, собранный на уголках. Для герметизации стыков между броневыми листами в нижней части корпуса устанавливались резиновые прокладки. На крыше корпуса, на шариковой опоре, устанавливалась башня, несколько смещенная к правому борту. Ее поворот осуществлялся вручную при помощи специальных рукояток.

Т-41 был вооружен пулеметом ДТ, установленным в подвижном лобовом щитке башни при помощи специального хомута. По идее такая установка помогала быстрому наведению пулемета в цель без поворота всей башни, но установка получилась чрезвычайно громоздкой и сложной.

Машина боевой массы 3,5 тонны была оснащена автомобильным двигателем «Форд-АА» мощностью 40 л.с. (тем же, что устанавливался в танкетку Т-27), расположенным по оси машины. Трансмиссия также полностью заимствовалась от Т-27, но была дополнена жесткой зубчатой муфтой, соединяющей вал гребного винта с коленчатым валом двигателя и механизмом реверсирования. Причем конструкция муфты была такова, что для отключения винта требовалась остановка танка и выключение двигателя.

На плаву Т-41 передвигался при помощи двухлопастного гребного винта и плоского руля. При передвижении лопастей винта механизмом реверсирования при движении на воде танк мог двигаться передним и задним ходом. Скорость на плаву достигала 3–3,5 км/ч.

Ходовая часть Т-41 была в определенной степени заимствована у танка Т-33, а гусеничные цепи — у Т-27. После проведения длительных заводских и полигонных испытаний было принято решение об изготовлении опытной серии танков Т-41 с устранением отмеченных недостатков для проведения войсковых испытаний.

Второй вариант танка, называемый «серийный», имел пониженный корпус и массу в 2,95 т. В ходе проведения испытаний никаких особых улучшений по сравнению с первым вариантом отмечено не было. Танк на вооружение принят не был.

Плавающий танк конструкции ОКМО, получивший индекс Т-37, был более легким (боевая масса — 2,85 т), вышел на испытания в июле 1932 г. Его компоновка была подобна Т-33 с двигателем, смещенным к правому борту. Танк имел клепано-сварной корпус, изготовленный для скорости из неброневой стали. На крыше корпуса, несколько смещенная к левому борту, стояла малая пулеметная башня, вращаемая вручную. Вооружение Т-37 состояло из 7,62-мм пулемета ДТ, установленного в шаровой установке в лобовом листе башни.

Автомобильный двигатель «Форд-АА» мощностью 40 л.с, как уже говорилось, располагался вдоль правого борта танка. Он позволял машине разгоняться до 35 км/ч по дороге и 4 км/ч на плаву. Запас хода Т-37 по шоссе составлял 160 км.

Трансмиссия состояла из главного фрикциона (автомобильного сцепления), главной передачи, дифференциала и коробки перемены передач, карданного вала и привода водоходного движителя. На плаву Т-37 передвигался при помощи трехлопастного гребного винта и плоского руля.

Ходовая часть Т-37 была изготовлена «по типу ходовой части «Крупп», с которой наши конструкторы познакомились в «ТЕКО», и состояла из двух двухкатковых опорных тележек, двух поддерживающих катков, переднего ведущего и заднего направляющего колес.

Однако и в этом танке была обнаружена масса недостатков и недоработок и потому работы над ним были прекращены.

Вес взят! Танк Т-37А

Учитывая опыт, накопленный при проектировании машин Т-41 и Т-37, Управление механизации и моторизации РККА приняло решение о разработке нового плавающего танка для принятия его на вооружение Красной армии. Предполагалась, что машина «по компоновке будет аналогична Т-41, но с подвеской от танка Т-37». Постановлением Совета труда и обороны СССР от 11 августа 1932 г., еще до изготовления опытного образца, на вооружение Красной армии был принят новый легкий плавающий танк, получивший обозначение Т-37А.

Создавать и организовывать серийный выпуск нового танка должен был 2-й автозавод ВАТО в Черкизове. Сюда были переданы все материалы по танкам Т-33 и Т-37 разработки ОКМО, а также одна из полученных из Великобритании амфибий. Главным конструктором Т-37А был назначен Н. Козырев.

Ожидалось, что еще до окончания года завод выпустит не менее 30 танков Т-37А, но эти ожидания были тщетными. Машина оказалась сложной, а материальное оснащение завода — допотопным. Остро не хватало и «волшебников серийного производства — технологов», как их называл Г. Орджоникикдзе.

Но несмотря на такое положение вещей, после уточнения возможностей завода план производства танков Т-37А на 1933 г. от руководства Спецмаштреста составил 1200 танков, притом что параллельно завод должен был доедать РККА еще 507 танкеток 1–27. Нетрудно догадаться, что столь обширным планам не суждено было исполниться.

Несмотря на все ухищрения, на которые шли конструкторы и заводчане, в первом полугодии 1933 г. было выпущено лишь 30 танков (в том числе 12 шт. улучшенных Т-41). Представители же УММ РККА, посетившие завод № 37 в середине октября 1933 г., докладывали:

«Заканчивается сдача первой опытной группы 1–37, всего, вместе с Т-41, 45 машин. К концу года будет, вероятно, не более 800 танков».

Но и их прогноз был оптимистичным — к 1 января 1934 г. завод № 37 сдал всего 126 танков Т-37А и 12 Т-41. 7 ноября 1933 г. первые серийные танки Т-37А вместе с Т-41 были показаны во время парада на Красной площади.

В «Отчете о работе заводов Спецмаштреста за 1933 г.» о выпуске танков на заводе № 37 было сказано следующее:

«На смену снятой с производства танкетки Т-27 завод имеет совершенно новый тип плавающей машины Т-37, которая значительно превосходит по сложности и трудоемкости Т-27. Причины невыполнения плана следующие:
отсутствие точно разработанного техпроцесса;
абсолютное отсутствие организации производства;
неудовлетворительное состояние производственного планирования;
плохое планирование;
несвоевременная поставка кооперированными заводами полуфабрикатов и их низкое качество.
Отсутствие системы в работе завода заставило завод прибегать к штурмовщине, то есть напряженной работе в конце месяца, квартала и года, и абсолютно спокойной работе в начале этих периодов».
Все танки первой партии имели большое количество недостатков и с трудом принимались представителями военной приемки. Учитывая их низкое качество изготовления, руководство Управления механизации и моторизации РККА приняло решение о «передаче всех этих машин в учебные подразделения для подготовки экипажей».

В 1934 г. для улучшения выпуска плавающих танков на заводе № 37 началась постройка двух новых цехов, которые оснащались закупленным за границей оборудованием, было увеличено число рабочих и инженеров, в том числе подготовленных для автомобильного производства. Были прикомандированы представители Академии моторизации и механизации. Но несмотря на все это, серийное производство Т-37А шло с большим трудом.

Так, начальник Треста специального машиностроения в отчете по танку Т-37 за 1934 г. писал:

«Абсолютно неудовлетворительное как техническое, так и общее руководство заводом в конце 1933 и начале 1934 года создали серьезный прорыв в 1-м полугодии 1934 года... Смена руководства заводом и руководства отдельных участков при напряженной и упорной работе всего коллектива, создали в начале второго полугодия перелом в работе, который и послужил основным фактором выполнения программы по главным изделиям.
В течение года завод испытывал большие затруднения в снабжении стальным литьем, ковким чугуном (для изготовления траков гусениц), корпусами, моторами, задними мостами и т.п.
Несмотря на довольно неблагоприятные условия работы завода, отсутствие плановости и наличие штурмовщины, последним все же проделана большая работа по освоению новейшей техники».

В ходе серийного производства в конструкцию Т-37А вносилось множество изменений. Так, первоначально корпуса танков собирались из брони толщиной 4–6–8 мм, а с марта 1934 г. увеличили толщину лба и бортов с 8 до 10 мм. В 1935 г. ряд танков получили алюминиевые головки цилиндров, что позволило поднять на них мощность на 15–20%. Кроме того, надгусеничные поплавки начали изготавливать пустотелыми, без наполнения пробкой, что также упростило изготовление танка. Резиновые бандажи опорных и поддерживающих катков танка изготавливались теперь из «неопрена» — синтетического каучука отечественного производства.

Наряду с линейными танками с 1934 г. в производстве стоит также радийный танк, то есть оснащенный радиостанцией 71-ТК. Первые два радийных Т-37А были готовы осенью 1933 г. и участвовали в ноябрьском параде на Красной площади. Они имели поручневую антенну, установленную на надгусеничных полках. Ввод антенны находился за люком механика-водителя, а с введением надгусеничных поплавков его перенесли вперед на верхний лист корпуса. Для предохранения антенны при движении танка по лесу и кустарнику в передней части поплавков установили специальные защитные ограждения в виде треугольных рамок.

Всего за 1932–1936 гг. было изготовлено 1909 линейных и 643 радийных танка Т-37А.

Тактико-технические характеристики советских плавающих танков

 

Т-33

Т-37

Т-41

Т-41 серийный

Т-37А

ТТХ /Марка танка

1931

1932

1932

1933

1933

Боевой вес, кг

3050

2850

3500

2950

3200

Экипаж, чел.

2

2

2

2

2

Размерения, мм

 

Длина общая

3802

3304

3670

3730

3730

Ширина

2105

1900

1950

1950

1940

Высота

1845

1736

1980

1840

1840

Клиренс

280

285

285

285

285

Ширина трака, мм

220

150

200

200

200

Вооружение

 

Пулеметов, шт. х кал.

1х7,62-мм

1х7,62-мм

1х7,62-мм

1x7,62– мм

1х7,62мм

Патронов, шт.

2520

2142

2520

2142

2142

Толшина брони, мм

 

Верт. корпуса

9

8

9

9

9

Гориз. корпуса

7–4

4

6–4

6

6

Башня

7

8

9

9

8

Двигатель

 

Тип

4т/4ц/к/ж

4т/4ц/к/ж

4т/4ц/к/ж

4т/4ц/к/ж

4т/4ц/к/ж

Марка

АМО-2

Форд-АА

Форд-АА

ГАЗ-АА

ГАЗ-АА

Мощность макс., л.с

63

40

40

40

40

При частоте об./мин.

2400

2200

2200

2200

2200

Передач КПП

4/1

4/1

4/1

4/1

4/1

Скорость макс, км/ч

45

36

35

36

40

Тип топлива

Бензин 2 с

Бензин 2 с

Бензин 2 с

Бензин 2 с

Бензин 2 с

Емк. бака, л.

110

110

120

120

125

Запас хода, км

 

- шоссе

200

170

180

200

200

- проселок

?

110

120

120

120

Уд. давл. кгс/кв. см

0,42

0,48

0,67

0,6

0,55

Преодолеваемые препятствия

 

Подъем, град.

40

30

25

30

32

Спуск, град.

40

30

25

30

32

Крен, град.

30

?

28

30

30

Ров, мм

1500

1400

1300

1400

1400

Стенка, мм

600

500

500

450

450

Брод, мм

плавает

плавает

плавает

плавает

плавает

6.4. Спутники пехоты

Рождение Т-26

Восьмого января 1931 г., когда верующие одной шестой части суши, только что отстоявшие всенощную, отдыхали после встречи православного Рождества, на небольшом подмосковном полигоне возле Поклонной горы было отмечено небывалое скопление представителей высшего командования РККА и МВО.

Но их явление сюда не было связано с только что прошедшими религиозными праздниками. По личному приглашению наркома К. Ворошилова они прибыли сюда для ознакомления с привезенными из-за рубежа в 1930 г. образцами перспективной боевой техники, доставленной усилиями «закупочной комиссии».

Вниманию прибывших предлагались:

«Шестиколесные автомобили разных производителей — 8 шт.;
Нормальные автомобили — 2 шт.;
Специальный автомобиль «Ситроен» — 1 шт.;
Мотоциклы — 3 шт.;
6-тонный танки — 2 шт.;
12-тонный танк — 1 шт.;
Тракторы — 3 шт.;
Забронированная легковая машина «Форд» — 1 шт.
Всего — 21 машина».

Несмотря на то что планировалось начать мероприятие в 10 часов утра, из-за сильного мороза показ заморских диковин был задержан. Только после полудня, переговариваясь о чем-то своем, военные выбрались из теплого помещения и проследовали вдоль строя боевых машин, вполуха слушая С. Гинзбурга, кратко рассказывавшего об особенностях того или иного образца. Из вежливости они осмотрели все экспонаты, но ни один из представленных образцов не вызвал их особого интереса. Ничем не привлекли их сначала и небольшие двухбашенные танки, купленные у фирмы «Виккерс».

После экскурсии военные заняли свои места на смотровой площадке, водители сели за рычаги и по команде Ворошилова запустили двигатели. Первыми выступали многоосные грузовики и забронированный «Форд». Они неуклюже покрутились на заснеженной целине и один за другим скрылись за ограждением. Но вот на трассу, вздымая столбы снежной пыли, выскочил небольшой танк. Он прытко пронесся мимо смотровой площадки, затем развернулся, перемахнул через окоп; немного замешкавшись, свалил довольно толстую сосну, порвал забор из колючей проволоки и, вновь развернувшись почти на месте, рванул к финишу напрямик через кустарник, густо обсыпанный снегом.

Что тут началось! Восторгам военных, казалось, не будет конца. Этот маленький, но чрезвычайно прыткий танк покорил их сердца. Тут же отставили дальнейший показ, потребовали повторить заезд и выпустить на трассу второй танк...

Это случилось восьмого и стало как бы последним аккордом, итогом полигонных испытаний танков В-26 (такой индекс получили британские «шеститомники» в СССР). Испытания проводились по приказу К. Ворошилова с 24/ХII-30 г. по 5/1–1931 г. в балке у деревни Павшино и на склонах Поклонной горы. В испытаниях приняли участие три танка — №№ 215/1, 214/2 и 216/3. Всесторонним их обследованием занималась «спецкомиссия по новым танкам для РККА», подчиненная лично наркомвоенмору. Руководил работой комиссии С. Гинзбург. Выводы специалистов, входивших в состав комиссии по испытаниям, были довольно сдержанными.

Но после демонстрации двух танков В-26'8–11 января (причем 9–11 уже велся показ только танков) машины привели многих высших чинов РККА в такой восторг, что неизменно возник вопрос об оснащении Красной армии только этими танками. В заграницу верили сильнее, чем в собственные силы, а поскольку создателем Mk. E. была ведущая танкостроительная фирма мира, этот довод перевешивал все остальные в спорах о перспективах развития.

Уже 9 января 1931 г. последовало распоряжение К. Ворошилова «...решить наконец вопрос об целесообразности организации производства В-26в СССР...» Но о принятии танка на вооружение еще не говорилось. Тогда же С. Гинзбург получил приказ в срок не позднее трех дней предоставить Наркомвоенмору перечень отмеченных в ходе испытаний достоинств и недостатков В-26 по сравнению с находящимся в изготовлении перспективным Т-19.

11 января 1931 г. С. Гинзбург докладывал в НКВМД:

«...испытанный английский В-26 имеет следующие положительные черты:
По мотору: Хорошая приемистость, хорошая смазка, хорошая система питания, наличие воздушного охлаждения, малая высота мотора...
По коробке скоростей: простая схема передач, достаточное количество скоростей, удобная схема переключения;
Компактные и надежные бортовые фрикционы..., хорошо работает движитель вследствие цевочного ведения треков... Простота и надежность конструкции ведущего колеса, ленивца, тележек подвески и механизма натяжения гусеницы...
По корпусу: простая и довольно выгодная в производстве форма корпуса...
По вооружению: хороший оптический прицел, превосходящий имеющийся для вооружения танков Т-18 и Т-19...
Отрицательные особенности:
Возможность чрезмерного развития оборотов двигателя вследствие отсутствия регулятора оборотов и его контроля...
Невозможность проведения форсирования мотора принятыми методами, без внесения значительных изменений в его конструкцию...
Доступность к обслуживанию механизмов мотора только снаружи, что не позволяет проводить текущий ремонт в бою без риска жизнью членов экипажа.
Большое время разбронировки для доступа к механизмам двигателя и трансмиссии...
Имевшиеся случаи обрыва клапанов, как следствие чрезмерного развития оборотов двигателя...
Отказ в работе однодискового сцепления после пробега 350–400 км.
Отказ в пуске мотора при температуре ниже — 7 гр. Пускался только буксировкой... Необходимо усовершенствовать карбюратор и магнето... Периодическое чихание двигателя при резком изменении оборотов двигателя...
При глушении мотора имеет место продолжение его работы от самовоспламенения смеси от накалившегося корпуса мотора, или окалины...
Сбрасывает третью скорость: недостаточна ширина шестерен этой передачи и недоработка стопора...
Забрызгивает маслом тормозные ленты. Масло пробивается через уплотнения коробки ведущего колеса... Сминаются и крошатся концы реборд катков... Слабое сцепление гусеницы по снежному покрову — нужны шпоры...
Недоработана система обзора из башни — нет кругового обзора. Невозможно установить наблюдательную башенку командира танка...
Отсутствует нормальная видимость у водителя при езде с закрытыми передними щитами...
Малая толщина вертикального бронирования танка — 8–12,7 мм...
ОБЩИЙ ВЫВОД
Движитель и трансмиссия танка при условии их доработки представляют собой надежные и простые агрегаты вполне соответствующие требованиям к легким скоростным танкам РККА...
Очень компактный мотор вследствие затрудненного его обслуживания и доступности при осмотрах и ремонте является недостаточно подходящим для установки на танк... Конструкция мотора не позволяет осуществить увеличение его мощности путем форсирования без изменения его конструкции...
Однако танк В-26, несмотря на рассмотренные недостатки, способен развить высокую скорость и маневренность и является без сомнения лучшим образцом из всех известных в настоящее время образцов заграничных танков...»

Вывод о целесообразности производства танка В-26 по результатам испытаний был сделан следующий:

«В настоящее время в СССР имеются два типа конструкций перспективных малых танков:
на заводе «Большевик» достраивается танк Т-19;
танк В-26, прошедший первый цикл зимних испытаний. При примерно равном весе, скоростных и тяговых возможностях, Т-19 имеет:
а. Преимущества:
мотор вертикального типа с регулятором в 100 л.с. и весьма удобным расположением, имеющим доступ для обслуживания как снаружи, так и изнутри;
более надежные для танка система двойного зажигания и двойная серия свечей;
более мощное вооружение и бронирование при той же массе;
более быстрая возможность освоения производства, особенно с точки зрения мотора;
б. Недостатки:
Худшая компактность, недостаточная простота конструкции трансмиссии и подвески, худшие катки, тележки и гусеничные цепи... Больший вес элементов подвески и трансмиссии.
в. Представляется наиболее совершенной конструкция малого танка с корпусом и мотором Т-19, а трансмиссией и движителем от В-26.
г. Освоение производства В-26 в СССР потребует:
изготовление нового комплекта чертежей в миллиметровом масштабе...
проектирование и изготовление новой технологической оснастки под отечественные возможности...
— привлечение иностранного опыта для освоения производства танка и особенно — мотора...
д. Освоение производства Т-19 в его неизменном виде потребует:
проектирования технологического процесса и частично приспособлений
рабочие чертежи и дополнительный опыт производства будут получены в результате доводки опытной машины...
е. Организация производства нового типа танка по типу двух рассмотренных потребует:
составление проекта танка;
изготовление рабочих чертежей на подвеску танка В-26 и его трансмиссию;
проектирование и изготовление оснастки на производство.
Сравнивая объемы работ следует признать, что по срокам выполнения и стоимости наиболее приемлемо для производства освоение Т-19, затем — комбинированный танк и самый сложный — танк В-26.
ОБЩИЙ ВЫВОД:
а. Немедленно начать проектирование нового малого танка на основании конструкций танков Т-19 и В-26... В основе мотор, корпус и вооружение от Т-19, движитель и трансмиссия от В-26;
б. Провести совместные испытания Т-19 и В-26 для более полного выявления их положительных и отрицательных качеств...»

К похожему выводу пришла и группа слушателей академии ВАММ, которая была ознакомлена с документацией на танк. Однако они обратили внимание в первую очередь на некоторые особенности танка В-26 (правое расположение водителя, специальный двигатель воздушного охлаждения, который будет плохо работать жарким летом, и дюймовые размеры), «обычные для буржуазной Англии, но нетерпимые для Советской страны...

Академия ВАММ предлагала приступить к

«...немедленному проектированию нового типа танка, с использованием конструкции корпуса В-26, ...с усиленной броней, и с более приемлемым для условий производства в СССР двигателем «Геркулес», или «Франклин» в 100 л.с...»

Среди отзывов об английском танке очень интересным выглядит мнение М. Тухачевского, который, в частности, писал:

«... касаемо осмотренного мною недавно английского танка Викерса, нашел его как нельзя лучше подходящим задаче сопровождения при атаке вражеских окоп... Расположение башен танка бок-о-бок очень выгодно позволяет танку развить сильный побортный огонь при пересечении окоп и траншей..., от которого никак не укрывает бруствер...
В этот ответственный момент танку недостает, как видится, еще одной огневой точки в виде пулемета или легкой пушки, направленной вперед по ходу для подавления целей (как то: пулемет, пушка) из второй линии обороны...
Нетрудно понять, что двухбашенная и трехбашенная схемы потому и приняты англичанами, что очень перспективны и наиболее выгодны для преодоления вражеской обороны среди своей пехоты...»

16 января состоялось рабочее заседание комиссии под председательством начальника технического управления УММ Г. Бокиса, на котором были рассмотрены все мнения и предложения. На следующий день, 17 января 1931 г., комиссия (заседание которой проходило уже под председательством Лебедева) выдала два технических задания на проведение работ по новому танку сопровождения РККА с использованием удачных технических решений танка В-26.

Так, конструкторская группа С. Гинзбурга (в составе трех человек) принялась реализовывать в проекте танк-гибрид, получивший название «Т-19 улучшенный», к которому было более предпочтительное отношение.

Эскизный проект этого танка был выполнен на основании чертежей Т-19 и В-26 в рекордно короткое время и уже 26 января был в целом принят. В заключении комиссии говорилось, что изготовление такого танка сделает его не только более мощным, чем В-26, но и

«...более дешевым, а также простым в производстве, чем простое копирование уже не новой английской машины...»

21 января была одобрена конструкция конической улучшенной башни танка Т-19 под установку спаренного вооружения «немецкого типа» из 37-мм пушки большой мощности ПС-2 и пулемета ДТ. Проектированием башни занимались П. Сячинтов (пушка, прицел и стробоскопическая командирская башенка), А. Александров (установка вооружения и механизмы наводки), В. Симский (общая компоновка) и Д. Ройзман (приспособления и инструменты). Но на изготовление башни и вооружения средства для нее отпущены не были.

Академия ВАММ принялась за разработку «Танка М.М.» с двигателем «Геркулес», левым расположением водителя и третьей огневой точкой в корпусе (поскольку этот проект курировал лично М. Тухачевский, возможно, что именно с его подачи в танк была добавлена еще одна огневая точка).

Уже 23 января 1931 г. состоялось очередное заседание комиссии под председательством Г. Бокиса. Комиссия должна была осуществить выбор типа нового танка и определить график работ по его изготовлению и освоению валового производства.

На этом совещании против отечественных разработок неожиданно резко выступили представители промышленности (К. Сиркен и Владимиров). Они мотивировали свои выступления тем, что 6-цилиндровый двигатель, предусмотренный для установки на Т-19, Т-19 улучшенный, а также «танки М.М.», резко усложнит выпуск танков; потребует дополнительных подгонок в поршневой группе; удорожит производство длинного коленвала, распределительного вала; двойное зажигание потребует двойного комплекта запальных свечей и т.д. С их мнением согласился и представитель МобУ РККА.

Оригинал протокола заседания РВС СССР, на котором окончательно решался вопрос принятия танков «Виккерс» В-26 на вооружение, пока не найден, но обнаруженное в РГВА письмо-распоряжение И. Халепского С. Гинзбургу от 26 января 1931 г. на многое проливает свет. В нем, в частности, говорится:

«...по имеющимся в штабе агент [урным] данным,... польское правительство ведет закупки образцов 6-тонного танка типа Виккерс и 10-тонного быстроходного танка типа Кристи и усиленно готовится их массовому производству... Тов. Ворошилов, тов. Эйдеманн и тов. Тухачевский согласны, что используя англ[ийско] -фр[анцузскую] помощь поляки в состоянии сделать уже к концу тек[ущего] года более 300 шт. легких 6-тонных англ. танков и до 100 шт. средних танков типа Кристи... В следующем году они могут удвоить это число...
Это может дать им в руки большие козыри с точки зрения использования бронесил, которыми они не преминут воспользоваться, [так как] танки типа Кристи... как нельзя лучше подходят для ведения маневренной войны на просторах СССР... Таким образом Совет счел целесообразным... рассмотреть вопрос о принятии на вооружение КА вышеозначенных иностранных танков и начать их выпуск немедленно как они есть — не дожидаясь окончания опытных работ, чтобы при необходимости нанести отпор возможной агрессии...»

Сегодня можно иронически улыбаться, читая данные строки, можно отнести их к области дезинформации (если встать на позицию, что всю свою историю СССР сам готовился атаковать), но в те годы такой сценарий развития событий никого не удивлял, и потому приоритет однозначно был отдан скорейшей организации серийного производства новых танков «как они есть», хотя они явно уступали тем, что могло «вскоре появиться».

13 февраля 1931 г. РВС СССР, заслушав доклад И. Халепского о ходе работ по новым танкам, постановил принять «6-тонный танк Виккерса типа В-26» на вооружение РККА как основной танк сопровождения общевойсковых частей и соединений, также танковых и мехчастей РГК. Новый танк, в соответствии с планами УММ, получил индекс Т-26.

Производство Т-26

Еще в то время, когда «наверху» решалась судьба танка сопровождения, купленные «шеститонники» начали понемногу расползаться по стране.

Помимо танка № 216, который после испытаний поступил в академию ВАММ, где был разобран для изучения особенностей внутреннего устройства, танк № 215 для таких же целей был отправлен в Сталинград, где вскоре предполагалось развернуть их производство. Там новинку разобрали, но, в отличие от ваммовцев, собрать не смогли даже в присутствии специально командированного от УММ техника Кузнецова, поскольку ряд деталей (по многолетней традиции) были не то утеряны, не то украдены в пути. Кроме того, еще один танк (номера не установлены) был отправлен в феврале-марте 1931 г. для ознакомления в Харьков и один — в Ленинград.

Уже в ходе работ по сборке первых Т-26, в августе 1931 г., корпус одного из «Виккерсов», после испытания на нем башни отечественного производства, был доставлен на завод им. Орджоникидзе для изучения его брони. В ходе исследований отдельные детали корпуса подвергались обстрелу простой остроконечной пулей и бронебойной пулей типа АУ-30 из винтовки и пулемета «максим» с дистанции около 50 метров. Простой же остроконечной пулей обстрел велся в основном по заклепочным соединениям. Всего из винтовки было выпущено 85 простых и 30 бронебойных пуль, а из пулемета — 250 простых и 130 бронебойных. При обстреле простыми пулями в швах было выбито 3 заклепки, а также 9 заклепок оказались со срезанными и 10 — с поврежденными головками. Кроме того, 6 заклепок были расшатаны, но на боеспособность танка все это никак не повлияло.

Некоторые листы корпуса после их снятия с каркаса танка были подвергнуты дополнительному усиленному обстрелу и исследованию химического состава и микроструктуры по сравнению с такими же листами Ижорского завода. В частности, отмечалось, что 13(12,7)-мм и 10(9,8)-мм броневые листы, из которых изготавливались башни и передний лист подбашенной коробки «Виккерса», были изготовлены из «цементованной брони очень хорошего качества» (по спецификации фирмы «Виккерс» — S.t.a. Plat), 5-мм листы крыши и дна были выполнены, напротив, из гомогенной брони «весьма посредственного качества выделки».

Сравнение английской брони с поданными образцами брони Ижорского завода оказалось не в пользу последней, но связано это было главным образом с недостатком в СССР современного металлургического оборудования.

Ввиду неготовности Ижорского завода к выпуску броневых листов требуемого качества первый заказ на 15 танков предписывалось выполнить с корпусами из простой или броневой незакаленной стали.

Сразу после принятия танка на вооружение родилась проблема выделения для него производственных мощностей. Поскольку СТЗ в 1931 г. не был еще достроен, вопрос организации сборки танка Т-26 на его площадях отпал. Единственным более или менее подготовленным к серийному производству танков оставался ленинградский «Большевик», который и получил столь ощутимый довесок, несмотря на загрузку другими заказами.

На 1931 г. заводу был спущен план 500 шт. Т-26, но уже в середине февраля план был скорректирован до 300 шт. со сдачей первого танка не позднее 1 мая. Но и это количество оказалось нереальным.

Весной 1931 г. велась лишь подготовка к производству танков по временному техпроцессу, началось также изготовление первых двух эталонных танков. Несмотря на то, что завод «Большевик» имел сравнительно мощное КБ, над Т-26 первоначально работало всего 5 человек, которые занимались только переводом чертежей танка из дюймовых единиц в метрические. К 1 мая все рабочие чертежи танка Т-26 в основном были закончены, а 16 июня одобрен техпроцесс и завод начал изготовление приспособлений и инструментов для массового производства.

С самых первых дней работы над Т-26 КБ неоднократно предлагало внести в конструкцию танка изменения, направленные на упрощение технологии изготовления, но все они разбивались о непроходимые запреты. Так, до ноября 1931 г. не разрешали даже осваивать в производстве башни, по форме отличавшиеся от оригинала. Всякие рационализации категорически пресекались в пользу точного копирования заморской штуковины.

Нетрудно догадаться, что все, казавшееся высшему руководству наиболее простым, оказалось на поверку куда более сложным. Никак не желали нормально подходить друг другу цилиндры, поршни и кольца новых двигателей. Не ладилось с закалкой коленчатого вала, рассыпались прокладки, при пробных пусках из мотора бесследно исчезало масло, рвались клапана... Вообще сначала считалось нормальным, если брак в двигателях составлял до 65% от поданного количества.

Корпуса, поступавшие с Ижорского завода, тоже не радовали. Они неизменно имели большое число сквозных трещин в броневых листах, особенно у отверстий под заклепочные или болтовые соединения. Броневые листы толщиной 10 мм первоначально пробивались винтовочной бронебойной пулей с дистанции 150–200 м, хотя это считалось невероятным.

Положение усугублялось еще и тем, что спешка с освоением танка неизбежно привела к прописке кустарщины, которая процветала фактически до 1934 г.

Стоимость первых серийных Т-26 почти вдвое превышала таковую у «Виккерс» Mk.E., тем более что в танке еще было большое число покупных импортных деталей и узлов.

Кстати, именно проблемы с освоением Т-26 в 1931 г. реанимировали было свернутые работы по сборке Т-18 и возродили интерес к оригинальным отечественным проектам танка сопровождения.

Первые десять Т-26 были изготовлены по временной технологии из неброневой стали в четком соответствии с английскими чертежами с широким использованием специально закупленных импортных деталей и запасных частей. Но двигатели на них работать отказались. Следующие пятнадцать танков первой серии также не смогли двигаться своим ходом и приобретали подвижность только при перестановке в них мотора с эталонного «Виккерса». Лишь осенью танки отечественной сборки начали самостоятельно выползать из ворот завода и передвигаться по заводскому полигону. К концу года на заводе скопился уже приличный задел в 120 готовых танков Т-26, однако попытки сдать их полностью успехом не увенчались.

После долгих проволочек заказчик согласился принять 88 танков, причем половину условно, как несущие корпуса из сырой брони, кроме того, заводу предлагалось в ближайшее время провести на всех танках замену двигателей на новые, так как у большинства при работе под нагрузкой (в движении) они издавали «множественные посторонние шумы и испытывали перебои».

Первые танки, как уже отмечалось, были изготовлены по английским чертежам. Единственным отличием этих Т-26 от прототипа было то, что они предназначались для вооружения пулеметами ДТ в шаровых установках вместо «Виккерсов» в рамочных крестовинах башен. Кроме того, было еще одно очень важное отличие советских машин от британцев, хоть и не бросавшееся в глаза. Они были лишены пулеметных оптических прицелов, производство которых развернуть не удалось.

Осенью 1931 г. «Большевик» получил необычный заказ — изготовить и отгрузить в распоряжение Мобуправления РККА 12 учебных комплектов танка Т-26. Эти комплекты представляли собой частично или полностью препарированные танки, в которых было бы хорошо видно взаимное расположение и взаимодействие различных узлов и механизмов. Учебные комплекты были собраны из забракованных деталей и отгружены в отведенные сроки. Видимо, это был первый заказ по Т-26, выполненный своевременно и полностью.

2 августа 1931 г. Комитет обороны принимает постановление о программе танкостроения в условиях военного времени. Согласно постановлению в течение первого года войны отечественная тяжелая промышленность должна была обеспечить наличие в армии в угрожаемый период:

« — танков Т-26–13800 танков, исполнители «Большевик» и СТЗ;
— танков ТММ-1 / ТММ-2–8200 танков, исполнители «АМО» и Ярославский завод;
— танков БТ — 2000 танков, исполнитель ХПЗ;
— танкеток Т-27–16000 танков, исполнитель Автозавод 2 и Н[ижегородский] A3.
Всего — 40000 танков...»

Понятно, что в начале 1930-х о подобной программе можно было говорить только как об очень и очень перспективной. Тем не менее в сентябре 1931 г. Комитет обороны (КО) в присутствии тт. Орджоникидзе, Тухачевского, Павлуновского, Халепского и Будняка уверенно утвердил на 1932 г. программу строительства 10 000 танков (3000 шт. Т-26, 5000 шт. Т-27 и 2000 шт. БТ). И это несмотря на то, что большинство производственных мощностей, которые фигурировали в ней, были еще далеки от готовности.

Проанализировав возможности завода «Большевик» и убедившись в неспособности СТЗ подключиться к производству новых танков, в феврале 1932 г. КО программу все-таки не изменил, но разрешил (!) КБ «Большевика» вносить «любые изменения в конструкцию, и методику изготовления танков, не снижающие их боевых качеств и способствующие увеличению выпуска». Кроме того, для облегчения участи «Большевика» и Ижорского завода КО определил им соисполнителей по бронекорпусам дополнительно Кулебакский и Мариупольский заводы, по моторам предполагалось задействовать НАЗ (будущий ГАЗ) и АМО.

Осенью 1931 г. в производство принимается цилиндрическая пулеметная повышенная башня со смотровым окном. Кроме того, для улучшения работы мотора его отодвинули на 77 мм ближе к корме, соответственно удлинив кардан и изменив вывод выхлопной трубы и крепление глушителя. С начала 1932 г. в танке были введены новый бензобак и маслобак. Все изменения, внесенные КБ в конструкцию танка, были узаконены 5 января 1932 г. распоряжением по Наркомату тяжелой промышленности в «Т-26 выпуска 1932 г.».

В январе-марте были выпущены 22 танка со сварными корпусами из незакаленной гомогенной брони. Однако массовое изготовление корпусов с применением сварки тогда не было освоено ввиду отсутствия оборудования, необходимых материалов и подготовленных кадров.

С 1 марта 1932 г. повсеместно на Т-26 над решеткой воздуховывода начали укреплять короб-козырек, предохраняющий от осадков (особенно — снега). В марте 1932 г. С. Гинзбург предлагал перейти к производству танков с монолитным наклонным лобовым листом (подобно Т-19), что позволяло не только поднять его стойкость, но и упростить технологию сборки танка (одна деталь могла заменить три). Но утверждено такое решение не было.

26 апреля 1932 г. К. Сиркен докладывал, что отставание от графика сборки танков имеет место потому, что смежники затягивают доставку узлов и механизмов танка до самого последнего дня, к тому же передавая их совершенно непригодного качества. Так, по моторам входной контроль обнаруживал брак, достигавший 70–88%, а по корпусам 34–41%.

К июлю 1932 г. были с трудом сданы дополнительно к принятым в конце 1931 г. еще 241 танк. А осенью всем стало понятно, что программа «десять тысяч» с треском провалилась. К 19 марта 1933 г. на вооружение РККА было принято 1411 танков Т-26, 2146 танкеток Т-27 и 522 танка БТ. Причем качество изготовления практически всех этих танков было никуда не годным, что являлось прямым следствием поспешности изготовления и неподготовленности производства.

Несмотря на то что в 1933 г. на вооружении уже состоял однобашенный пушечный танк Т-26, производство двухбашенньгх машин продолжалось. М. Тухачевский на совещании 11 мая 1933 г. еще раз подчеркнул, что именно двухбашенные машины являются наиболее подходящими для целей сопровождения пехоты, и именно они должны составлять костяк танковых сил. Даже в черновиках штатов механизированных полков, разработанных им в 1932 г., имелась фраза:

«Танковый взвод состоит из четырех легких танков, вооруженных пулеметами (или аналогичного числа танкеток) и одного танка усиления, вооруженного пушкой...»

Выпуск двухбашенных Т-26 планировался и в 1934 г., но фактически план был скорректирован в пользу выпуска химических, саперных боевых машин и бронированных тягачей-транспортеров вместо пулеметных танков.

Устройство Т-26

Конструктивно двухбашенный танк Т-26 был во многом подобен английскому Mk.E., отличаясь от него в некоторых деталях. Его коробчатый корпус собирался клепкой бронелистов на каркасе. Толщина листов на машинах выпуска 1931 — первой половины 1932 г. составляла 10 мм и 6 мм (листы толщиной 13 мм не подавались из-за большого процента брака). Танки выпуска лета — осени 1931 г. целиком собирались на болтах и винтах. Это делалось для замены впоследствии некондиционных броневых листов полноценным броневым прокатом. Начиная с ноября 1931 г. корпус склепывался целиком. Передний и задний наклонные листы корпуса (крыши) в танке выполнялись съемными для удобства доступа к двигателю и механизмам трансмиссии. Однако для этого требовалось отвернуть такое количество винтов, что только разбронировка первых Т-26 перед ремонтом занимала несколько часов. Осенью 1932 г. для быстрого доступа к трансмиссии танка в верхнем переднем броневом листе был выполнен откидной люк. Первоначально он открывался в сторону левого борта, но впоследствии (с 1933 г.) его размеры были увеличены, и он выполнялся уже откидывающимся вперед по ходу танка.

Клепка в нижней части корпуса была частой (говорили: «густой»), что имело целью сделать корпус в нижней части герметичным для прохождения бродов. Танки первых образцов имели даже специальные цинковые прокладки в нижней части корпуса между склепываемыми листами, но уже в 1932 г. эти прокладки были упразднены.

На подбашенной коробке на шариковых опорах устанавливались две цилиндрические пулеметные башни, в каждой из которых располагалось по одному члену экипажа. Опять же ввиду отсутствия полноценного проката борта башни толщиной 13-мм до осени 1931 г. изготавливались из 11-мм листов, производство которых было освоено на Ижорском заводе.

Водитель танка традиционно для английских дорог, располагался в передней части отделения управления справа и мог покинуть свое место через откидную двустворчатую дверцу в лобовом листе.

Двигатель танка — карбюраторный, четырехцилиндровый, четырехтактный, воздушного охлаждения, с горизонтальным расположением цилиндров, имел максимальную мощность 90 л.с. при 2100 об./мин, и в двухбашенном Т-26 так же, как в «Виккерс» Mk.E. не имел никаких ограничителей оборотов, что часто приводило к его перегреву и обрыву клапанов при неосторожном обращении, особенно летом. Рядом с двигателем располагались бензобак емкостью 182 л. и бачок системы смазки емкостью 27 л. В системе охлаждения двигателя имелся также специальный вентилятор, закрепленный над ним в специальном кожухе, проку от которого летом было мало. Для питания двигателя требовался лучше всего первосортный бензин марки не ниже «Грозненского». Впрочем, при необходимости двигатель можно было питать и бензином второго сорта, но при этом был риск возникновения детонаций до разрушения клапанного узла.

Силовая передача состояла из однодискового главного фрикциона сухого трения. Пятискоростная КПП, установленная в носовой части танка, соединялась с двигателем длинным карданным валом, проходившим по всему танку. Рычаг переключения скоростей размещался непосредственно на коробке.

Подвеска танка — блокированная. Состояла, применительно к каждому борту, из двух тележек. Тележки конструктивно были взаимозаменяемы между собой и состояли каждая из четырех сдвоенных обрезиненных опорных катков, попарно соединенных балансирами, а также двух четвертьэллиптических листовых рессор и серьги, объединенных на оси. Ведущие колеса танка — литые, со съемными зубчатыми венцами, располагались впереди, а направляющие (ленивцы), с механизмами натяжения — сзади. Для разгрузки гусеницы на каждом борту танка располагались по четыре обрезиненных поддерживающих катка.

Гусеничная цепь танка цевочного зацепления состояла из литых стальных траков, соединенных пальцами.

Для тушения пожара в 1932–33 гг. танк оборудовался одним-двумя съемными огнетушителями. Средств внешней связи на линейных танках не предусматривалось. Для отдания команд водителю первоначально устанавливалась «звуковая труба», вскоре замененная светосигнальным устройством.

Вооружение Т-26

Согласно спецификации танка «Виккерс 6-тонный» в каждом из образцов, заказанных СССР, должна была быть предусмотрена установка вооружения в виде одной полуавтоматической 37-мм пушки и пулемета или двух пулеметов.

Первые строящиеся Т-26 и создавались под установку 37-мм пушки Гочкиса 3-го образца или же пушки Сячинтова ПС-1 в правой башне. Также в серию пошли танки, имевшие вооружение из двух пулеметов ДТ. Пулеметы монтировались каждый в своей башне в шаровых установках и наводились плечевыми упорами. Для вращения башни вокруг оси и грубого наведения оружия в цель использовался одноступенчатый механизм поворота. Оптических прицелов не было, хотя они и присутствовали на прототипе.

В конце 1932 г, ввиду принятия на вооружение пулемета ДТУ, танки начали выпускать с шаровыми установками, имеющими больший диаметр. Но поскольку ДТУ оказались сложными и вскоре производство их прекратилось, танки, оснащенные ими, оказались безоружными, так как шаровое яблоко ДТУ не позволяло использовать в нем ДТ. На этих танках в ходе модернизации в 1933 г. был полностью сменен лобовой лист башни, предназначенной для установки ДТУ, на лист с меньшим диаметром шарового яблока — под пулемет ДТ.

Радийные танки

17 марта 1932 г. приказом М. Тухачевского один Т-26 передавался в распоряжение Научно-испытательного института связи. Здесь шла работа по созданию специальных танковых средств связи.

Институтом была разработана специальная методика поддержания связи в танковых войсках и предложены приборы по ее реализации, вскоре принятые на вооружение. Согласно методике для связи танков на стоянках, в обороне и в городке каждый танк оборудовался специальным телефоном с кнопочным вызовом. Машина командира взвода вместо телефона имела мини-коммутатор на 6 абонентов. Для удобства прокладки кабеля в кормовой части танков устанавливалась специальная клеммная коробка, к которой делегаты связи должны были подсоединить двухпроводную линию от линейной машины к командирской или для подключения к телефонной сети стрелковых частей.

Для связи в движении ничего более простого, чем флажная сигнализация и сигнальные ракеты, придумано не было.

Танки командира взвода и выше предполагалось оборудовать симплексной радиостанцией с дальностью связи до 10 км. В сентябре 1932 г. первые десять танков с опытной радиостанцией «№ 7Н» вышли на испытания. Все танки получили поручневые антенны, стойки крепления которых устанавливались на крыльях (грязевиках). Антенный ввод располагался в передней части крыши подбашенной коробки между башен. Испытания прошли успешно, и танк был официально с 1 января 1933 г. принят на вооружение. Но его серийное производство, судя по всему, развернуто не было.

Танк ММ

Несмотря на то что работы по доводке Т-19 улучшение-го и танка ММ официально не замораживались, финансирование было выделено только на проект академии ВАММ. Согласно уточненному ТЗ, академия занималась разработкой проектов сразу двух танков, отличавшихся трансмиссией, бронекорпусом и вооружением.

«Танк ММ образец № 1» (ТММ-1) должен был отличаться от «Виккерса» Mk.E. компоновкой с размещением водителя слева, усиленной до 15 мм броней, и третьей огневой точкой в корпусе. В качестве силовой установки предполагалось использовать мотор водяного охлаждения «Геркулес». Трансмиссия полностью заимствовалась от В-26.

«Танк ММ образец № 2» (ТММ-2) предполагалось оснастить помимо двигателя «Геркулес» также улучшенной КПП и механизмом поворота без бортовых фрикционов. Корпус танка должен был также иметь улучшенную броневую защиту в виде штампованного переднего бронелиста толщиной 15 мм.

Приказом по УММ проектные работу по ТММ-1 и ТММ-2 предлагалось закончить к июню 1931 г., а опытные образцы танков изготовить и испытать к началу 1932 г.

Испытания изготовленных танков показали, что никаких особых преимуществ перед Т-26 новые танки не имели. Более того, улучшенная КПП и механизм поворота танка ТММ-2 оказались даже хуже, чем таковые у «Виккерса» и Т-26. Танк в ходе испытаний не мог развить скорость свыше 25 км/ч. Двигатель вследствие неудачного режима работы перегревался, а маневренность танка ухудшилась.

Все попытки как-то улучшить характеристики ТММ оказались тщетными. Далее выяснилось, что при переходе к однобашенной схеме расположение водителя слева создает помехи в работе наводчика, особенно при ведении огня вправо от направления движения, и в сентябре 1932 г. работы над всеми вариантами ТММ были прекращены.

6.5. Мобилизационный танк Т-34

Во время освоения Т-26 руководство Спецмаштреста, видя, что танк Т-26 является сравнительно сложным, приняло решение о спешной разработке более дешевого и простого «танка второго эшелона» на базе автомобильных агрегатов, чтобы можно было вести его выпуск на автомобильных заводах АМО-ЗИС и ЯАЗ и чтобы выпуск этого танка мог покрыть недостачу Т-26 в РККА, которая ощущалась наиболее ярко.

Тактико-технические требования (ТТТ) на танк были выдвинуты в конце 1931 г. Согласно им предусматривалось создание танка массой 4 т, который должен был нести автомобильный двигатель АМО-ЗИС мощностью 63 л.с. (в ходе проектирования сменен на двигатель мощностью 70 л.с.), а также КПП и системы питания серийного грузового автомобиля. По броневой защите танк должен был быть аналогичным танку Т-26, но нести подвеску на спиральных пружинах, выпуск которых уже не представлял трудностей. По подвижности танк не должен был уступать Т-26 при движении вне дорог, а по дорогам предусматривалась его переброска в кузове 5-тонного грузового автомобиля

Эскизный проект был выполнен ОКМО завода им. Ворошилова, и в марте 1932 г. проект был передан на недавно организованный опытный завод Спецмаштреста. Там проект был доработан под общим руководством С. Гинзбурга при участии конструкторов Г. Михайлова и С. Кузина.

Опытный образец танка, получившего индекс Т-34, был изготовлен в конце 1932 г. Он в целом удовлетворял требованиям ТТТ, однако масса его составила 4,7 т. Броне-корпус танка был собран на заклепках из бронелистов толщиной 4, 6 и 10 мм. Двигатель с системой охлаждения заимствован от автомобиля ЗИС-5, а трансмиссия — от танка Т-33. Бортовые редукторы были вынесены за пределы бронекорпуса. Танк оборудовался одной башней кругового вращения, конструктивно подобной устанавливаемым на плавающие танки Т-37. Предполагалось вооружить танк Т-34 7,62-мм пулеметом ДУ или ДТ.

Подвеска машины — блокированная, пружинная. Состояла из двух двухкатковых тележек по каждому борту. В качестве упругого элемента использовались наклонно расположенные спиральные цилиндрические пружины. Опорные и поддерживающие катки были обрезинены.

Всего для проведения испытаний было изготовлено два танка. Между собой они отличались тем, что на первом танке в башне левее пулемета был смонтирован стробоскопический прибор наблюдения, на втором же в этом месте находилась фара боевого света (для ведения огня ночью и в сумерки), в бою закрываемая заслонкой.

На испытаниях в 1933 г. танк показал очень хорошие результаты. Его тактическая подвижность была даже выше, чем у Т-26, проходимость также великолепной, правда, запас хода вместо 200 км составил лишь 180, но главное — танк имел освоенные автомобильные агрегаты, что делало его производство привлекательным, особенно в военное время.

Лишь одно было записано в число его несомненных недостатков — слабое вооружение, поэтому летом 1933 г. рассматривался вопрос возможного усиления вооружения Т-34. Предложений было несколько — от установки скорострельного пулемета ШКАС до разработки специальной пушечной башни.

Наиболее удачным были сочтены предложения П. Сячинтова, Б. Шпитального и Е. Фрайбурга. Суть их заключалась в том, чтобы перевооружить существующую башню 20-мм пушкой, разработанной Б. Шпитальным для самолета (П. Сячинтов, Б. Шпитальный) или 20-мм зенитной пушкой «Рейнметалл» (Е. Фрайбург). По мнению авторов, 20-мм автомат наиболее удачно мог сочетать возможность ведения огня как по живой силе, так и по бронированным целям.

Но казенная часть зенитной пушки была чрезмерно велика не только для установки в существующей башне, но даже и во вдвое большей. Кроме того, наличие у зенитной пушки дульного тормоза демаскировало танк, а ее питание из обойм резко снижало боевую скорострельность системы или требовало специально выделенного заряжающего для обеспечения ведения непрерывного огня. Недостатком системы была признана также сравнительно большая длина выстрела.

В то же время 20-мм танковая пушка Б. Шпитального, переработанная из авиационного пулемета, имела небольшую длину патрона и ленточное питание. Она, конечно, тоже не помещалась в существующей башне, но размер ее казенника был много меньше, чем у «рейнметалла».

Поэтому полученный макет 20-мм автоматической пушки был установлен в существующей башне, в которой по месту было прорезано окно в лобовой части, закрытое грубо сваренным коробом, для уравновешивания которого башня была дополнена кормовой нишей.

В таком виде танк прошел испытания возкой, но испытания стрельбой не состоялись, поскольку Б. Шпитальный так и не подал в 1933 г. работающий образец своего 20-мм автомата. В 1934 г. работы по танку не вышли за пределы уточнения конструкции отдельных узлов и разработки маршрутно-технологических карт изготовления его на заводе АМО-ЗИС и к концу года были прекращены полностью.

Тактико-технические характеристики советских танков сопровождения

 

Т-26

Т-26

ТММ-1

ТММ-2

Т-34

Т-26

ТТХ /Марка танка

вып. 1931

вып. 1932

1932

1932

1932

вып 1933–34

Боевой вес, кг

8200

8000

7950

7600

4800

9200

Экипаж, чел.

3

3

4

3

2

3

Размерения, мм

 

Длина общая

4600

4600

4610

4270

3600

4620

Ширина

2440

2440

2530

2520

1980

2240

Высота

2190

2190

2058

1990

1810

2220

Клиренс

380

380

350

360

270

380

Ширина трака

260

260

260

260

220

260

Вооружение

 

Пушек, шт. х кал.

1х37-мм

 —

 —

1 х 37-мм

1х20-мм

1х45-мм

Тип орудия

Гочкиса{~1}

 —

 —

Гочкиса

ТШ-20{~3}

20К

Снарядов, шт.

196

 —

 —

?

?

96

Пулеметов, шт. х кал.

1х7,62-мм

2х7,62-мм

1х7,62-мм

1x7,62– мм

1х7,62мм

1х7,62-мм

Тип пулемета

дт{~2}

ДТ

ДТ{~2}

ДТ{~2}

ДТ{~2}

дт

Патронов, шт.

3528

3528

?

?

2142

2898

Толщина брони, мм

 

Верт. корпуса

13–10

13–10

20–10

20–10

10

15–13

Гориз. корпуса

6

6

5–6

5–6

6–4

6

Башня

10

10

10

10

10

15

Двигатель

 

Тип

4т/4ц/к/в

4т/4ц/к/в

4т/6ц/к/ж

4т/6ц/к/ж

4т/6ц/к/ж

4т/4ц/к/в

Марка

В-26

Т-26

Геркулес

Геркулес

АМО-5

Т-26

Мощность макс., л.с

85

85

94

94

70

90

При частоте об./мин

2000

2000

2400

2400

2400

2100

Передач КПП

5/1

5/1

4/1

4/1

4/1

5/1

Скорость макс., км/ч 31,1

31,1

25

18–25

45

31,1

Тип топлива

Бензин 2с

Бензин 2с

Бензин 2с

Бензин 2с

Бензин 2с

Бензин 2с

Емк. бака, л.

182

182

350

320

130

196

 

Запас хода, км

 

- шоссе

140

140

130

120

180

130

- проселок

80

80

?

?

110

80

Преодолеваемые препятствия

 

Подъем, град.

32

32

16

15

33

35

Спуск, град.

32

32

?

?

30

32

Крен, град.

35

35

?

?

20

38

Ров, мм

2000

2000

?

?

1500

2000

Стенка, мм

750

750

?

?

500

750

Брод, мм

800

800

 

 

700

800

{~1} Первоначально устанавливалась пушка Гочкиса. В 1932–33 гг. предусматривалось перевооружить 37-мм орудием большой мощности ПС-2, или Б-3 (5К).

{~2} В 1932–33 г. планировалось вооружать танки 7,62-мм скорострельным пулеметом ДУ (ДС обр. 1932).

{~3} Индекс ТШ-20 официально принят не был, но звучал только в проекте Шпитального. В переписке именовалась «20-мм тяжелый пулемет»

6.6. «Русский «Кристи»

Рождение БТ

Спешные работы по освоению танка Дж. У. Кристи в СССР были инициированы опасением, что этот танк будут строить поляки. Но какой завод мог бы справиться с поставленной задачей? Первоначально в качестве основного рассматривался Ярославский автозавод (ЯАЗ). Его директор Осинский уверенно говорил о возможности освоения производства нового танка при условии оказания заводу технической и кадровой помощи.

Чтобы точнее определить трудоемкость производства танка, 14 июля 1930 г. член Научно-технического комитета (НТК) Н. Тоскин отбыл в Нью-Йорк и вскоре отправил на имя И. Халепского 127 листов чертежей опытной машины и уведомление, что изобретатель сам желает посетить вскоре Советский Союз. Чертежи были получены 9 августа и переданы главному конструктору ГКБ ОАТ С. Шукалову.

По условиям договора Кристи обязался сдать два танка представителю АМТОРГа в сентябре 1930 г., но не успел с их изготовлением, и лишь в последней декаде декабря оба танка отправились в долгое плавание в СССР. Они прибыли уже после триумфального показа «шеститонника», и 4 марта танк с номером 2051 был отгружен складу № 127 АБТУ.

Но уже 21 ноября 1930 г. РВС СССР принимает решение о производстве танка «Кристи» в СССР. Вскоре возник вопрос об индексе для него, который по сквозной системе индексации должен был быть Т-28, или Т-29. Но тут выступил глава УММ:

«Поскольку танк американца Кристи не отвечает требованиям Системы Танко-тракторно-автоброне-вооружения и на вооружение не принят, во избежание путаницы армейского обозначения (литер «Т») ему не присваивать. Более разумным представляется присвоении ему двубуквенного обозначения «СТ» — скороходный танк, или «БТ» — быстроходный танк...»

14 марта начались показы новинки представителям военной верхушки РККА. В целом заморская диковинка производила на них благоприятное впечатление, но оно не шло ни в какое сравнение с первыми восторженными отзывами о «шеститоннике».

Вскоре стало ясно, что Ярославский завод даже в кооперации с АМО не потянет это чудо американской технической мысли. 24 апреля 1931 г. с участием К. Ворошилова, М. Тухачевского, И. Халепского на заводе «Большевик» состоялось совещание

«О танковой программе на заводе на 1931 г.», на котором было принято решение, что «завод принимает заказ на изготовление в текущем году на 100 танков «БТ» (модель «Кристи») при условии снабжения его прокатной цементированной броней..., в связи с производством «БТ» дальнейший выпуск Т-18 прекратить».

Но ввиду того, что планировавшийся прежде заказ на 200 танков Т-24 был отменен, то Харьковский завод им. Коминтерна внезапно оказался свободен, тогда как программа выпуска Т-26 находилась под угрозой. Поэтому КО СССР в мае 1931 г. принял решение о передаче заказа на танки типа «БТ-Кристи» с чрезмерно загруженного «Большевика» в Харьков.

Это решение было вполне разумным. Имевшиеся на заводе станочный и инструментальный парки позволяли практически полностью изготовить этот танк, лишь двигатели, вооружение, радиаторы, конические шестерни КПП и литье предполагалось получать по кооперации.

17 мая был подготовлен подробный план организации производства танков БТ на ХПЗ, в котором, в частности, говорилось:

«1. Изготовление рабочих чертежей к 15.07.31 г. (один месяц) СКВ под руководством начальника конструкторского бюро оружейного объединения С.А.Гинзбург и в составе 20 инженеров и конструкторов от Г.К.В. N8 оружейного объединения, 15 инженеров и конструкторов от НАТИ, ВАТО, от Ижорского завода 2 конструктора по корпусу, от УММ Тоскин в качестве заместителя начальника Конструкторского Бюро и Рожков в качестве конструктора по укладке боеприпасов и башне. От ХПЗ танковое КБ Алексенко в полном составе. Кроме того, с 10.06 директор ХПЗ обеспечивает бюро тридцатью копировщиками.
2. Для разработки техпроцесса производства танка привлечь пять высококвалифицированных специалистов от Укргипромаша.
3. Собрать спецбюро БТХПЗ к 25.05.31 г. 4. Изготовить опытные образцы в количестве 3-х штук к 15.09.31 г. 2 образца изготавливает ХПЗ и один — опытный цех завода «Большевик» с подачей отливок и поковок с ХПЗ.
5. Изготовление первой партии 100 штук. 2 машин — к 1.Х1.31 г. 30 штук — к 30.XII.31 г.,. 50 штук — к 1.1.32 г.»

Окончательное же решение о производстве танка «БТ-Кристи» на ХПЗ было принято в протоколе КО «О танкостроении» от 23 мая 1931 г., где особо оговаривалось: «Разрешить РВС ССР ввести танк Кристи в систему авто-броне-танко-тракторного вооружения РККА в качестве быстроходного истребителя (Б-Т).»

В это самое время первый образец «Кристи» делал свои первые робкие шаги на советской земле. 16 мая 1931 г. танк взвесили. Его масса без башни составила 9360 кг (585 пудов). Так как башен не было, то вместо них в корпус танков был положен балласт в 800 кг. Для входа-выхода экипажа предусматривались распашные дверцы люка механика-водителя, однако размер их был чрезмерно мал, и они не имели никакой прорези для осмотра дороги в закрытом состоянии. Поэтому при испытаниях экипаж занимал свои места только через отверстие для башни и держал в движении двери механика-водителя открытыми. Также еще до начала испытаний было установлено, что для доступа к моторно-трансмиссионному отделению необходимо разобрать его крышу, так как никаких люков для доступа к механизмам танка предусмотрено не было.

Особенностью танков «М. 1928» и «М. 1940» было то, что для перехода с гусениц на колеса с них надо было всего лишь снять гусеничные цепи, затем закрепить их на надгусеничных полках при помощи ремней и установить рулевое колесо для поворота передней пары катков, ослабляя усилие прижима второго опорного катка, вывернув головки соответствующих свечей. Все это даже слабо подготовленный экипаж мог проделать всего за полчаса — три четверти часа.

Со стороны каждого борта располагалось по четыре алюминиевых обрезиненных опорных катка диаметром 813 мм. Направляющие и ведущие колеса гусеничного движителя имели наружную резиновую амортизацию. Крупнозвенчатая гусеница, состоящая из 46 траков, имела гребневое зацепление с ведущим колесом.

Первый день испытаний не принес ничего особенного. На второй день испытаний произошла внезапная поломка кронштейна правого направляющего колеса. Танк встал на два дня. По окончании ремонта танк прошел еще 500 км, после чего кронштейн сломался вновь. И опять ремонт. Затем более 10 дней танк испытывался только на колесном ходу, причем при прохождении песчаных участков даже на дороге танк буксовал.

7 июня танк демонстрировался членам правительства, но так как ремонт его ходовой части произведен не был, показ состоялся по сокращенной программе. По окончании показа к 13 июня кронштейн был отремонтирован, но при попытке вновь вывести его на испытания на гусеничном ходу сломался опять. В общей сложности за весь период ходовых испытаний с 16.05. по 21.06 танк прошел на гусеницах 43,5 км и 863 км на колесах.

По окончании испытаний был составлен отчет, в котором после перечислений всех поломок и недоработок, а также трудностей управления танком при движении на колесах по проселку в заключении говорилось:

«... Танк Кристи в том виде, в котором он был представлен на испытаниях, является исключительно интересной машиной с универсальным движением, но требует как боевая машина большой разработки и введения ряда конструктивных усовершенствований и изменений».

Это заключение делало процесс выпуска танка почти невозможным. Ведь согласно заданию танк БТ должен был выпускаться, как и Т-26, без внесения каких бы то ни было конструктивных изменений в заокеанскую машину в точном соответствии с имеющимся образцом, получившим условное название «Оригинал-1», что, по мнению руководства ГУВП, должно было значительно упростить организацию его производства.

Однако здесь процесс полного копирования не был достаточно обоснован. БТ требовал доработок, на что еще в мае указывал начальник инженерно-конструкторского бюро по танкам А. Адаме. Для доводки танка и организации его производства 25 мая было сформировано специальное конструкторское бюро (СКВ). Возглавил его воен-инженер 2-го ранга Н. Тоскин, который был откомандирован УММ РККА на ХПЗ из Москвы. В СКВ было занято 22 конструктора, большинство из которых не имело высшего образования.

Всего было сформировано три конструкторские группы. Сопровождением силовой установки занимались конструкторы Давыденко, Михайлов, Флеров и Андрыхевич. Трансмиссию доводила группа в составе Куприна, Давиденко и Серковского. Ходовая часть адаптировалась Каштановым, Мариным, Дорошенко и Гуревичем. За чертежи общего вида машины отвечал Скворцов.

Однако сначала не все силы ХПЗ были брошены на освоение БТ. Завод все еще ждал заказа на знакомый Т-24. Даже директор завода Бондаренко больше склонялся к среднему танку, называя танк Кристи «вредительским». Поэтому руководству УММ и даже правительству СССР пришлось применять ряд крутых мер, чтобы в текущем, 1931 г. первый опытный БТ увидел свет.

Согласно заказа № 70900311 предписывалось к празднику 7 ноября изготовить 6 образцов танка БТ для их участия в парадах г. Москвы и Харькова. Для этого назначили дополнительные меры материального стимулирования, усилиями Г. Орджоникидзе завод был снабжен всем необходимым. Выполнению заказов ХПЗ у соисполнителей была дана «зеленая улица». Но лишь три машины были готовы к указанному сроку, из которых у одной при подходе к Москве загорелось моторное отделение, и потому в параде 7 ноября 1931 г. приняли участие лишь два танка БТ. Во время движения по Москве оба танка испытывали многочисленные неисправности, и наибольшие опасения вызывало безостановочное быстрое движение их по Красной площади. Но обошлось.

Все это подпортило впечатление о танке так, что даже на исходе 1931 г. М. Тухачевский высказывал озабоченность в целесообразности освоения выпуска танка в СССР:

«...прошу Вас сообщить, соответствуют ли характеристики танка Б-Т заявленным и не совершаем ли мы ошибку, ставя этот танк в производство на Харьковском заводе... Тухачевский»

После парада Н. Тоскин был отозван в Москву для прохождения дальнейшей службы в УММ, а начальником танкового СКВ ХПЗ был назначен инженер А. Фирсов.

Однако запланированную в мае — сентябре 1931 г. программу выпуска 25 танков в 1931 г. и 2000 танков на 1932 г. не отменили, но уточнили, что первые 100 машин должны были быть переданы РККА не позднее 15 февраля.

Производство танков БТ

Освоение серийного производства БТ на ХПЗ шло медленно. Для выполнения обширной программы выпуска нового танка не хватало оборудования, сырья и материалов, подготовленных кадров. Срывали поставки смежники. Так, шарикоподшипников к 1 января 1932 г. вместо положенных 50 комплектов было отгружено всего на 7 машин, двигателей «Либерти», прошедших ремонт, имелось лишь 8 шт., комплектов бронедеталей для производства корпусов — 3 комплекта, КПП — 4 экз. Так что при всем желании в 1931 г. завод не смог в плюс к трем машинам, отгруженным к 7 ноября, сдать еще хоть одну.

Особо волновало руководство ГУВП положение с двигателями «Либерти» для нового танка. Ведь выпуск его на заводе «Большевик» в 1928–30 гг. под маркой М-5 был прекращен в связи с переходом завода на производство танков Т-18, а позднее — Т-26, имевших оригинальные моторы. Новый же завод Авиационного Объединения, на который предполагалось передать программу выпуска М-5, построен в 1930–31 гг. не был, и программа выпуска танков БТ вдруг оказалась под угрозой.

Поэтому для выпуска первых 100 танков БТ правительством было разрешено совершить закупку через АМТОРГ 50 авиамоторов «Либерти» в октябре 1931 г. и столько же в декабре.

Обеспечение выпуска остальных танков БТ двигателями сначала планировалось осуществить за счет возобновления серийного производства двигателя М-5 на одном из авиационных заводов. Но в производстве самолетов в то время СССР переориентировался на более мощный бензомотор БМВ, выпуск которого был освоен под индексом М-17 по лицензии. Поэтому в отношении танка БТ было принято решение о закупке в САСШ всех оставшихся там устаревших авиамоторов «Либерти». Закупкой моторов от УММ занимался в САСШ Д. Свиридов.

В январе 1932 г. завод получил четыре металлообрабатывающих станка, закупленных АМТОРГом в САСШ, а также трех чертежников.

В январе 1932 г. Краматорский завод освоил производство траков и готовился отливать опорные катки для танка БТ. Были наконец получены первые 100 шт. закупленных в САСШ двигателей «Либерти». Ижорский завод подготовил шаблоны для вырезания бронедеталей, прошла испытания полуавтоматическая 37-мм пушка ПС-2. Казалось, что тучи над БТ наконец-то рассеялись. Но это только казалось.

Ликвидация отдельных «узких мест» в производстве новых танков не уменьшала, а, напротив, казалось бы, порождала все больше и больше дефектов в сдаваемых машинах.

Полученные двигатели «Либерти» даже американского производства были плохого качества, трудно заводились, особенно на морозе, перегревались, были случаи самовоспламенения их при запуске. Многие моторы, имевшие сношенную поршневую группу, отличались большим потреблением масла. Большие проблемы создавали и недостаточно надежные воздухоочистители.

Траки, поставляемые с Краматорского завода плоть до конца 1933 г., быстро ломались, так как для их производства использовалась некондиционная сталь. Конические шестерни КПП не выдерживали длительной работы под нагрузкой.

В 1932 г. танковый отдел ХПЗ получил индекс Т2, и его начальником был назначен Л. Зайчик, начальником ОТК — С. Махонин, главным технологом — К. Церевицкий. Вошедший в него СКВ, получивший индекс Т2К, возглавлял А. Фирсов, и при нем была выделена группа совершенствования серийно выпускаемых танков, куда вошли молодые инженеры Н. Кучеренко, В. Дорошенко и Н. Поляков.

Для проведения испытаний новых танков нужен был большой штат испытателей-исследователей, которых объединили в новом опытном отделе под руководством инженера А. Кулика.

В марте — апреле 1932 г. первые БТ были наконец приняты представителем заказчика, и началось их освоение в войсках. Одними из первых освоили БТ танкисты мехбригады им. Калиновского. Но отзывы оттуда не радовали. По числу поломок танк не имел себе равных. Усугубляло положение также то, что первые БТ поступали в части без вооружения.

Вооружение

Согласно планам производства «танка-истребителя», он должен был быть вооружен 37-мм полуавтоматической пушкой большой мощности. Однако в 1932 г. такой пушки на вооружении РККА и в серийном производстве еще не было.

Правда, в 1929 г. уже была опробована 37-мм полуавтоматическая пушка большой мощности ПС-2, но с ее выпуском имелись определенные трудности. Но в конце 1929-го СССР приобрел у фирмы «Рейнметалл» 37-мм противотанковую пушку с полуавтоматическим затвором, которая вскоре была принята на вооружение. Производство орудия осваивалось на заводе № 8 им. Калинина в Подлипках под индексом 1 К. По решению Арткомитета артиллерийское КБ завода «Большевик» в короткий срок наложило ствол и казенник пушки 19К в ложе с противооткатными приспособлениями орудия ПС-2, получив, таким образом, 37-мм полуавтоматическую танковую пушку большой мощности обр. 1930–31 гг., которой был присвоен индекс Б-3. Еще до государственных испытаний пушка была передана на завод № 8 для спешной организации серийного производства. Там орудие получило свой внутризаводской индекс 5К, и первые образцы орудия поступили заказчику уже в конце 1931 г., однако предусмотренная проектом спаренная установка указанной пушки с пулеметом ДТ разработана в срок не была. Кроме того, не удалось отладить работу полуавтоматического затвора указанного орудия.

В I квартале 1932 г. чертежи башни, разработанной для танков БТ, подверглись ревизии, и первые 60 башен, поданных Ижорским заводом для вооружения орудием, были спешно приспособлены под раздельную установку пушки и пулемета. Поскольку в этих башнях амбразура под пушку вырезалась «по месту», в них не нашлось места для установки шарового яблока пулемета ДТ. Лишь на 240 башнях, выпушенных позднее, оказалось возможным установить и пушку, и пулемет.

Всего было запланировано вооружить 37-мм пушкой Б-3 (5К) 300 танков, а начиная с 301-го заменить ее 45-мм полуавтоматической пушкой обр. 1932 г. 20К. Но ввиду того, что завод № 8 не освоил выпуск 20К в срок, да и с установкой орудия в существующей башне танка БТ имелись трудности, нарком тяжелой промышленности скорректировал план, и следующие 310 танков (№№ 301–610) также должны были получить 37-мм танковую пушку обр 1930 г. Б-3 (5К).

Но к концу 1932 г. выяснилось, что с отгрузкой указанных орудий армии есть большие проблемы, завод № 8 сдал ХПЗ лишь 190 орудий Б-3 (5К), и потому постановлением КО в мае 1932 г. было принято решение вооружить оставшиеся танки спаренной установкой двух пулеметов ДТ или ДА.

Однако такие «пулеметные истребители» имели лишь условную боевую ценность, и потому постановлением КО от 4 декабря 1932 г. предписывалось вооружить 300 машин (№№ 301–600) 37-мм пушкой Гочкиса, сняв ее с танков Т-18, а начиная с 1 января 1934 г. заменить на танках БТ башни на новые, оснащенные спаренной установкой 45-мм пушки обр. 1932 г. и пулемета.

Но в 1933 г. все исправные пушки Гочкиса с танков Т-18 уже были переставлены на Т-26, а для БТ таковых найдено не было. Поэтому практически все БТ-2, на долю которых не хватило Б-3, были оснащены в 1933 г. пулеметной спаркой или же остались невооруженными.

Всего в 1932 г. было изготовлено 396, а в 1933-м — 224 танка БТ. В том же 1933-м указанные танки получили новый индекс БТ-2, так как было принято решение об освоении новой модификации указанного танка.

Устройство БТ-2

Легкий быстроходный колесно-гусеничный танк БТ-2 состоял из следующих основных частей: бронекорпуса, башни, вооружения, силовой установки, трансмиссии, ходовой части, электрооборудования и комплекта ЗИП.

Бронекорпус был основной частью танка. Он предназначался для защиты экипажа и механизмов танка от пуль и осколков и служил одновременно рамой, на которой монтировались все его механизмы. Корпус имел коробчатую форму и собирался на болтах и заклепках из отдельных броневых листов. Передняя часть корпуса для обеспечения поворота передних управляемых колес была сужена с боков. Для улучшения обзора водителя и уменьшения мертвого пространства при стрельбе передний лобовой лист был расположен под большим углом. Боковые стенки корпуса были двойными — между ними размещались топливные баки и элементы подвески.

Внутренняя часть корпуса была разделена перегородками на четыре отделения: управления, боевое, силовое и трансмиссионное.

В отделении управления возле сиденья водителя размещались приводы управления силовой передачей, трансмиссией и щиток с приборами.

В боевом отделении находилось рабочее место командира танка, вооружение, приборы наблюдения, стеллажи для боекомплекта, противопожарные средства и инструмент. Боевое отделение было изолировано от силового глухой перегородкой с шиберами.

В силовом отделении размещались карбюраторный двигатель «Либерти» (или М-5), радиаторы, масляный бак и аккумуляторная батарея. От трансмиссионного отделения оно отделялось разборной перегородкой, имевшей вырез для вентилятора.

В трансмиссионном отделении устанавливалась перегородка для крепления кронштейна коробки передач.

Башня танка — цилиндрическая, клепаная, была смещена задней частью назад на 50 мм. Спереди сверху башня была скошена. Под скосом на боковой стенке имелись амбразура для установки либо 37-мм пушки, либо 7,62-мм установки ДТ-2 и шаровая амбразура для пулемета.

Вооружение. Как уже отмечалось выше, основным вооружением танка БТ-2 была 37-мм пушка Б-3 (5К), устанавливаемая в подвижной бронировке. Угол возвышения +25 град., склонения -8 град. Пушка позволяла вести огонь осколочными снарядами на дальность до 2000 м с боевой скорострельностью до 12 выстрелов в минуту. Начальная скорость осколочных снарядов составляла 710 м/с, бронебойных — 700 м/с. Вспомогательным вооружением танка являлся 7,62-мм пулемет ДТ, смонтированный в отдельной шаровой установке справа от пушки. Наведение пушки и пулемета в вертикальной плоскости производилось плечевым упором, а поворот башни в горизонтальной плоскости осуществлялся с помощью планетарного механизма поворота с ручным приводом. Для прицельной стрельбы использовался телескопический прицел. Боекомплект пушки состоял из 92 выстрелов, а пулемета — 2709 патронов (43 магазина по 63 патрона).

Как уже отмечалось ранее, часть танков имела вместо 37-мм пушки спаренную пулеметную установку ДТ-2 или ДА-2 калибра 7,62-мм.

Силовая установка танка состояла из двигателя и систем питания двигателя топливом и воздухом, системы смазки, системы охлаждения, системы зажигания и системы пуска.

Двигатель танка — марки «Либерти» (или М-5) авиационный. V-образный. 12-иилиндровый, 4-тактный, карбюраторный, жидкостного охлаждения, с дополнением заводного механизма, воздушного вентилятора и маховика. Мощность при 1650 об./мин. — 400 л.с.

Питание двигателя топливом — принудительное, осуществлялось от одного шестеренчатого насоса. Двигатель питался от двух бензобаков, расположенных по бокам двигателя между стенками боковой брони, емкостью по 180 л. каждый. Кроме того, в систему питания входили редуктор для поддержания постоянного давления топлива в системе; манометр; бензопроводы различного диаметра; поршневой воздушный насос для создания избыточного давления в правом бензобаке при запуске двигателя; 4 водяных подогревателя рабочей смеси; 2 двойных карбюратора «Зенит» модели Д-52 или И5–52.

Система смазки состояла из маслобака емкостью 20 л.; масляного шестеренчатого насоса; двух фильтров, расположенных на двигателе, и манометра, расположенного справа, в верхнем ряду щитка механика-водителя.

Система охлаждения — жидкостная, принудительная, емкостью около 90 л. Она состояла из 2 радиаторов трубчатого типа; центробежного насоса производительностью 550 л/мин.

В систему зажигания входили: аккумуляторная батарея марки 6СТА УШБ; динамо Сцинтилла или Делько; регулятор напряжения с реле; амперметр-переключатель; два трансформатора-распределителя, выполняющих роль и индукционной катушки, и прерывателя-распределителя; вибратор; провода и свечи.

Танк БТ-2 имел комбинированную ходовую часть колесно-гусеничного типа. Он включал в себя 2 стальные многозвенные гусеничные цепи гребневого зацепления, два ведущих колеса, два направляющих колеса и восемь опорных катков большого диаметра, игравшие роль колес при движении по дорогам. Каждая из гусеничных цепей состояла из 23 траков с гребнями и 23 плоских (холостых) траков, соединенных между собой при помощи стальных пальцев, для фиксации которых на концах имелись отверстия под шплинты. Ширина трака составляла 260 мм, длина — 225 мм, вес трака с гребнем — 10 кг, «холостого» — 6 кг. Наружная поверхность траков была плоской, но в местах соединения траков имелись небольшие выступы, игравшие роль шпор. Для лучшей проходимости на наружной поверхности траков можно было закрепить дополнительные шпоры при помощи болтов.

Ведущие колеса БТ-2 диаметром 640 мм — стальные сборные из двух дисков, соединенных пальцами, на осях которых располагались ролики, при помощи которых ведущие катки за гребни траков протаскивали гусеницы.

Направляющие колеса, стальные, литые, с резиновыми бандажами имели диаметр 550 мм. Служили для регулирования натяжения гусеничных цепей при помощи кулачкового эксцентрикового механизма.

Опорные катки диаметром 815 мм имели наружную амортизацию в виде резиновых бандажей большой высоты с охлаждающими отверстиями в массиве.

Для движения по дорогам с твердым покрытием гусеничные цепи с танка можно было снять и, разобрав на 4 части, закрепить на надгусеничных полках при помощи ремней. После этого на ступицы задних опорных катков устанавливались блокировочные кольца и устанавливался руль на шток рулевой колонки. Время перехода с одного типа движителя на другой силами экипажа не превышало 40 минут.

Теперь привод от КПП осуществлялся на заднюю пару опорных катков, игравшую роль ведущих колес.

Подвеска танка индивидуальная, пружинная (или, в терминах того времени, «свечная»). Три вертикальные пружины относительно каждого борта корпуса располагались между наружным броневым листом и внутренней стенкой борта корпуса, а одна располагалась горизонтально внутри корпуса в боевом отделении. Вертикальные пружины были связаны через балансиры с задними и средними опорными катками, а горизонтальные — с передними управляемыми катками.

К механизмам трансмиссии относились: главный фрикцион, коробка перемены передач, бортовые фрикционы, бортовые редукторы и тормоза.

Главный фрикцион сухого трения многодискового типа без ферродо располагался на конце вала двигателя вместе с маховиком; на его втулке находился вентилятор.

Коробка перемены передач — трехходовая, четырехскоростная (4 скорости вперед и 1 назад), находилась за главным фрикционом и соединялась с ним с помощью фланца, расположенного на ведущем валу коробки КПП.

Левый и правый бортовые фрикционы располагались в трансмиссионном отделении на концах главного вала КПП. Фрикционы сухого типа со стальными дисками.

Ленточные тормоза состояли из стальных лент, которые огибали наружные барабаны бортовых фрикционов. Ширина тормозной ленты — 160 мм, диаметр тормозного барабана — 393 мм, максимальный тормозной момент — 23300 кг/см.

Бортовые редукторы — шестеренчатые, располагались симметрично по обе стороны корпуса в задней части трансмиссионного отделения. Передаточное отношение редукторов — 1:4,5.

Вращение ведущим колесам колесного хода передавалось от полуосей бортовых передач при помощи двух шестеренчатых редукторов, называемых «гитара».

Все электрооборудование танка, выполненное по однопроводной схеме, было фирмы Сцинтилла. Систему электрооборудования составляли источники электрической энергии (аккумуляторная батарея и динамо), а также потребители (2 стартера мощностью по 1,3 л.с. каждый; передние фонари двойного света; задний сигнальный фонарь; гудок вибраторного типа; лампочка освещения щитка механика-водителя; переносная лампочка; две лампочки освещения боевого отделения).

Вспомогательные приборы: центральный переключатель Сцинтилла, установлен на щитке механика-водителя; две штепсельные розетки; контрольная лампочка центрального переключателя; бронированные провода.

Средств внешней связи танк не имел. Внутренняя связь осуществлялась с помощью световой сигнализации.

6.7. Прописка «сорокапятки»

Еще в 1931 г., когда чаша весов в создании отечественной версии «шеститонника» отчетливо качнулась в сторону двухбашенного «чистильщика окопов», С.А. Гинзбург добился финансирования работ по созданию «танка-истребителя» на шасси В-26, оснащенного одной башней кругового вращения от танка Т-19 улучшенный, вооруженного 37-мм пушкой большой мощности, спаренной с пулеметом. По его мнению, такая схема «истребителя» имела большие преимущества перед предложенной англичанами (две 37-мм пушки в корпусе и две пулеметные башни) с точки зрения массы, стоимости и маневра вооружения. Однако до 1932 г. работы над этим танком совершенно не велись. Небольшая серия 37-мм пушек Б-3 (5К) была установлена в малой башне Т-26 взамен 37-мм орудия Гочкиса, но широкого распространения этот опыт не получил.

Весной 1932 г. Ижорский завод представил башню для только что принятого на вооружение танка-истребителя «типа Б-Т», выполненную на основе чертежей башни Т-19 для вооружения 37-мм пушкой большой мощности. Однако если для Т-19 предполагалось создать башню конической формы, башня Ижорского завода была цилиндрической, так как осуществлять серийно раскрой криволинейных броневых листов большой твердости, их гибку и подгонку в СССР еще толком не умели.

Как уже отмечалось ранее, в то время в стенах Ижорского завода трудился гениальный изобретатель-самоучка Н. Дыренков. Он, очевидно, критиковал утвержденную конструкцию башни, предлагая взамен собственную (сваренную из плоских листов), так как в письме начальнику УММ от 11 апреля 1932 г. С. Гинзбург упоминает, что

«претензии тов. Дыренкова к конструкции большой башни для танка Т-26 и Кристи выглядят необосновано...»

и что

«...тов. Дыренков своей конструкцией показал, что он не умеет проэктировать башень.»

Доработанная башня Ижорского завода со спаренной установкой 37-мм пушки 5К и пулемета ДТ была выполнена в двух экземплярах, отличавшихся видом соединительных швов. В одной башне они осуществлялись посредством бронеболтов и клепки, во второй же — сваркой. Проверка качества изготовления башен показала, что в сварной башне, несмотря на лучшую герметичность швов, были деформированы листы дна и крыши, что не позволяло установить ее на шариковую опору и закрепить на предусмотренных местах собранную крышку люка. По броневой стойкости также преимущества остались за клепаной башней, так как бронебойные пули «немецкого образца», попавшие в район сварных швов, вызвали образование глубоких шрамов и микротрещин на обратной стороне листов.

Было понятно, что технология сварки нуждается в совершенствовании, и освоение серийного выпуска уже велось только в отношении клепаной конструкции.

После окончания испытаний башня Ижорского завода была рекомендована к принятию на вооружение с учетом добавления в ее кормовой части бронеящика для радиостанции из листов толщиной 10–12 мм. Для проведения войсковых и государственных испытаний Ижорский завод должен был изготовить уже 10 башен с учетом устранения отмеченных недостатков.

Серийное производство увеличенных башен должно было начаться в октябре 1932 г., но ввиду принятия на вооружение 45-мм противотанковой пушки 19К было решено провести испытания пушки указанного типа также и в башне танка-истребителя. Такое решение сулило большие преимущества, так как осколочное действие 45-мм снаряда ожидалось не в пример большим, чем 37-мм при сходной бронепробиваемости. А это было очень важно, так как позволяло использовать танковую пушку «истребителя» как эффективное оружие не только против бронецелей противника, но также против вражеских огневых точек и живой силы, что было крайне важно.

С. Гинзбург, ознакомившись с конструкцией 45-мм противотанковой пушки, предложил установить ее в опробованную башню без ее переделок. Однако ряд конструкторов, в том числе П. Сячинтов, считали, что такое решение преждевременно и не будет успешным. Тем не менее в начале 1933 г. была отработана конструкция спаренной установки 45-мм пушки и пулемета, и опытный образец, будучи установленным в указанной башне на заводе им. Ворошилова, подвергся трем последовательно проходившим циклам испытаний. Испытания продемонстрировали все ожидавшиеся преимущества, только частые отказы автоматики, особенно при стрельбе осколочной гранатой, портили впечатление о новом танковом оружии.

В феврале 1933 г. начальник вооружений РККА М. Тухачевский отдал приказ о проведении сравнительных испытаний систем 20-К и Б-3 в танке Т-26:

«ПРИКАЗ Начальника вооружений РККА
№ 4/3/с 10 февраля 33 г.
§1
Для выявления прочности орудийных установок 45-мм пушки (20-К) и 37-мм пушки (Б-3) в танке Т-26, прочности танка, правильности и безотказности функционирования систем, удобства их обслуживания, провести параллельные испытания их стрельбой и пробегом.
§2
Объем и характер испытаний согласно объявляемой при сем программы.
§3
Для чего назначаю комиссию под председательством Нач. ГАУт. ЕФИМОВА в составе членов — зам нач. УММ т. БОКИС, зам нач НТУт. ЗАХОДЕР, нач. УМА ГАУт. ДРОЗДОВА и представителя от промышленности по нaзнaчeнию нач. В О АО
§4
Начало испытания 3 марта. Заключение о результатах испытаний представить 15 марта
ЗАМ НАРКОМА по ВОЕННЫМ и МОРСКИМ ДЕЛАМ и НАЧАЛЬНИК ВООРУЖЕНИЙ РККА........ (ТУХАЧЕВСКИЙ)»

19 февраля 1933 г. состоялись испытания возкой артиллерийских систем Б-3 (5К) и 20К, а 3 марта начались испытания «стрельбой и пробегом». Целью этих испытаний было выявление прочности башни, а также безотказности работы всех систем башни после пробега, а также впервые в практике проектирования танков в СССР рассматривался вопрос удобства обслуживания пушки в башне на походе и в бою. Испытания показали сходные результаты по обеим пушкам, хотя полуавтоматика 45-мм орудия 20К работала плохо.

Один из анонимных членов комиссии (замечания написаны от руки карандашом и подписи не имеют) с сожалением отмечал:

«Новая башня с мощным вооружением выдвигает наши танки в разряд передовых образцов... Однако не вполне понятно почему была избрана именно эта 45-мм пушка, отличающаяся плохой безотказностью в работе... Вновь должен заметить, что 45-мм пушка, предложенная заводом «Красный Путиловец» много перспективнее и работает лучше, но почему-то не изготавливается и на новые танки не устанавливается».

Но с весны 1933 г. 45-мм пушка уже считается основным оружием для танков Т-26 и БТ. Правда, конструкция пушки 20К обр. 1932 г. была еще несовершенна. Полуавтоматика давала большое число отказов, что приводило к необходимости частого ручного разряжания и значительно снижало скорострельность.

В конце 1933 г. коллектив спецбюро завода № 8 («шара-га» из заключенных инженеров) предложил вариант улучшения конструкции орудия. В частности, они усилили раму орудия, немного изменили конструкцию штока тормоза отката, ввели электроспуск, а также новый инерционный механизм полуавтоматики, который стал надежно работать, но только при стрельбе бронебойным снарядом. Иногда это улучшенное орудие называют 45-мм танковой пушкой обр. 1934 года, но этот индекс прижился только в танковых частях, тогда как в артуправлении орудие по-прежнему называлось «45-мм танковая пушка 20-К обр. 1932 г.» Чтобы иметь возможность отдельного учета, с 1936 г. данное орудие начали именовать «45-мм танковая пушка 20К обр. 1932/34 гг.». Именно эта пушка и стала наиболее массовой в отечественном предвоенном танкостроении.

6.8. Модернизация танков Т-26 и БТ

Для установки новой, «большой» башни на корпус Т-26 потребовалось внести в конструкцию танка некоторые изменения. Первоначально их было немного. Главным образом существовавший корпус дополнялся новым подбашенным листом, на котором двухместная башня с малой кормовой нишей устанавливалась сдвинутой к левому борту. Собственно, никаких других изменений первоначально выполнено не было.

Однако для установки 45-мм пушки 20К в «большую» башню ее пришлось несколько переработать, так как имевшаяся оказалась все же тесноватой. В срочном порядке ОКМО разработал несколько различных вариантов новой орудийной башни. После рассмотрения предложенных моделей руководство У ММ РККА остановилось на «уравновешенной конструкции с цельнокроеными бортами». Эта башня во многом повторяла предыдущую, но имела развитую кормовую нишу, которую образовывали продолжения бортовых листов. При изготовлении башни планировалось применять электросварку (хотя был разработан и чисто клепаный вариант). Самой сложной деталью в изготовлении пушечных башен была неподвижная часть маски орудия, выпуск которой требовал массу времени и высококвалифицированных сварщиков. Поэтому уже в конце 1933 г. предпринимаются попытки изготовить ее штамповкой в один прием, но до 1935 г. этого сделать не удавалось.

Но именно эта башня принимается к производству «для установки на танк Т-26 и танк-истребитель Б-Т».

Производство однобашенных танков Т-26, вооруженных 45-мм пушкой 20К, не сулило никаких трудностей и должно было начаться весной 1933 г. Но из-за неподачи вооружения и оптики изготовление новых танков началось лишь летом. Так, в докладе М. Тухачевского о ходе выполнения танковой программы 1933 г. сообщалось:

«Причины невыполнения программы по Т-26–45-мм пушки стали поступать только в июне, перископические прицелы ожидаются не ранее четвертого квартала».

По этой причине до конца 1933 г. завод № 174 выпускал однобашенные Т-26 параллельно с двухбашенным вариантом танка. Помимо башни увеличенного размера с 45-мм пушкой новый Т-26 выпуска 1933 г. еще не имел никаких других отличий от двухбашенной машины.

Однако ввиду того, что масса нового танка выросла на 850–1200 кг (по сравнению с двухбашенным и без того перегруженным танком), возникли здравые опасения, что мощность выпускаемого на «Большевике» мотора 85–88 л.с. будет уже недостаточна для обеспечения нормальной подвижности Т-26 на поле боя. Осенью 1932 г. представитель фирмы «Виккерс», словно зная об этих размышлениях, предложил советской стороне новый вариант двигателя «шести-тонника» мощностью 100 л.с.

Но после получения подробного описания мотора специалисты двигательного цеха завода № 174 высказали предположение, что сами смогут выполнить подобные изменения, дабы поднять мощность мотора до 95 л.с. Для этого был разработан и изготовлен новый карбюратор.

Первый экземпляр нового двигателя был испытан на стенде 22/111–05/IV.1933 г. Он продемонстрировал мощность 96 л.с. и проработал непрерывно в течение 5 часов. Однако, будучи установленным в танк, мотор никак не желал работать нормально. Практически ни один из 30 моторов установочной серии не выдержал гарантированной наработки. В мае 1933 г. был установлен порог мощности нового мотора в 92 л.с. (часто писали 90 л.с.), который новый мотор легко одолел. При этом эксплуатационная мощность мотора составляла 75 л.с.

Именно таким «железным сердцем» и оборудовались почти все Т-26 с цилиндрической пушечной башней.

В 1934 г. корпус танка в его кормовой части подвергся небольшим изменениям (так как в МТО танка планировалась установка дизеля мощностью 150 л.с.), а также в крыше подбашенной коробки с правой стороны добавился вентилятор боевого отделения, так как при стрельбе из 45-мм орудия загазованность боевого отделения была значительно повышена, и это приводило порой к отравлению экипажа пороховыми газами.

По подобному пути шла и модернизация танка БТ в КБ Харьковского завода им. Коминтерна под руководством А. Фирсова. В июле 1932 г. здесь был разработан танк БТ-4 со сварным корпусом. После получения технической документации на «большую» башню Ижорского завода здесь попытались установить ее как на корпус БТ-2, так и на корпус БТ-4, получив в результате варианты новых танков — соответственно БТ-5 и БТ-6. После рассмотрения опытных образцов для серийного производства выбрали танк БТ-5 как наиболее простой в освоении на существующем оборудовании, который дополнили новым люком механика-водителя с наблюдательной щелью, закрытой пуленепробиваемым стеклом «триплекс».

В заключение темы необходимо отметить, что именно по заказу УММ в начале 1934 г. для вооружения танков Т-26 и БТ была разработана 45-мм «тяжелая осколочная граната» О-240, широко использовавшаяся затем в Красной армии в танковых и противотанковых 45-мм орудиях вплоть до 1945 г.

6.9. Танк особого назначения ПТ-1

В конце 1931 г. техническим отделом Экономического управления ОГПУ под руководством Н. Астрова было начато проектирование колесно-гусеничного плавающего танка ПТ-1. Следует отметить, что танк ПТ-1 никто не рассматривал как альтернативу танкам БТ-2 и БТ-5. Предполагалось, что этот танк послужит делу качественного усиления подразделений малых танков-амфибий при захвате и удержании ими плацдармов на реках при их форсировании в ходе наступательных операций Красной армии.

В качестве базовой модификации был выбран танк «Кристи», однако ввиду ожидаемого веса в 13–15 т возникло опасение, что новая машина не сможет воспользоваться имеющимся колесным ходом, и потому было решено «запроэктировать привод на три пары ведущих колес». Разработка чертежей машины и ее изготовление прошли быстро, и уже в 1932 г. новый плавающий танк вышел из ворот завода «Красный Пролетарий». Ход проектных работ был засекречен настолько, что даже многие члены руководства УММ были ознакомлены с ним только уже в ходе изготовления опытного образца.

Внешне да и компоновочно ГТТ-1 напоминал харьковский БТ-5, но был крупнее, особенно по корпусу.

Его экипаж был увеличен относительно БТ-5 на одного человека — стрелка-радиста, который находился справа от механика-водителя и был вооружен курсовым пулеметом. В башне находились заряжающий (он же — командир танка) и командир орудия (наводчик). Танк был вооружен 45-мм пушкой 20К обр 1932 г., двумя пулеметами ДТ (курсовой пулемет и пулемет, спаренный с пушкой) и двумя пулеметами ДУ, для которых в бортах башни были предусмотрены специальные шаровые установки. Боекомплект пушки составлял 93 выстрела, к пулеметам — 3402 патрона в 54 дисках.

Броневая защита танка в целом соответствовала таковой у танка БТ-5 и составляла 15 мм в лобовой части корпуса и 10 мм на бортах.

Первоначально на танк планировалось установить двухтактный дизельный двигатель ПГЕ мощностью 400 л.с., но в срок дизель доведен не был и в танк был установлен карбюраторный двигатель М-17 мощностью 480 л.с.

Особенностью двигателя было то, что охлаждение мотора было вынесено в специальные пазухи за пределами броне-корпуса, чтобы при движении на воде радиаторы омывались бы забортной водой. Из этих же пазух вода забиралась гребными винтами через трубопроводы так, что движение на плаву осуществляло еще и принудительную циркуляцию охлаждающей жидкости вокруг радиаторов. Это позволяло отключать вентиляторы при движении танка на плаву.

Изготовленный танк, кроме того, имел даже не три пары ведущих колес, а все четыре, а для лучшей управляемости на гусеницах у него поворачивались передние и задние колеса (опорные катки).

Трансмиссия танка состояла из главного фрикциона, четырехступенчатой КПП, двойного дифференциала, двух бортовых карданных валов привода ко всем опорным каткам, двух коробок отбора мощности на гребные винты, тормоза двойного дифференциала и двух бортовых редукторов. Для подвода мощности к ведущим каткам на колесном ходу использовались понижающие редукторы, размещенные внутри самих катков.

Такая схема позволяла сохранять способности движения танка даже при потере одной из гусениц, так как вращение колес могло быть синхронизировано с перемоткой гусениц.

Запас топлива на танке перевозился в топливных баках, расположенных в носовой и кормовой частях корпуса. Их объем составлял 400 л, что обеспечивало запас хода на гусеницах — 180–185 км и на колесах — до 200–250 км.

На плаву танк двигался при помощи двух винтов в специальных тоннелях, что, по мнению проектировщиков, могло обеспечить подвижность танка даже в условиях водоемов, сильно заросших водорослями. Предполагалось, что управление танком будет осуществляться выключением одного из винтов или даже его реверсированием.

Подвеска танка была также в целом заимствована от БТ-Кристи и была индивидуальной свечной, но дополнялась телескопическими амортизаторами. Опорные катки и направляющие колеса имели наружные резиновые бандажи. Гусеничные траки были выполнены по типу траков танка БТ-2. На танке был установлен опытный образец радиостанции 71-ТК-1 с поручневой антенной, расположенной по периметру корпуса машины.

Испытания танка показали как его достоинства, так и ряд недостатков в конструкции.

Если подвижность и проходимость на колесном и гусеничном ходу оказались вполне удовлетворительными, то его движение на плаву оставляло желать лучшего.

Охлаждение двигателя на плаву забортной водой в целом себя не оправдало. Если в начале плава двигатель охлаждался очень интенсивно, то при длительном движении по воде он мог перегреться, так как циркуляция воды в бортовых пазухах-колодцах оказалась недостаточной.

Система управления на плаву остановкой или реверсированием одного из винтов в тоннелях также себя не оправдала, и танк получил возможность маневров на воде только с введением двух водоходных рулей жалюзийного типа с временным приводом к ним от рулевой колонки танка при помощи внешних тяг.

Невозможным оказалось и управление дифферентом путем перекачивания части топлива из кормовых баков в носовые, так как топливо расходовалось из баков неравномерно и в ходе марша дополнительные топливные дифферентные насосы выходили из строя от тряски и вибрации.

6.10. Средний танк Т-28

Рождение

Как уже говорилось, агентурные данные о 16-тонном танке фирмы «Виккерс» С. Гинзбург привез из поездки в Великобританию уже в 1930 г. Эти сведения были восприняты очень внимательно, и в том же 1930 г. Сквирскому в «АРКОС-лимитед», представлявшей интересы СССР в Великобритании, был послан запрос выяснить условия приобретения указанного танка у фирмы «Виккерс». Сквирский ответил, что фирма готова говорить о разработке аналогичного танка по спецификации СССР только при соблюдении некоторых условий, которые в докладе М. Тухачевского К. Ворошилову звучали так:

«1. Мы обязаны уплатить фирме Виккерс 20.000 фун. стерлингов/ок. 200.000 руб зол./за конструкцию танка.
2. Мы обязаны выдать фирме Виккерс заказ на 10 танков при ориентировочной стоимости каждого 16.000 фун. стерлингов/160.000 руб.зол./- всего на сумму 1.600.000 рублей.
Однако фирма допускает, взамен приобретения десяти 16-ти тон. танков, выдачу заказов с нашей стороны на ту же сумму на типовую ее продукцию, например — на танкетки Карден-Лойд, или на 6-ти тон. танки Виккерс...».

Эти условия были сочтены неприемлемыми и потому на 1931 г. было запланировано выполнение проекта 16-тонного танка с большим радиусом действия для механизированных соединений. В основу конструкции нового танка предписывалось положить полученные сведения о 16-тонном танке «Виккерс», а также опыт танкостроения, полученный в ТЕКО, и опыт проектирования танка Т-24.

Выполнить проект 16-тонного маневренного танка было поручено факультету моторизации и механизации Военно-технической академии им. Ф. Дзержинского и Танко-тракторно-конструкторскому бюро Всесоюзного орудийно-арсенального объединения под руководством С. Гинзбурга.

В июле 1931 г. оба проекта в целом были готовы. Проект ВОАО выглядел следующим образом:

«КРАТКАЯ ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА
К ПРЕДВАРИТЕЛЬНОМУ ПРОЭКТУ 16-ти тонного ТАНКА Т-28.
1. Общие основания
В основу прожгла положены следующие тактико-технические требования:
1. Спроэктироватъ танк среднего веса/16000 тонн/с большим радиусом действия для механизированных соединений.
2. Положить в основу конструкции «16-ти тонный танк» Виккерса опыт танков в ТЕКО и отечественный опыт танкостроения.
2. Общие данные к проэкту. 1. Общая компановка танка.
В основу общего расположения аггрегатов, вооружения и объемов положена конструкция «16-ти тонного танка Виккерса».
В носовой части танка находится место водителя, по сторонам от водителя и несколько сзади расположены две пулеметные башни; за пулеметными башнями расположена большая башня.
Боевое помещение отделяется от моторного перегородкой, в которой имеется дверка для доступа к мотору изнутри танка.
В кормовой части танка, отделенной перегородкой от моторного помещения располагается коробка скоростей, бортовые фрикционы и бортовая передача, по обеим сторонам коробки скоростей по бортам располагаются бензиновые баки, изолированные броневыми перегородками.
3. Моторная установка
Исходя из данных тягового расчета в танке устанавливается мотор типа М5–400 с теми же доделками, что и для танка Б-Т.
Расположение мотора и конструкция водяного охлаждения по типу Кристи.
Радиаторы несколько раздвинуты с целью получения доступа к мотору изнутри.
Направление потока охлаждающего воздуха тоже по типу «Кристи», а именно — воздух засасывается вентилятором через радиаторы сверху и выталкивается назад через корму, омывая по дороге трансмиссию, выхлопные патрубки и глушитель.
Конструкция вентилятора и главного сцепления мотора типа «Кристи», считая принятую систему водяного охлаждения наиболее надежной в процессе дальнейшей разработки и деталировки проэкта будет спроектирована и испытана также система с более мощным вентилятором «СИРОККО».
4. Трансмиссия
На продолжении оси коленчатого вала сзади мотора установлена коробка скоростей нормального шестеренчатого типа с валами параллельно продольной оси танка. Общая схема трансмиссии проделана по схеме «16-ти тонного танка Виккерса» и Т-26. Бортовые фрикционы конструкции Кристи...
5. Движитель
Спроэктирован по общей компановке по типу «16-ти тонного танка Виккерса», т.е. принято ведущее колесо задним, подвеска на свечах в гусеничной раме (коробке) и жесткая верхняя подвеска на катках.
а) гусеничная цепь типа Т-26 с шириной доведенной от 300 мм до 380 мм./подобно танкам в ТЕКО/, с целью понижения удельного давления до 0,4 кгр. на кв. см. Шаг звена принят в 130 мм. Высота направляющего гребня спроэктирована в 80 мм. Способ производственного выполнения тот же, что и Т-26.
б) ведущие колеса типа Т-26, но с усиленными зубчатыми венцами.
в) ленивец /холостое колесо/ подрезиненный со съемными бандажами и аммортизаторами натяжения простого компактного типа на кривошипе: Подрезинивание ленивца необходимо вследствие большой скорости движения и значительного веса гусениц танка.
г) верхняя подвеска с жесткими подрезиненными катками укреплена кронштейнами на бортах корпуса. Подвеска сделана по типу Т-26 и 16-ти тонного танка Виккерса.
д) нижняя подвеска — спроэктирована в основном по типу «Танка КРв ТЕКО». На каждой стороне состоит из нескольких деталей: Гусеничной рамы /коробки/, приклепанной к бортовой броне корпуса, со съемной стенкой /открывается в виде трех дверец/. Внутри этой коробки монтируется вся нижняя подвеска и ящик для запчастей и инструмента объемом в 1/8 куб метра/на обе стороны в 1/4 куб. метра/. Мослу установки всех деталей закрытая наглухо коробка изолирует полностью наиболее уязвимые детали подвески от попадания грязи и повреждений...
Система подвески. Спроэктирована в виде двух тележек на каждую сторону. Каждая тележка имеет по три свечи, с двумя парами катков, связанных между собой двумя парами балансиров, согласно схемы ниже.
Такая конструкция подвески и тележек обладает следующими достоинствами...
1. Подъем одного из катков тележки на препятствии уравнивается перемещениями других катков таки образом, что центр тяжести машины перемещается вверх всего на 1/15 высоты перемещения катков на препятствии /в тележке Т-26 эта величина составляет 1/8/, что делает машину чрезвычайно элластичной при движении по пересеченной местности и допускает развитие больших скоростей движения без ущерба управления и стрельбы с хода. Опыт доказал возможность производства стрельбы при движении по целине, пахоте на скорости около 20 клм/час с результатами не ниже результатов стрельб из Т-26 на скорости 12–15 клм/час.
2. Для облегчения поворотливости танка давление под катками без ущерба взаимозаменяемости и прочности распределяется не по прямой, а ступенчато/по кривой/, что приближает характер поворота танка к повороту танков с жесткой подвеской/танк Рикардо поворачивающийся на малой опорной поверхности гучениц, приближающей поворот к повороту на одной точке/.
Таким образом применение этого типа подвески облегчит работу танка на повороте, улучшить его управляемость и снизит напряжения в его аггрегатах.
6. Привода управления Схема приводов, благодаря симметричному расположению КПП и фрикционов, а также размещения водителя на оси, получается в виде простой схемы.
Все тяги будут работать только на растяжение или сжатие, кулиса и рычаг переключения нормального автомобильного типа.
Управление фрикционами и тормозами двух вариантов по типу Т-26 — рычажное, или даже рулевое.
7. Корпус
Конструкция корпуса имеет простую гладкую форму и рассчитана на склепанный или сварной тип.
Толщина всех вертикальных листов принята 16–17 мм, что при цементированной броне будет эквивалентно 20 мм толщине легированной брони. Вертикальные листы носовой части в 20 мм, крыша в 10 мм и дно в 8мм.
В корпусе имеются следующие люки: передние водителя, задние к трансмиссии, верхний к мотору и нижний к коробке скоростей. Кроме того имеются отверстия на крыше под погоны трех башен и жалюзи радиаторов.
8. Башни и вооружение
Танк имеет три башни: Большая центральная башня и две малые. Большая центральная проэктируется со спаренной установкой 45-мм пушки и пулемета Дегтярева. Конструкция башни по типу устанавливаемому на танке Б-Т с механическим приводом вращения и перископическим прицелом. Параллельно будет разработана башня с комбинированным поворотным механизмом механически-электрическим.
Электрический привод со скоростью полного оборота в 5–10 секунд и механический в 50–60 секунд, т.е. будут две скорости вращения башни. Одна для быстрой грубой наводки башни /перекидки башни/и вторая для точной наводки/подводки/.
Конструкция малых башен по типу Т-26 с вооружением один пулемет Дегтярева. Правя малая башня для командира танка. Левая — для радиста. В обеих малых башнях также как в фонаре водителя широко применяется непробиваемое стекло.
III. ОБЩИЕ ВЫВОДЫ
1. Разработанный в данном предварительном проэкте танк является по своей доработке лучшей и наиболее совершенной конструкцией танка среднего веса, полностью охватывающей весь известный нам положительный опыт по подобным конструкциям как заграничным, так и нашим.
В частности, его отличие от лучшего современного 16-ти тонного танка Виккерса следующее:
а. Установка в два раза более мощного мотора на Т-28 поднимает его проходимость, подвижность, а следовательно, и среднюю скорость Т-28 примерно в такой ровности, как скорость движения по пересеченному профилю между автомобилями форда типа АА и Т.
б. Более современная подвеска на Т-28 обеспечит: действительную стрельбу с танка на больших скоростях движения...
2. Детальная разработка проекта и постройка двух первых образцов может быть проделана в следующие сроки:
а) детальная проработка общей компановки, сборочных чертежей аггрегатов и основных ведущих деталей к 1/ХI — сг.
б) разработка детальных рабочих чертежей для опытного цеха с 1/Х по 15 XII — сг
в) начало спуска рабочих чертежей в производство с 1/ХI сг.
г) выпуск 2-х опытных образцов к 1-му Мая 1932 года.
НАЧАЛЬНИК КОНСТР. БЮРО № 3 /Гинзбург/
ЗАМНАЧАЛЬНИКА /Заславский/
ИНЖЕНЕР -КОНСТРУКТОР /Иванов/
ИНЖЕНЕР-КОНСТРУКТОР /Гаккель/»

Проект их конкурентов — факультета механизации и моторизации Академии им. Ф. Дзержинского под индексом ВТА отличался применением в подвеске тележек танка Т-26, что, по мнению проектировщиков, должно было упростить производство танка на существующем оборудовании.

Но сравнение проектов показало, что танк ВТА имел массу недоработок с точки зрения чрезмерной нагрузки на тележку подвески (при массе вдвое большей, чем Т-26, танк имел лишь 6 тележек вместо 4, КПП оказалась перегруженной, не была продумана система вентиляции, высокий подъем носа ограничивал обзор механика-водителя перед танком, не продумано размещение бензобаков, которые пришлось бы разбрасывать по всем свободным местам корпуса, которых в танке и так осталось крайне мало.

Все это предопределило выбор в пользу танка Т-28 конструкции ВОАО. 23 октября 1931 г. УММ заключило с ВОАО договор

«на разработку проекта, изготовление рабочих чертежей и постройка двух опытных образцов 16-ти тонного танка типа Т-28. Корпуса образцов изготовляются железные. Срок изготовления чертеже 15/ХII-с.г.; опытных образцов 1/У-32 г.»

Ориентировочная стоимость работы должна была составить не более 400 000 рублей.

Утвержденная Тактико-техническая характеристика танка Т-28 выглядела следующим образом:

«I. ТАКТИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА
Прорыв укрепленной полосы в условиях как маневренных, так и позиционных, перекрытие любого окопа полной профили со стрелковой ступенью, быстроходность, проходимость по всем грунтам и достаточный километраж: службы до ремонта. Возможность ведения огня с хода на местности.
II. ТЕХНИЧЕСКИЕ ТРЕБОВАНИЯ
1. Вес без переменной загрузки не более 17 тон. Полный боевой вес — не более 20 тон.
2. Удельная нагрузка при 100 мм погружении не более 0,5 кг/см
3. Габаритные размеры. Танк должен вписываться в габариты железнодорожного подвижного состава как СССР так и международный 1435 мм.
4. Километраж службы до износа гусеничного движителя и трансмиссии не менее 3000 клмтр.
5. Скорость по хорошей грунтовой дороге — 30 клм/час. На поле боя по самым тяжелым грунтам с подъемами до 20% скорость не должна падать ниже 10 клм.
6. Подъемы на плотном дерновом покрове должны быть обеспечены до 40 град. без остановки вследствие буксования и заглухания мотора.
Танк должен проходить бортовые крены до 30 град. без соскакивания цепи и отказа мотора в работе.
7. Препятствия: лунный ландшафт с воронками снарядов до 6 дюйм, лесные заросли любой густоты с деревьями до 100 млм и повалки одиночных деревьев в 300 мм, через кирпичные кладки в 1,5 КИРПИЧА.
Водные преграды — не менее чем 1,3 мтр. глубиной при любом грунте дна, проходимом для стрелков. Клиренс — 350 мм на всем протяжении днища корпуса.
Вертикальные препятствия не ниже 1 мтр. отвесной стенки с твердой коркой.
Танк должен проходить все типы проволочных заграждений.
Перекрываемый окоп полной профили со стрелковой ступенью не менее 2,5 мтр по верху.
8. Готовность к движению с полной мощностью мотора в любых условиях не более 10–15 мин.
Мотор — воздушного охлаждения мощностью 400–450 л. с.
Мотор должен быть отрегулирован на средние сорта топлива русского стандарта и работать на обыкновенном масле.
10. Бронирование: броня башни 16 мм, бортовая броня 20 мм, близкие к горизонтальным и горизонтальные не ниже 8 мм.
11. Вооружение 1–45 мм пушка с круговым обстрелом
3 пулемета Дегтярева, из коих один должен иметь круговой обстрел.
Боеприпасы — 100 патронов для пушки 5000 шт для пулеметов
12. Число команды — 4–5 чел.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ 1-й СЕКЦИИ НТК УММ РККА /Бегунов/».

В ходе изготовления опытных образцов танка в его конструкцию вносились изменения. В частности, были усилены бортовые редуктора, вместо 45-мм пушки, которая не была подана вовремя, опытный образец танка получил 37-мм полуавтоматическую пушку ПС-2 № 002, демонтированную из малой башни танка Гроте, для второго образца танка был подан двигатель М-17 мощностью 420 л.с.

Первый испытательный пробег танк Т-28 совершил во дворе завода 29 мая 1932 г., причем он привел к перегреву мотора. Таким образом, испытания танка были связаны с доработкой его конструкции и устранения обнаруженных недостатков. А их хватало…

Лопались траки, заклинивались передачи КПП, вновь перегревался двигатель, переставало поступать в мотор топливо... За месяц испытаний танк прошел всего лишь 62 километра. Но с каждым разом он одолевал все более дальние дистанции. 11 и 16 июля 1932 г. танк был показан начсоставу УММ, а 28 июля — партийному руководству Ленинграда во главе с С. Кировым.

После обобщения первых результатов испытаний Т-28 было решено усилить вооружение танка, доведя его до уровня «гросстракторов» — 76-мм танковая полуавтоматическая пушка, благо такое вооружение позволяло унифицировать большую башню с башней тяжелого (позиционного) танка.

Таким образом, второй опытный образец Т-28 наряду с мотором М-17 и усиленными бортредукторами должен был получить также 76-мм пушку ПС-3, аналогичную установленной в Т-35. Планировалось на нем же в 1933-м испытать и опытный дизель ПГЕ, работы над которым велись в ОКМО завода «Большевик», получившего незадолго до этого имя К. Ворошилова.

В сентябре 1932 г. были рассмотрены переработанные по результатам испытаний чертежи второго опытного образца Т-28. От исходной машины осталось мало. Изменения были внесены практически во все узлы — подвеску, конструкцию корпуса и башен, силовой агрегат, трансмиссию, вооружение. Практически это был новый танк.

За успешное проектирование новых танков Т-26 и Т-28 решением КО СССР от 14 ноября 1932 г. высшей наградой — орденом Ленина — были награждены начальник ОКМО Н. Баранов, технический руководитель ОКМО О. Иванов, начальник КБ ОКМО С. Гинзбург, руководитель опытного участка ОКМО И. Иванов.

В конце сентября 1932 г. еще до изготовления эталонного образца (второй опытный образец танка) Совет труда и обороны СССР принял решение об организации серийного производства танков Т-28 на заводе «Красный Путиловец» (бывш. «Путиловский завод»).

Описание конструкции Т-28

Броневой корпус танка представлял собой коробку, собранную из катаных броневых листов, сваренных между собой встык. Передняя часть корпуса скошена — для увеличения обзора механика-водителя и уменьшения мертвого пространства перед танком. На стыке верхнего переднего наклонного листа, лобового вертикального и днища вваривались угольники, придававшие лобовой части корпуса необходимую прочность. Сверху к переднему наклонному листу приваривались две вертикальные стенки верхней части кабины механика-водителя. Спереди кабина закрывалась дверкой на петлях, которая откидывалась вперед при помощи двух рукояток изнутри. В дверке имелся откидной щиток на шарнирах с узкой прорезью, прикрытой триплексом. Сверху над дверкой — откидная крышка на петлях для посадки механика-водителя.

Снаружи напротив боевого отделения к стенкам корпуса крепились с каждой стороны ящики для приборов дымопуска.

Днище корпуса имело восемь люков в моторно-трансмиссионном отделении, предназначенных для доступа к агрегатам, слива бензина и масла. Еще по шесть круглых отверстий с каждой стороны для прохода и крепления свечей амортизаторов размещались в выступающей части днища.

Верх моторного отделения — съемный, с откидной, на петлях, крышкой (для доступа к двигателю). В середине крышки — отверстие, над которым устанавливался колпак воздухозаборника. Справа и слева расположены жалюзи для впуска охлаждающего воздуха к радиаторам. За моторным отделением на крыше корпуса имелись два круглых отверстия для крепления патрубков выхлопных труб и отверстия под болты глушителя.

Над отделением трансмиссии — съемный наклонный лист брони с круглым отверстием посередине для крепления диффузора вентилятора.

Боевое отделение отгорожено от моторного перегородкой с квадратным отверстием для доступа к двигателю. Два круглых отверстия в бортах корпуса предназначались для доступа к приборам дымопуска.

К днищу корпуса вдоль моторного отделения была приварена рама двигателя, первичной передачи вентилятора и КПП. Рама для прочности укреплялась двумя подкосами с каждой стороны; последние одновременно служили опорой для радиаторов. Справа и слева от подмоторной рамы в отделении трансмиссии располагались вертикальные нити для бензобаков.

Главная башня — сварная, эллиптическая, с развитой кормовой нишей. В задней стенке — круглое отверстие (на машинах ранних выпусков — вертикальная щель, закрытая заслонкой) для шаровой установки пулемета. На стенке ниши размещалась радиостанция. В крыше башни имелись два люка — круглой и прямоугольной формы (на машинах первых выпусков — один общий прямоугольный люк). Впереди люков — отверстия: два для закрытых броневыми колпаками перископических приборов и одно — для вывода провода к радиоантенне. На правой и левой стенках башни имелись круглые отверстия с задвижками изнутри для стрельбы из личного оружия, а выше и несколько впереди смотровые щели с триплексами.

Главная башня оснащалась подвесным полом, приподнятым над днищем корпуса. Пол крепился четырьмя кронштейнами к погону башни. Стойки сидений наводчика и командира имели снизу по 6 гнезд каждая для размещения снарядов. Между сиденьями была установлена стойка с 8 гнездами (на машинах первой серии — с 12 гнездами) под снаряды и шесть магазинов к пулеметам. Сиденье заряжающего (он же — радист) — откидное, крепилось шарнирно на задней стойке пола. Пол был прикрыт сверху резиновым рифленым листом.

Малые башни одинаковы по своему устройству — круглые, с выступом в передней части для шаровой установки пулемета ДТ. Различались между собой только расположением смотровых щелей.

Вооружение танка предполагалось из 76,2-мм танковой пушки ПС-3, но ввиду ее неготовности состояло из пушки КТ («Кировская танковая») обр. 1927/32 г., в установке которой использовалась качающаяся часть 76,2-мм полкового орудия обр. 1927 г. с изменениями: укорочена длина отката с 1000 до 500 мм, увеличено количество жидкости в накатнике с 3,6 до 4,8 л, усилены салазки путем утолщения их стенок с 5 до 8 мм, введен новый подъемный механизм, ножной спуск и новые прицельные приспособления, удовлетворяющие условиям работы танкового экипажа.

Пушка была установлена в маске и имела телескопический и перископический прицелы. Телескопический прицел обр. 1930 г. располагался слева от пушки. Перископический прицел обр. 1932 г. был установлен на крыше башни с левой стороны и соединялся с пушкой «приводом к перископу». Кроме этих прицелов в крыше башни с правой стороны, симметрично с перископическим прицелом, располагалась командирская панорама.

Пулемет ДТ («Дегтярев танковый») калибра 7,62 мм устанавливался в шаровой установке Шпагина справа от пушки. Угол его горизонтального Обстрела +/- 30°, угол возвышения +30°, снижения -20°.

Для стрельбы назад в нише башни имелась шаровая (на танках ранних выпусков — бугельная) установка для запасного пулемета ДТ.

Малые башни вооружались одним пулеметом ДТ в шаровой установке, каждая башня могла вращаться от упора в стенку кабины механика-водителя до упора в стенку корпуса танка, горизонтальный угол обстрела при том составлял 165°.

На танках Т-28 первых серий устанавливался 4-такт-ный 12-цилиндровый V-образный карбюраторный авиационный двигатель М-17Л. Эксплуатационная мощность двигателя — 450 л.с. при 1400 об./мин. Степень сжатия — 5,3, сухая масса двигателя — 553 кг.

В качестве топлива использовался бензин марок Б-70 и КБ-70. Топливных баков — два, емкостью по 330 л каждый. Подача топлива — под давлением бензопомпой.

Масляный насос — шестеренчатый (на танках первой серии — поршневой). Карбюраторов — два, типа КД-1. Охлаждение двигателя — водяное принудительное; емкость радиаторов 96–100 л. На машинах первой серии радиаторы имели разное число секций. Зажигание — от магнето. На танках первой серии — Сцинтилла; на последующих — магнето Электрозавода.

Трансмиссия состояла из главного фрикциона (ГФ) сухого трения, пятискоростной КП (пять — вперед, одна — назад), имевшей блокировочное устройство, предотвращавшее переключение передач при невыключенном ГФ, многодисковых сухих бортовых фрикционов и двухрядных бортовых передач.

Тормоза — ленточные, с обшивкой ферродо (кроме танков первой серии).

Подвеска танка — блокированная, состояла (применительно к одному борту) из двух подвешенных к корпусу тележек. В каждую тележку входили три каретки, связанные между собой рычагами, а каждая каретка, в свою очередь, включала две пары катков, соединенных между собой балансиром. Все каретки были подрессорены цилиндрическими спиральными пружинами. Наибольшая нагрузка на пружину в средних катках от собственной массы танка достигала 1950 кг. Наружный диаметр катка — 350 мм. Число поддерживающих катков на каждой стороне — по четыре спаренных, с резиновыми бандажами, диаметром 280 мм.

Ведущие колеса цевочного зацепления с диаметром делительной окружности 720 мм и 17 зубьями расположены сзади. Зубчатые венцы — съемные. Направляющие колеса — литые со стальным штампованным ободом и резиновым бандажом. Наружный диаметр колеса — 780 мм. Натяжное приспособление — винтовое, с помощью кривошипа.

Гусеница длиной 15 800 мм состояла из 121 стального литого трака. Ширина трака — 380 мм, длина — 170 мм, шаг гусеничной цепи — 130 мм.

Электрооборудование танка выполнено по однопроводной схеме с напряжением 12 В, за исключением стартера (24 В) и (с 1934 г.) у мотора вращения башни. Мощность электрогенератора 1000 Вт.

Освещение: 2 передних фары, 2 фонаря, 3 лампочки щитка водителя, 2 переносных лампочки, 6 штепсельных розеток (3 в главной башне, по одной — в малых и одна в отделении трансмиссии), 4 плафона (2 в главной башне и по одному — в малых), гудок «ЗЕТ» вибраторного типа.

Средства связи танка Т-28 первоначально состояли из радиостанций 71-ТК-1. Начиная с 1935 г. ее сменила радиостанция 71-ТК-З с двумя вариантами питания: умформерным и батарейным. Это была специальная приемо-передающая, телефонно-телеграфная, симплексная радиостанция с амплитудной модуляцией, работающая в диапазоне частот 4–5,625 МГц, которая обеспечивала дальность связи телефоном на ходу до 15 км и на стоянке до 30 км, а телеграфом на стоянке — до 50 км. Масса радиостанции без антенны — 80 кг.

Для внутренней связи в танке имелся танкофон на 6 человек. На машинах первой серии устанавливался прибор типа «Сафар».

Специальное оборудование состояло из баллона с четыреххлористым углеродом емкостью 3 л, установленного сверху на стенке под правым радиатором. Кнопка для тушения пожара — у водителя. Кроме стационарного имелось еще два ручных баллонных огнетушителя.

Танк оборудовался также двумя приборами дымопуска ТДП-3, размещенными по бортам в специальных броневых ящиках.

Производство

Завод «Красный Путиловец» был одним из старейших оборонных предприятий России, имевших опыт производства артиллерийских орудий, тракторов, маневровых паровозов, подъемных кранов и других сложных технических изделий. Был завод задействован и в производстве отечественных танков. Так, в 1929 г. завод изготавливал шестерни для КПП танков Т-18, ас октября 1931 г. изготавливал каретки подвески и бортовые редуктора танка Т-26.

«Чертежное хозяйство» по танку Т-28 было передано на «Красный Путиловец» в ноябре 1932 г., а в декабре на завод поступили кондукторы и шаблоны для участка механической обработки. Для выпуска Т-28 на «Красном Путиловце» был выделен один из самых больших цехов — МХ-2 («второй механический»), называемый также «паровозным».

Так как цех долгое время простоял без работы, практически все оборудование в нем было заброшено или законсервировано. Но в основном это все были станки дореволюционного выпуска и потому слабо пригодные без дополнительного усовершенствования. Практически полностью отсутствовал мерительный инструмент и резцы. Поэтому для оснащения завода по личному распоряжению С. Кирова необходимое оборудование собирали со всех простаивавших предприятий Ленинграда. Кроме того, на завод были переведены несколько мастеров и опытных рабочих с судостроительных предприятий, которые не имели прежней загрузки.

В апреле 1933 г. завод сдал первые 12 машин, принявших участие в парадах гг. Москвы и Ленинграда. Правда, указанные танки были приняты условно, так как требовали многочисленных доработок в узлах и механизмах, не имели оптических прицелов, устройств внутренней и внешней связи, части электрооборудования.

Окончательно эти танки, вместе с еще двумя изготовленными сначала, были приняты Заказчиком только 30 сентября 1933 г., а к концу года при плане 90 танков была сдана 41 машина из 44-изготовленных.

Правда, цех МХ-2 уже перестраивался. Для его оснащения в США и Великобритании были закуплены более трех десятков станков и приспособлений для выпуска тракторов. На заводе были созданы восемь специальных стапелей для сборки больших танков.

В конце года для сопровождения производства танка Т-28 на заводе было создано специальное конструкторское бюро СКБ-2 во главе с О. Ивановым, до того — ведущим инженером ОКМО. На первых порах новое КБ трудилось под надзором КБ завода Спецмаштреста им. Кирова (бывший ОКМО завода им. Ворошилова). Почти все первые доработки танка Т-28 делались под общим руководством С. Гинзбурга и потому именно он возглавил комиссию по приемке и испытаниям танка Т-28. Практически все изменения в конструкцию танка должны были согласовываться с указанной комиссией и представителем заказчика.

Лишь в 1934 г. перестройка цеха МХ-2 была в основном закончена. Ижорский завод освоил выпуск бронекорпусов и башен танка, Рыбинский моторный завод № 26 начал поставку серийных двигателей М-17, завод «Красный Октябрь» освоил выпуск КПП. Планом было предусмотрено изготовление в текущем году 50 танков Т-28, что при планируемой мощности цеха в 150 танков в год считалось вполне нормальным. Но этот план был выполнен с трудом. Опять сказалась нехватка подготовленных кадров.

Из войск на новый танк неоднократно в течение 1933–34 гг. поступали рекламации. Танк был сложен и ненадежен. Часто заводская бригада выезжала в войска для устранения выявленных неисправностей прямо там, «на месте». Все это привело к тому, что план выпуска Т-28 на 1935 г. был снижен до 30, «но чтобы все были должного качества». Но наступили иные времена.

Тактико-технические характеристики советских оперативных танков

 

БТ-2

БТ-5

ПТ-1

Т-28

Т-28

ТТХ/гол выпуска

вып. 1932

вып. 1934

1932

вып. 1932

вып. 1935

Боевой вес, кг

11050

11900

14200

17500

25200

Экипаж, чел.

3

3

4

5

6

Размерения, мм

 

Длина полная

5500

5800

7100

6500

7360

Ширина полная

2230

2230

2990

2630

2870

Высота

2174

2338

2690

2410

2620

Клиренс

350

350

425

500

500

Ширина трака, мм

263

263

?

380

380

Вооружение

 

Пушка кал. тип.

37 мм 5К

45 мм 20К

45 мм 20К

37 мм ПС-2

76,2 мм КТ

Снарядов, шт.

92

105

93

230

69

Пулеметов, шт. х тип.

1хДТ

1хДТ

3хДУ. 1хДТ

3хДТ

4хДТ

Патронов, шт.

2709

2709

3402

6048

7938

Толщина брони, мм

 

Вертик. корпуса

13

13

10

20–16

30–20

Гориз. корпуса

10–6

10–6

5–4

10–8

10–8

Башня

13

13

10

20

20

Двигатель

 

Тип

4т/12ц/к/ж

: 4т/12ц/к/я

;4т/12ц/к/ж

4т/12ц/к/ж

4т/12ц/к/ж

Марка

«Либерти»

М-5–400

М-17Т

М-6–300

М-17Т

Мощность макс., л.с.

400

400

480

300

480

При частоте об./мин.

1650

1650

1450

1800

1450

Передач КПП

3/1

4/1

4/1

5/1

5/1

Скорость макс, гус /колеса км/ч

 

Шоссе

51,6/72

53/72

62/58

40

40

Проселок

32/-

33/-

35/20

28

26

Скорость ср. тех. км/ч

 

Шоссе

25/40

25/40

26/23

25

26

Проселок

22/-

20/-

16/12

22

21

Тип топлива

Бензин 1 с

Бензин 1 с

Бензин 1 с

Бензин 1 с

Бензин 1 с

Емк. бака, л.

360

360

?

500

660

Запас хода, км

 

- шоссе

160/200

160/200

?

200

180

- проселок

150

150

?

140

140

Преодолеваемые препятствия

 

Уд. давление, кгс/кв. см

0,59

0,6

0,46

0,5

0,62

Подъем, град.

32

32

 

40

45

Спуск, град.

32

32

 

30

32

Крен, град.

30

30

 

?

30

Ров, мм

2250

2300

2700

2700

3500

Стенка, мм

550

550

700

770

1000

Брод, мм

1,0

1,0

плавает

1250

1000

6.11. Танк Гроте

Первые иностранные проектировщики отечественных танков вышли из Германии. Это не случайно, ведь попытки привлечения немецких конструкторов к проектированию танков для СССР в 1928–31 гг. проводились не единожды. Так, известный немецкий конструктор Фольмер работал над проектом своего колесно-гусеничного танка для СССР в 1928–29 гг., танкетку по оригинальному проекту построил изобретатель Грюнберг, проект малого танка в 1929 г. выполнил Шталлер, Эдвард Гроте с 1928 г. привлекался для консультаций при создании Т-17 и Т-20.

Для создания особо мощного танка нужны были абсолютно надежные люди. В 1929 г. К. Ворошилов выбрал среди рассмотренных кандидатур конструкторскую группу Э. Гроте на основании того, что один из его членов был социалистом, а сам Гроте сочувствовал коммунистической партии.

«Бюро Гротто», как его назвал И. Халепский, прибыло в СССР в полном составе в марте 1930 г. и сразу подключилось к работам над новым маневренно-позиционным танком, который должен был пойти на замену Т-12/Т-24. 5 апреля 1930 г. начальник Техотдела экономического управления (ТО ЭКУ) ОГПУ тов. Уюк лично выдал Эдварду Гроте совершенно секретное задание на

«проэктирование позиционного танка с компановкой по типу Т-1–12 или французского танка прорыва» со следующими характеристиками:
погрузочный вес 18–20 (не свыше 30) т;
макс скорость 32–40 клм/час;
вооружение 1 76,2 мм пушка с баллистикой обр. 1902 г.; 1 37-мм танковая пушка нового типа; 5 пулеметов, из коих 2 тяжелых;
толщина брони не хуже 20 мм;»

Для проектирования и постройки опытной машины было сформировано КБ АВО-5 на заводе «Большевик». В это КБ помимо немецких специалистов вошли также молодые советские инженеры (Барыков, Воробьев, Троянов и др.), ставшие впоследствии известными разработчиками бронетанковой техники. Техническую экспертизу проекта осуществляли ведущий конструктор секции гусеничных машин ОАТ профессор В. Заславский и начальник испытательного отдела ОАТ С. Гинзбург. Рассмотрение эскизных проектов нового танка (Э. Гроте представил не менее 4 проектов двадцатитонного танка) проходило 15–22 апреля (торопились принять проект к дню рождения В.И. Ленина) и в результате шестидневных дебатов остановились на втором варианте с некоторыми изменениями. Тогда же макетная группа показала деревянную модель нового танка в масштабе 1:10.

21 апреля 1930 г. рассмотрели и одобрили также макет 76,2-мм танковой пушки ПС-19 (А-19) конструкции П. Сячинтова. Правда, с орудием возникли некоторые трудности, так как конструктор, чтобы вписаться в требуемые габариты и вес, применил дульный тормоз, использование которого всячески не приветствовалось руководством РККА.

Изготовление нового танка, получившего индекс ТГ, велось в обстановке глубокой секретности. За проведением работ непосредственно наблюдали представители РВС и правительства СССР. Особое внимание танку уделял начальник УММ Халепский, который был просто очарован его конструкцией. Практически забросив все другие перспективные конструкции, он дал танку Гроте «зеленую улицу», направляя для его разработки и изготовления все выделяемые средства, не считаясь с их размерами.

12 ноября 1930 г. он отправил письмо Наркомвоенмору К. Ворошилову с описанием нового танка и хода работ по нему. Вот выдержки из этого описания:

«СРЕДНИЙ ТАНК КОНСТРУКТОРА ГРОТТО
Кузов танка — однобашенный с обстрелом 360 гр. В башне 37-мм пушка с нач. скоростью снаряда 707 м/с. В низу башни — место для установки 76-мм пушки (А-19), переделанной из зенитной обр. 1915 г, по бортам — по 2 пулемета и сзади один. Кузов сварен. Броня лобовая трехслойная в ответственных местах толщиной до 44 мм. Бортовая — 20–24 мм, брюхо и потолок — 10–16 мм. Кузов водо — и газонепроницаем. Длина танка — 7 м.
Движитель. Мелкозвенчатая гусеница на цепном сцеплении по бокам. Катки одеты в каучуковые грузошины на манер шин грузового автомобиля. Пустотелые секции в шинах помогают подрессориванию во время хода. Ведущее колесо с двойным зацеплением. На передней оси есть специальные лапы, полувращающиеся с ленивцем. Они помогают танку перебираться через рвы и канавы, а также самовытаскиваться из грязи. Ширина окопа, который преодолевает танк с лапами до 5–6 м.
Коробка скоростей — отдельно от мотора 4 скорости вперед и 4 назад.
Мотор:
Воздушного охлаждения 8 цилиндров в общем картере; 250 л.с. Вес двигателя — 0,5 тонны. Конструктивно два блока по 4 цилиндра, соединены картером. Конструкция мотора весьма оригинальна по смазке и охлаждению. Смазка производится отдельно для каждого цилиндра через сепараторы и имеет специальные продувные камеры, которые будут стоять на подшипниках, а не в баббите, как теперь. Это обеспечит бесшумность в работе ниже шума легкового автомобиля. Коленвал — разрезной.
Приводы управления:
Никаких рычагов управления не предусматривается. Принцип управления — как колонка самолета — повороты соответствующим отклоением рукоятки вправо-влево. Очень удобно для водителя и плавно. Пневматические тормозы работают очень мягко и обеспечивают торможение как только ведущмх колес (во время маневров), так и экстренное на все колеса борта по команде водителя, а также при обрыве гусеничной цепи...
Подрессоривание:
Конструкционно выполнено очень эффективным. Содержит три уровня, так что при выходе из строя механизмов одного уровня останутся по крайней мере еще два.
Первый уровень — спиральные рессоры на все 10 опорных колес.
Второй уровень — компрессорные камеры пневматической подвески.
Третий уровень — пустотелые полости в секциях шин.
Приборы наблюдения:
Для пушек — стробоскопы; два купола со щелями шириной 1/2 мм, вращающиеся навстречу друг другу моторчиками 400–500 об/мин... Также стробоскопами оборудованы наблюдательная башенка командира и смотровые щели водителя. Принцип работы стробоскопов опробован неоднократными испытаниями на танках типа «Б» и типа «С»...
Радиус действия танка на бензине первого сорта с дополнительными баками — 350 км, на бензине второго сорта (предположительно) — 305 км.
Предполагается установка радиостанции немецкого типа.
Вес танка — 17 т. Лучшие возможности, чем у танков американца Кристи, которые я видел в прошлом году. На сегодняшний момент готовность танка — 85% и начата окончательная сборка. Гротто надеется, что танк будет окончен к 1 декабря 1930 г., но я считаю, что к 15-му.
Особых затруднений с производством не будет...
Секретность сохранить. Танк должен стать неожиданностью для всех возможных врагов...
И.Халепский»

Тут же начались разборки по поводу установки 76-мм орудия в невращающейся рубке. Ведь согласно задания главное орудие должно было иметь способность кругового вращения по типу американского Т.1.Е.1. Руководил расследованием «начальник бюро-3 Головин». В ходе расследования было установлено, что изготовление танка с отступлением от технического задания было проведено «без злого умысла» и по согласованию с ГКБ ОАТ. Просто ввиду отсутствия необходимого оборудования и опыта башенный погон нижней башни оказался деформированным, и потому для проведения испытаний руководство АВО-5, посоветовавшись с ГКБ (а именно с профессором В. Заславским), решило приварить башню намертво. При изготовлении эталонного образца конструкторы обещали, что этот дефект будет учтен и большая башня на нем сможет поворачиваться.

17–18 ноября 1930 г. на завод «Большевик» прибыл сам К. Ворошилов. Формальным поводом посещения было состояние работ по производству серийных танков, но главный интерес у наркомвоенмора вызывал именно собираемый ТГ. По результатам посещения К. Ворошилов писал И. Сталину:

«Готовность танка на сегодня составляет 85%. Осталась незавершенной достройка моторной группы, коробки скоростей и ряда дополнительных агрегатов. Образец изготавливается в специальной мастерской, где сегодня заняты около 130 рабочих и техников.
В настоящее время постройка танка задерживается из-за тяжелой болезни самого Э. Гротте, но наши инженеры предполагают, что 15–20 декабря опытный образец все-таки будет закончен...»

Однако в 1930 г. танк достроен не был. Главная причина этого заключалась в том, что специальный танковый двигатель воздушного охлаждения конструкции Э. Гроте так и не заработал. Несмотря на неоднократно проводимые его доработки, а также подключение для работ по нему всех имеющихся двигателистов (над двигателем работали А. Микулин, Д. Воронин и др.), доведен он в срок не был. Поэтому в апреле 1931 г. было принято решение для проведения первого цикла испытаний временно установить на танке ТГ авиационный двигатель М-6–300, что потребовало некоторых переделок агрегатов танка, поскольку габариты и характеристики М-6 оказались несколько иными, чем у запланированного двигателя Гроте (работы над двигателем Гроте были продолжены осенью 1931 г.).

Только к началу июля танк был более или менее готов к испытаниям.

В апреле 1931 г. подоспело и 76,2-мм орудие А-19 (ПС-19). Это было для своего времени самое мощное танковое орудие в мире. Создавая его, П.Сячинтов использовал зенитную пушку обр. 1914/15 гг., более известную по именам ее создателей — Тарновского и Лендера. Но вписаться в жестко заданные габариты с этим орудием оказалось непросто. По предложению Э. Гроте конструктор радикально переработал орудие. В частности, он убрал тормоз отката и накатник из-под ствола, поместив их справа и слева, изменил конструкцию люльки, ввел специальный гильзоулавливатель и дульный тормоз. Но первый отстрел орудия, произведенный с полевого лафета, показал увеличенную реакцию отдачи на лафет. Для устранения этого явления на пушке установили новый дульный тормоз конструкции Иванова. Доработанная пушка получила индекс ПС-19 и во время отстрела вела себя неплохо, но при ведении непрерывной стрельбы предусмотренная в проекте полуавтоматика часто отказывала, что приводило к необходимости ручного разряжания.

В верхнюю башенку была установлена 37-мм пушка большой мощности ПС-2, также разработанная П. Сячинтовым. Особенностью установки этого орудия была возможность ведения из него наземно-зенитной стрельбы. Кстати, от своих собратьев, установленных позднее на опытные танки Т-26 и прототипы Т-35, первый образец ПС-2, смонтированный в ТГ, отличался большей длиной ствола.

В первых числах июля танк вновь был продемонстрирован представителям комиссариата по военным и морским делам. Тогда же он был снят на кинопленку для показа членам правительства. Танк отличался от других отечественных и зарубежных образцов того времени не только общим видом, но также технологией изготовления и компоновкой.

Прежде всего машина имела полностью сварной корпус, что являлось несомненным новшеством. Вооружение танка было чрезвычайно мощным для своей массы. Оно состояло из 76-мм и 37-мм пушек, о которых уже было сказано выше, а также 3 пулеметов «максим» в шаровых установках главной башни (ставшей рубкой) и двух пулеметов ДТ в бортах танкового корпуса. Вооружение размещалось в три яруса (командирская башня, главная башня и пулеметы в бортах корпуса), что должно было способствовать наиболее эффективному его использованию.

Ходовая часть ТГ состояла из пяти катков большого диаметра, четырех поддерживающих катков среднего и двух — малого диаметра на каждый борт. Независимая подвеска танка на спиральных пружинах допускала вертикальное перемещение опорных катков на расстояние до 220 мм, вместе с полупневматическими шинами типа «Элластик» на опорных катках обеспечивали танку чрезвычайно мягкий и очень легкий ход — находясь в цеху без гусениц, он свободно перекатывался по ровной поверхности с места на место усилием 2–3 человек.

Гусеница оригинальной конструкции, изготовленная из штампованных деталей, имела большое сопротивление на разрыв.

В задней части корпуса был установлен открыто авиационный двигатель М-6 (возможно, осенью 1931 г. он был все-таки заменен на мотор Э. Гроте, так как на фотографиях 1936–40 гг. танк изображен с закрытым моторным отделением, и в то же время в дефектовочной ведомости указано, что танк с мотором), а непосредственно вблизи его — 6-ступенчатая КПП, состоявшая из 2 редукторов с шестернями шевронного зацепления. Причем большой редуктор переключал 1,2,3 скорости, а малый — 4, 5 и 6. Такое распределение скоростей приводило к тому, что при переходе с 3-й передачи на 4-ю приходилось останавливать танк. Благодаря наличию специального механизма реверса ТГ мог двигаться вперед и назад с одинаковой скоростью, что считалось достоинством для быстрого выхода подбитого танка из боя. В одном блоке с КПП размещались кулачковые муфты, выполняющие роль бортовых фрикционов. Бортовые тормоза из-за недостаточных размеров силового отделения располагались внутри ведущих колес. Пневматическая система привода управления бортовыми фрикционами и тормозами была изготовлена по патенту Гроте.

Экипаж танка состоял из 5 человек: командира танка (он же был наводчиком 37-мм орудия), водителя, пулеметчика, командира 76,2-мм орудия и заряжающего.

Для наблюдения за полем боя во время движения механик-водитель имел 3 окна с цилиндрическими стробоскопами. Командир танка также имел стробоскоп, установленный на крыше малой башни и прошедший испытание на танке «Рикардо» (Mk. V). Стробоскопом прикрывался также объектив орудийного прицела.

Испытания танка начались 27.6.1931 г. и продолжались с перерывами до 1.10.1931 г. В ходе них была достигнута максимальная скорость движения 34 км/ч. Танк продемонстрировал неплохую проходимость и маневренность. Хорошо зарекомендовала себя в работе трансмиссия ТГ, которая благодаря примененным шевронным шестерням и кулачковым муфтам оказалась весьма прочной и надежной. Использование пневматических приводов делало процесс управления машиной такого веса необычайно легким. Правда, воздушные магистрали иногда выходили из строя из-за плохого качества резины в уплотнениях.

Вместе с тем было отмечено множество конструктивных недоработок. Так, из-за малых размеров боевого отделения была практически невозможна одновременная стрельба из 76-мм орудия и хотя бы одного башенного пулемета. Размещение в одном картере КПП и бортовых фрикционов затрудняло доступ к ним во время ремонта и вело к перегреву всего узла во время движения. Выявилась также неудовлетворительная работа бортовых тормозов и недостаточная эффективность гусеницы на мягких и вязких грунтах, поскольку высота гребней гусеницы была очень мала.

По распоряжению правительства 4.10.1931 г. была создана специальная комиссия по тщательному изучению танка Э. Гроте. В нее вошли представители УТМ и ВОАО. Ознакомившись с машиной и заслушав доклад конструктора, комиссия решила:

«Считать, что танк ТГ в данном виде является чисто экспериментальным типом танка, на котором должны быть опробованы в работе все механизмы, представляющие практический интерес».

Из-за чрезвычайно высокой стоимости, составлявшей 1 500 тыс. руб. (для сравнения: БТ-2 обходился казне всего в 60 тыс. руб.), ТГ даже при устранении всех отмеченных недостатков никак не мог быть принят для серийного производства и оснащения РККА.

Комиссия отметила множество талантливых технических идей инженера Гроте, ранее никогда не использовавшихся в танкостроении, но полностью себя оправдавших. Учитывая то, что конструктор Э. Гроте не был прежде связан с танкостроением, а советские инженеры во время работы с ним получили большой опыт по постройке столь сложной машины и изучили лучшие для того времени заграничные танки, от дальнейших услуг Гроте было решено отказаться. Дальнейшие работы над танком ТГ поручили новому КБ под руководством Барыкова.

Изготовленный же образец ТГ по окончании испытаний был отремонтирован на заводе «Большевик», поскольку планировалось задействовать его в военных парадах. Однако наркомвоенмор К. Ворошилов не одобрил подобное использование столь секретной машины, и потому в начале 1934 г. танк ТГ был перевезен в подмосковную Кубинку, где занял место среди образцов, хранящихся на НЗ.

6.12. Неудачный дебют

Несмотря на то что танк ТГ не был принят на вооружение, он, по мнению комиссии, имел множество положительных черт, и главным образом весьма мощное вооружение. Поэтому еще в ходе достройки и испытаний ТГ в начале 1931 г. ЭКО ОГПУ ориентировало группу конструкторов под руководством В. Асафова на совершенствование идей Э. Гроте в плане снижения сложности и стоимости танка.

Уже в апреле 1931 г. ими был предложен проект маневренного (среднего) танка под индексом Т-1001, или ТА-1 (некоторые расшифровывают его как «танк Асафова»). Танк должен был позаимствовать вооружение от ТГ (76-мм пушка А-19, 37-мм пушка ПС-2, 5 пулеметов). Но ходовая часть и трансмиссия должны были стать проще и надежнее.

Конструкторами была выбрана индивидуальная пружинная подвеска Кристи на пяти парах катков, а также гусеница гребневого зацепления по типу Кристи. В качестве силового агрегата первоначально думали применить мотор «Либерти», но поскольку авиапромышленность осваивала лицензионный выпуск BMW-IV, проект был скорректирован под него.

Внешне танк напоминал машину Гроте, и его вооружение также располагалось в три яруса, но в виду того, что боекомплект в башнях был размещен вдоль стенок стоймя, а индивидуальная пружинная подвеска имела большой ход опорных катков, установить два бортовых пулемета не представлялось возможным. Поэтому зачетная версия Т-1001 имела лишь три пулемета (курсовой и кормовые башенные).

Куполообразные (полусферические) башни танка, защищенные броней 13 (малая) и 20 мм (большая), предлагалось изготавливать штамповкой и сваркой. Командир и механик-водитель имели стробоскопические приборы наблюдения.

Боевой вес танка должен был составить 18–18,5 т и иметь максимальную скорость движения по шоссе не менее 50 км/ч. Однако завершение проектных работ совпало с первой фазой увлечения колесно-гусеничным движителем, и потому уже на стадии доработки проекта его пришлось радикально перерабатывать под колесно-гусеничный ход.

Таким образом, проектирование Т-1001 (ТА-1) плавно перетекло в Т-1002 (ТА-2). Эта боевая машина в целом сохраняла все особенности предшественницы, но дополнялась бортовыми пулеметами для обеспечения «зачистки окопов», тремя парами обрезиненных катков большого диаметра (для движения на колесах) и поднимаемой парой опорных катков на свече для обеспечения маневренности на колесном ходу. Привод при движении на колесах осуществлялся на заднюю пару (применительно к одному борту) гитарой от бортовых передач. Приводы управления в этом танке из-за крайне плотной компоновки МТО пришлось делать пневматическими, как и на ТГ, что не лучшим образом сказалось на сложности конструкции и цене танка в целом.

Расчеты показывали, что подвижность танка, масса которого выросла до 27 т, ожидалась неплохой — до 80 км/ч на колесах и до 50 км/ч на гусеницах, однако запас хода не вполне удовлетворял военных. Да и в расчетах были обнаружены ошибки.

Все это побудило конструкторов начать проектирование третьего танка — Т-3, который относился уже к «позиционным», так как имел массу свыше 32 т.

Он сохранил колесно-гусеничный ход, но вытянулся в длину свыше 8 метров. Конечно, это давало ему определенные преимущества при преодолении рвов, но и только.

. В конструкции Т-3 проектировщики ушли от трехъярусной установки вооружения, и две пушки разместились в лобовой части башни, но с независимой наводкой. Вместо пулеметов «максим» в танке повсеместно ожидалось применение пулеметов ДТ, бронирование составляло 20–40 мм.

Танк Т-3 должен был иметь герметичный корпус, и потому для него планировалось установить комплекс «противогазной защиты» от отравляющих веществ конструкции Института химобороны с приточной вентиляцией через поглотительный фильтр.

Кроме того, на танк планировалось поставить радиостанцию дальнего действия с тем, чтобы на остановках можно было связываться с корреспондентом, удаленным на 30–50 км. Ожидалось, что этот танк разовьет скорость на гусеницах до 45 км/ч, а на колесах — до 70 км/ч.

Проект Т-3 рассматривался в начале 1932 г. в качестве возможного кандидата на серийное производство, но по целому ряду критериев победил пятибашенный Т-35.

6.13. Пятиголовый дракон РККА

Рождение Т-35

В августе 1931 г., когда от услуг «бюро Гротто» решено было отказаться, АВО-5 возглавил Н. Барыков, работавший у Э. Гроте заместителем по общим вопросам. Главным заданием для бюро было в срок не позднее 1 августа 1932 г. спроектировать тяжелый танк нового типа под индексом Т-35. Так как конструкция ходовой части ТГ позволяла без изменений увеличить массу танка до 40 т, предписывалось использовать для Т-35 ходовую танка Гроте, а компоновку по типу Т-32 третьего варианта.

Проектирование танка Т-32 велось по скорректированным ТТТ танка Т-30 с 1931 г. под руководством Н. Барыкова и М. Зигеля. Его боевой вес должен был составлять 50 т, вооружение из одной 76-мм пушки и двух 37-мм пушек большой мощности при трех — или пятибашенной схеме. Толщина брони должна была составить 30–40 мм. На танк планировалось установить авиамотор АМБ мощностью 750 л.с. Но работы затянулись, ведь занимались проектом лишь двое указанных конструкторов, которых и без того постоянно отвлекали на проведение более неотложных работ. Кроме того, опыта проектирования трансмиссий для машин такой массы и такой мощности в СССР тогда не было, и потому эскизный проект Т-32 с середины 1931 г. практически был заморожен.

Тем временем новый состав КБ АВО-5 приступил к работам над Т-35 в ноябре 1931 г., а уже 28 февраля 1932 г. заместитель начальника УММ РККА Г. Бокис докладывал М. Тухачевскому, что работы по Т-35 идут ударными темпами и срыва сроков их окончания не намечается. Однако по срокам все-таки опоздали. Первый прототип Т-35 был показан представителям Заказчика — УММ РККА во главе с Бокисом только 1 сентября, тогда как первоначально в сентябре планировалось уже принять танк на вооружение. Присутствующих на показе, уже видевших в статике и на ходу «Риккардо», «Рено», МС-1, Т-12, «Гросстрактор» и ТГ, новый танк, несомненно, поразил:

«Танк оставляет самое благоприятное впечатление... Он имеет пять башень, равномерно распределенных по сторонам и содержащих очень мощное вооружэние: длинноствольную 76-мм полуавтоматическую пушку, две 37-мм полуавтоматические пушки, четыре пулемета ДТ-29, два пулемета ДП-27. Команда танка — 8 человек... Размеры танка позволят ему легко преодолевать любые вражеские укрепления без снижения скорости хода... В лице этого танка мы имеем сегодня весьма сильную боевую машину, предназначенную для качественного усиления стрелковых (в обороне) и броневых (в наступлении) сил республики...»

— делился своими впечатлениями после демонстрации Т-35 представитель УММ В. Перельман в письме на имя К. Ворошилова.

Однако испытания танка «на ходу» принесли много неприятных неожиданностей. Хоть в управлении танк оказался чрезвычайно легким даже на пересеченной местности, но постоянно отказывала система пневмоуправления, перегревался двигатель, подтекала топливная система, не работало 76-мм орудие ПС-3. Танк ремонтировался, дорабатывался, потом вновь «учился ходить». Итогом осенних испытаний 1932 г. стало то, что на системе управления по типу ТГ был поставлен крест, а также приняли решение по установке более мощного двигателя водяного охлаждения, «как обеспечивающего более надежную работу в малом забронированном объеме». Тогда же отказались от установки на танк полусферической штампованной башни и переходе на клепано-сварную цилиндрическую как более приспособленную к серийному производству.

В ноябре 1932 г. начались работы над улучшенным танком, получившим индекс Т-35–2. Тогда же первый изготовленный образец был переименован в Т-35–1 и в декабре был передан в распоряжение ЛБТКУКС (Ленинградских бронетанковых курсов усовершенствования командного состава).

Как уже говорилось, в 1932 г. на базе танкового производства завода «Большевик» был организован завод № 174, куда было переведено и бывшее АВО-5, ставшее Опытно-конструкторским мшиностроительным отделом (ОКМО), который, соответственно, и озаботился проведением дальнейших работ над Т-35–2. Новый танк получил двигатель водяного охлаждения М-17, новую трансмиссию и КПП. Пневмоуправление было исключено, тележки ходовой части танка доработаны по типу тележек немецкого «Грос-страктора» фирмы «Крупп». Была установлена большая башня цилиндрической формы, оснащенная пушкой ПС-3 с прогрессивной нарезкой.

Сборка танка закончилась к 22 апреля 1933 г., а 1 мая он прошел на параде по площади Урицкого в Ленинграде, тогда как Т-35–1 участвовал в параде в Москве. Впрочем, с этим периодом в жизни Т-35 есть нестыковки. Дело в том, что к этому моменту Т-35–1 уже находился в распоряжении ЛБТКУКС, и пока нет строгих доказательств, что он передавался оттуда в Москву. Так что вполне возможно, что участие Т-35–1 и Т-35–2 в парадах в Москве и Ленинграде было разнесено во времени. Например, Т-35–1 участвовал в первом параде в Москве не в мае 1933 г., а в ноябре 1932 г.

В то время как шла сборка Т-35–2, ОКМО заканчивал работы над танком Т-35А, который должен был выпускаться серийно. По силовой установке, ходовой части и трансмиссии он был идентичен Т-35–2, однако корпус и башни были видоизменены для упрощения производства. Так, главная башня была унифицирована с башней среднего танка Т-28, а малые орудийные башни, оснащенные теперь 45-мм пушкой и пулеметом, представляли собой в целом башни танка Т-26 (БТ-5) без кормовой ниши. Интересно, что согласно документам УММ по танку Т-35 эта унификация была произведена по личному указанию тов. Сталина. Кроме того, Т-35А имел новые пулеметные башни, удлиненный корпус, измененные фальшборты.

Согласно постановлению правительства СССР производство танка Т-35А со второго полугодия 1933 г. должно было быть передано на Харьковский паровозостроительный завод (ХПЗ), где в это время шло лихорадочное освоение быстроходного БТ-5. В июне 1933 г. туда был отправлен изготовленный танк Т-35–2, рабочая документация по Т-35А, а также весь задел по корпусу нового танка и его башням.

Несмотря на то что танк был максимально унифицирован с производимым в Ленинграде Т-28, для Харькова, который лихорадило от программы выпуска БТ-5, это была совершенно новая машина, в которой многое пришлось осваивать впервые. Планировалось, что первый танк Т-35А должен был выйти из ворот ХПЗ в июле 1933 г., но этот срок оказался слишком оптимистичным. Из смежников вовремя отгрузили свою продукцию только Ижорский Завод (бронекорпус) и Рыбинский (двигатели). Остальные начали отгрузку своей продукции только в августе — сентябре. 18 октября 1933 г. на козлах ХПЗ началась сборка первого серийного танка Т-35А, которая в целом была закончена 1 ноября. Спустя 4 дня военпред ХПЗ подписал документы о приемке машины, которая 7 ноября должна была принять участие в параде в столице Украины, городе Харькове. Интересно отметить то, что, возвращаясь после парада, танк вышел из строя. Однако он был замечен представителями СМИ.

«Сегодня столица Украины приветствовала новый советский тяжелый танк... Эта мощная пятибашенная машина, вооруженная пулеметами и пушками, станет грозой всем недругам, что мечтают о нападении на нашу миролюбивую Советскую Родину»,

— писала в те дни пресса (газета «Ленинское знамя», 7–8 ноября 1933 г.). Тогда же при рассмотрении вопроса отражения возможной агрессии на Украину со стороны Польши в расчетах командования Киевского Военного округа уже фигурировал батальон танков Т-35А. Но испытания первого танка на местности были не столь радужными. Новый танк был недостаточно подвижен и больше находился в ремонте, нежели служил.

Вскоре после указанного парада КБ ХПЗ разработало танк, получивший индекс Т-35Б. Он отличался от Т-35А двигателем М-34 и улучшенной КПП. Предполагалось, что танк Т-35Б будет иметь лучшую подвижность на пересеченной местности. К концу 1933 г. предполагалось иметь на вооружении пять танков Т-35А и один — Т-35Б. Однако, несмотря на самые активные работы над Т-35Б, этим планам не суждено было исполниться. Всего было изготовлено четыре Т-35А, из которых военные приняли на вооружение только один.

Описание конструкции Т-35

Тяжелый танк Т-35 представлял собой пятибашенную боевую машину с двухъярусным расположением вооружения. Корпус танка сварной и частично клепаный. Его днище изготавливалось из шести 10 мм и одного (заднего) 20 мм броневых листов, сваренных между собой встык. На некоторые швы в передней и задней части были наложены уголки для придания им необходимой жесткости. По бокам днища приваривались бортовые листы, а в передней и задней части — нижние наклонные листы (носовой и кормовой). В задней части днища располагались, в зависимости от года выпуска танка, 11–13 люков, предназначенных для доступа к агрегатам, слива бензина и масла. Борта корпуса сваривались из семи броневых листов. Для жесткости на швы снаружи приваривались накладки и приклепывались кницы. Кроме того, снаружи к бортам приваривался каркас, на который монтировались фальшборт и кронштейны для крепления тележек подвески. Изнутри корпус имел четыре внутренние перегородки, которые функционально разделяли его на пять отделений:

1) передних башен с постом управления механика-водителя;

2) главной башни;

3) задних башен;

4) моторно-силового;

5) трансмиссионного.

Отделение передних башен называлось также отделением управления. На его крыше были установлены малая пулеметная и средняя орудийная башни. В первой размещался пулеметчик, во второй — башнер (он же наводчик 45-мм пушки) и заряжающий. Перед малой башней внутри корпуса находилось рабочее место механика-водителя, посадка которого осуществлялась через двустворчатый люк в крыше.

По своей конструкции малые пулеметные башни были идентичны малым башням среднего танка Т-28, но отличались от них «несколько худшим качеством выделки». В крыше башни имелся люк с одностворчатой крышкой, а в боковых стенках — смотровые щели и отверстия для стрельбы из револьвера. Малые башни вооружались одним пулеметом ДТ в шаровой установке. Под малой башней на днище танка устанавливалось регулируемое по высоте сиденье, а также стеллажи для пулеметных магазинов и запасной пулемет, уложенный в специальный ящик. Поворот башни осуществлялся при помощи одноступенчатого ручного поворотного механизма. Полная масса башни составляла 366–378 кг.

Средняя орудийная башня по своей конструкции была подобна орудийной башне танка БТ-5, но без кормовой ниши и с измененной схемой электрооборудования. В крыше башни имелся люк с одной (позднее — двумя) одностворчатой крышкой и круглое отверстие для перископического прицела. В правом борту башни располагалось круглое отверстие для стрельбы из личного оружия, выше которого находилась смотровая щель, закрытая бронестеклом. Средняя орудийная башня вооружалась спаренной установкой 45-мм пушки обр. 1932 г. (позже обр. 1932/34 гг.) 20К и пулемета ДТ, предназначенной для борьбы с бронеобъектами и живой силой. В башне находились подвесные сиденья двух членов экипажа — башнера и заряжающего, а кроме того — боеукладки пушечных выстрелов и пулеметных магазинов, ящики запасных стекол типа «триплекс» и распределительный щиток. Поворот башни осуществлялся при помощи одноступенчатого (позднее — двух) поворотного механизма с ручным приводом. Полная масса башни — 630–644 кг

Отделение главной башни располагалось вблизи центра танка и венчалось подбашенной коробкой шестигранной формы («шестигран»), на которой располагалась большая орудийная башня.

Главная башня — идентична по конструкции главной башне среднего танка Т-28. Она вооружалась 76,2-мм танковой пушкой КТ обр. 1927/32 г., имевшей баллистику 76,2-мм полковой пушки обр. 1927 г. в установке КТ-28 и пулеметом ДТ в шаровой установке. Вооружение главной башни предполагалось использовать при прорыве вражеских полос обороны для борьбы с полевыми укреплениями и скоплениями живой силы. В задней стенке кормовой ниши была прорезана вертикальная щель, закрытая заслонкой, для установки кормового пулемета, который в нормальных условиях находился чаще всего в укладке запасного пулемета. В крыше башни имелся прямоугольный люк (позже два люка — круглой и прямоугольной формы) и три круглых отверстия: два для закрытых броневыми колпаками перископических приборов и одно — для вывода провода к радиоантенне. На стенках башни были два круглых отверстия с задвижками изнутри для стрельбы из личного оружия, а выше них — смотровые щели с бронестеклом триплекс.

Главная башня первоначально имела ручной двухступенчатый механизм поворота, в 1935 г. смененный трехскоростным червячным с электрическим и ручным приводами. Поворот на 360 град, происходил на 1-й скорости — за 16 с., на 2-й — за 9,5 с., на 3-й — за 7,5 с. Под всеми люками малых и средних башен с 1935 г. устанавливались кнопки блокирующего устройства. При открывании люка на пульте наводчика в главной башне гасла лампочка, что сигнализировало о воспрещении ее поворота (дабы не покалечить членов экипажа, вылезающих из других башен).

Отделение главной башни занимали четыре члена экипажа — командир танка, башнер, радист и моторист. В отделении главной башни пол состоял из двух настилов — верхнего и нижнего. Под полом отделения, под сиденьями членов экипажа и на его бортах размещались укладки 76-мм снарядов и пулеметных дисков, а также инструменты, запасные части, приборы дымопуска, запасной пулемет и аккумуляторные батареи.

Главная башня оснащалась подвесным полом, прикрепленным четырьмя кронштейнами к погону. Под сиденьями командира и наводчика располагались боеукладки барабанного типа на шесть снарядов каждая. Между сиденьями размещалась стойка с 12 гнездами для снарядов и шести пулеметных дисков. Откидные сиденья радиста (для походного и боевого положения) и моториста закреплялись на задних кронштейнах подвесного пола. На стенке ниши башни размещалась КВ-радиостанция 71-ТК-1 (позднее — 71-ТК-З) с амплитудной модуляцией, работающая в диапазоне частот 4–5,625 МГц и обеспечивающая связь на дистанции 15 км телефоном и до 50 км телеграфом, а также ТПУ-7р на 7 абонентов. Полная масса башни с оборудованием и вооружением составляла 1870–1875 кг.

Отделение задних башен венчали пулеметная и средняя орудийная башни, по конструкции аналогичные передним. В переднем и заднем отделениях башен к днищу приваривались рамы, на которые уложен настил пола из четырех съемных листов. За малой башней в отделении находился бензобак емкостью 270 л, а на полу корпуса — укладки снарядов, патронов и ЗИП.

Боекомплект танка состоял из 96 выстрелов калибра 76,2-мм (48 осколочных и осколочно-фугасных гранат и 48 шрапнелей), 226–45 мм (113 бронебойных снарядов и 113 осколочных гранат) и 10 080 7,62-мм патронов.

В моторном отделении устанавливалась рама для крепления двигателя и коробки передач. Крыша моторного отделения несъемная, в центре ее располагался люк для доступа к двигателю. В крышке люка стоял броневой колпак воздухоочистителя. Справа и слева от люка были выполнены отверстия для притока воздуха к радиаторам, прикрытые сверху броневыми щитками.

На танках Т-35 всех серий устанавливался четырехтактный, 12-цилиндровый, V-образный, карбюраторный авиационный двигатель М-17Т. Максимальная мощность двигателя — 500 л.с. при 1450 об/мин, (при проведении модернизации в 1936–1937 годах двигатель форсировали до 580 л.с.). Степень сжатия 5,3, сухая масса двигателя — 553 кг.

В качестве топлива использовался бензин марок Б-70 и КБ-70. Топливных баков — три; два емкостью по 320 л и один 270 л. Подача топлива — под давлением, бензопомпой. Для впрыскивания горючего во всасывающие трубы во время запуска холодного двигателя с 1936 г. предназначался специально сконструированный прибор — атмос.

Масляный насос — шестеренчатый. Карбюраторов — два, типа КД-1. Охлаждение двигателя — водяное, принудительное. Радиаторов — два, устанавливались по обоим сторонам двигателя. Правый и левый радиаторы не взаимозаменяемы.

В трансмиссионном отделения находилась КП П, обеспечивающая четыре скорости вперед и одну назад, и редуктор отбора мощности на вентилятор, засасывающий воздух для охлаждения радиаторов. Привод на редуктор осуществлялся от коленчатого вала двигателя. При 1450 об./мин. коленчатого вала вентилятор имел 2850 об./мин., а его производительность составляла 20 куб. м воздуха в секунду. На картере коробки передач был установлен также стартер для запуска двигателя. Кроме того, в трансмиссионном отделении располагался многодисковый (27 дисков) главный фрикцион сухого трения, многодисковые бортовые фрикционы с плавающими ленточными тормозами и бортовые передачи с двумя парами цилиндрических шестерен.

К кормовой части корпуса крепился также съемный броневой кожух вентилятора с жалюзи, а в кормовом броневом листе над трансмиссионным отделением имелись два люка для доступа к трансмиссии.

Ходовая часть Т-35 применительно к одному борту состояла из направляющего колеса (ленивца) с винтовым механизмом натяжения гусеничной цепи, ведущего колеса (звездочки) со съемным зубчатым венцом, 8 опорных обрезиненных катков малого диаметра, 6 верхних и одного переднего поддерживающих катков.

Направляющее колесо установлено в передней части танка на четырех кронштейнах, привернутых к броневым листам корпуса и фальшборту.

Подвеска танка блокированная, «немецкого типа», по два катка в тележке, подрессоривание осуществлялось двумя спиральными пружинами.

Передний поддерживающий каток, установленный между направляющим колесом и передней тележкой подвески, предназначался для упора гусеницы во время преодоления вертикальных препятствий.

Гусеница состояла из 135 траков. Ширина трака 526 мм, шаг трака 160 мм. Длина опорной поверхности гусеницы 6300 (6480) мм.

Ходовая часть Т-35 прикрывалась фальшбортом, состоящим из шести съемных 10-мм броневых листов.

Электрооборудование танка выполнялось по однопро-водной схеме. Все потребители, за исключением радиостанции и освещения прицелов, имели рабочее напряжение 24 В. Источники электроэнергии — генератор и четыре аккумуляторные батареи.

Противопожарное оборудование состояло из стационарного баллона с четыреххлористым углеродом, установленного в моторном отделении и запускаемого механиком-водителем, и одного переносного баллона.

Танк оборудовался приборами дымопуска ТДП-3, установленными в броневых ящиках по бортам корпуса.

Развитие

По уточненному плану на 1934 г. предполагалось изготовить ядро первого тяжелого танкового батальона (из 10 машин), для формирования которого планировалось передать первые однотипные танки Т-35. Эти танки были названы «первой опытной партией». Головной танк партии предполагалось сдать к 20 августа 1934 г., но этот срок был заводом сорван. Директор завода Бондаренко оправдывался перед УММ большой загрузкой завода, отсутствием подготовленных кадров и фактически сказочной сложностью машины. По согласованию с Г. Орджоникидзе и И. Халепским в танке было введено свыше 40 упрощений в узлах и деталях, призванных облегчить процесс их изготовления и сборки воедино. Но несмотря на это, танк оставался чрезвычайно сложным в производстве и налаживании. Завод сильно отставал от графика. По этому поводу 29 августа начальник УММ РККА И. Халепский писал директору ХПЗ:

«Сейчас приходится уже говорить не о сдаче одной машины. Перед Вами и мной стоит ответственная задача: дать к 7 ноября на парад не менее 6 машин, причем они должны быть вполне закончены для работы в армии. Теперь нам с Вами не может быть никаких оправданий. Мы с Вами отвечаем за это дело как члены партии...»

Для выполнения столь ответственного задания завод и КБ были усилены специалистами, командированными из Ленинграда. И это помогло. Шесть серийных танков вышли на парад 7 ноября 1934 г. Но показали они себя очень плохо и постоянно ремонтировались.

Из неисправностей, которые отмечались в первое время, основные нарекания вызывали постоянный перегрев двигателя, поломки КПП и разрушение траков Т-35 на мягком грунте. КПП дважды за 1934 г. усиливали, вводя более толстые стенки картера. А для упрочнения траков нарком Г. Орджоникидзе санкционировал освоение литья стали Гартфильда, так как она остро требовалась также для Т-26 и Т-28.

Для этого два молодых специалиста Васин и Никонов еще в 1931–32-гг. были командированы в Великобританию, где изучали литейное дело, и к концу 1934 г. под руководством первого был открыт новый литейный участок на ХТЗ, который в 1935-м впервые в СССР начал давать первые кондиционные ажурные отливки траков из стали Гарт-фильда отечественной плавки.

Кроме того, на ХПЗ была сформирована бригада из 12 человек во главе с двумя молодыми инженерами из КБ, каковая порой дневала и ночевала в 5-м тяжелом танковом полку РГК, куда передавались первые Т-35, помогая там вводить танки в строй и обучая личный состав полка правилам эксплуатации новых боевых машин.

Но танки Т-35 все же чаще участвовали в парадах, нежели в учениях. Они оказались чрезмерно тяжелыми и трудными в эксплуатации.

Меж тем развитие бронетанковой техники продолжалось. Уже 13 августа 1933 г. в утвержденной новой «системе бронетанкового вооружения» было принято решение о том, что танк Т-35 должен быть заменен новым танком прорыва, однако вплоть до его сконструирования «тридцать пятый» должен был оставаться в серии.

В конце 1933 г. по требованиям штаба РККА и УММ РККА было принято решение усилить боевые возможности танков прорыва, в частности сделать их способными к прорыву заранее подготовленных укрепленных полос обороны. Но для этого мощности 76-мм полкового, да и дивизионного орудия уже было, конечно, недостаточно, и потому необходимо было усилить его до уровня корпусной артиллерии. Таким образом, уже на этапе получения ТЗ основное вооружение тяжелого танка определялось, как «пушка калибра 107-мм или тяжелая гаубица калибра 152-мм». Кроме того, в выдвинутых «рекомендациях» звучала желательность одновременного обстрела двух целей, что автоматически предусматривало наличие в танке не менее двух тяжелых орудий, повышало требования к его артиллерийскому вооружению до уровня корпусной батареи.

Прикидки показывали, что разместить такое мощное вооружение вкупе с броней толщиной 40–60 мм, надежно защищающей от снарядов дивизионных пушек, на боевой машине массой до 75 т (как то предполагалось ранее) невозможно. Поэтому тяжелый танк нового типа с самого начала был обречен на достижение рекордного веса в 90 т.

Для того чтобы придать ему требуемую подвижность, мощность двигателя должна была составлять не менее 900 л.с. Поэтому танк, проектировался под двигатель М-34, форсированный до 970 л.с., или же «Испано-Сюиза 18» мощностью 11 SO л.с., переговоры о покупке которого велись для нужд ВВС.

Проектирование танка начато Н. Барыковым в ОКMO на основании материалов, полученных при переговорах с итальянскими танкостроителями фирмы «Ансальдо, проработок ЭКУ ОГПУ, а также эскизных проектов танков Т-42 и ТП-l. Ведущим инженером по вооружению танка был назначен П. Сячинтов. Всего было разработано шесть основных вариантов танка, получившею индекс Т-39.

10 июня 1933 г. на специальном заседании НТК УММ РККА эти варианты были рассмотрены вместе с проектами 100-тонного танка Гроте ТГ-6 и 75-тонного танка фирмы «Ансальдо». По результатам сравнительного анализа ОКМО под руководством С. Гинзбурга и Н. Барыкова были разработаны еще три варианта (вернее — два, один из которых имел две версии установки пушечного вооружения в башнях), которые рассматривались на заседании НТК 9 августа.

Последние были признаны «весьма удачными» и послужили образцом для изготовления деревянных моделей в масштабе 1:10, которые после заседания макетной комиссии вместе с пояснительной запиской спецкурьером прибыли к наркому обороны К. Ворошилову. В декабре 1933 г. он докладывал председателю Комиссии обороны СССР В. Молотову:

«Представляя особо удачные варианты большого танка, прошу рассмотреть их на Комиссии Обороны и окончательно решить — нужна ли нам вообще такая боевая машина взамен достаточно мощного, на мой взгляд, танка особого назначения Т-35, который в состоянии выполнить большинство боевых задач. Производство опытного образца Т-39 потребует около 3 млн. рублей и не менее одного года».

Это ли письмо оказало свою решающую роль или какое-то иное, сегодня не так важно. Главное, что уже в феврале 1934 г. танк Т-39 исчезает из планов УММ и Треста специального машиностроения (Спецмаштрест). В то же время подвергшийся было забвению Т-35 был извлечен из нафталина, и производство его продолжилось, равно как продолжились и попытки усиления его вооружения и бронирования.

Тактико-технические характеристики советских тяжелых танков 1930–1935 гг.

 

Т-32

ТГ

Т-35

Т-39{~1}

Т-35

ТТХ/Марка танка

проект 1932 г.

1931

1932

проект 1934

1935

Боевой вес, кг

52000

28300

37500

90000

50100

Экипаж, чел.

10

5

9

12

11

Размерения. мм

 

Длина полная

9500

7500

7100

12500

9720

Ширина полная

3500

3000

2990

3600

3200

Высота

3400

2840

2690

4300

3430

Клиренс

550

550

425

700

530

Ширина трака, мм

500

?

500

?

525

Вооружение

 

Пушек, кол. х калибр

2x37 мм ПС-2

1х37-мм ПС-22

2х37-мм ПС-2

3х45-мм 20К

2х45-мм 20К

 

1x76 мм ПС — 19

1x76 мм ПС-19

1х76-мм ПС-3

1х152-мм

1х76-мм КТ

Снарядов, шт.

37-мм — 180

37-мм — 80

37-мм — 240

?

45-мм — 226

 

76-мм — 78

76-мм — 50

76-мм — 92

?

76-мм — 96

Пулеметов, шт. х тип.

2хДУ

2хДТ

4хДТ

5хДТ

6хДТ

 

4хДТ

Зх» Максим»

 

огнемет

 

Патронов, шт.

ок 12000

5000

10080

?

10080

Толшина брони, мм

 

Верт. корпуса

40–30

44–38–20–16

30–10

70–50–25

30–20

Гориз. корпуса

10

10

10

20–16

20–10

Башня

30

16

20

50

30

Двигатель

 

Тип

4т/12ц/к/ж

4т/12ц/к/ж

4т/12ц/к/ж

4т/12ц/к/ж

4т/12ц/к/ж

Марка

АМБ

М-6–300

М-6–300

«Испано»

М-17Ф

Мощность макс., л.с.

750

300

300

1150

500

При частоте об./мин.

1800

1800

1800

?

1450

Передач КПП

?

6/6

4/1

?

4/1

Скорость макс., км/ч

 

Шоссе

28

34

28

33

30

Проселок

 —

25

20

20

20

Тип топлива

Бензин 1 с

Бензин 1 с

Бензин 1 с

Бензин 1 с

Бензин 1 с

Емк. бака, л.

?

?

?

1500

910

Запас хода, км

 

- шоссе

150

150

120

190

150

- проселок

 —

150

100

140

100

Преодолеваемые препятствия

 

Уд. давление, кгс/кв. см

?

0,5

0,6

?

0,81

Подъем, град.

?

35

30

?

30

Спуск, град.

?

30

30

?

30

Крен, град

?

?

15

?

15.

Ров, мм

?

3000

4800

?

5000

Стенка, мм

?

1000

1200

?

1200

Брод, мм

?

1200

1650

?

1700

{~1} Приведены данные одного из проектов